Глава 20

Липкий страх неприятно холодит мою спину, я отказываюсь верить словам этого неприятного человека, но я вчера не удосужилась взглянуть на бумагу, упавшую на голову. Надо что–то делать, я не могу терять это место, должна быть какая–то лазейка. – Вы ничего лично мне в руки не вручали! – наконец произношу. – Как я могла знать о вашем уведомлении? Если оно не вручено лично, то и не засчитывается? Последнее предложение получается у меня наполовину вопросительным, а все потому, что я абсолютно не сведуща в местных законах. Я действую на основании памяти по прошлому миру, усиленно добавляя в голос уверенность, чтобы окружающие усомнились в собственных суждениях, даже если не права именно я. – Копия была послана почтой в дом вашего отца в провинции, – противный тип презрительно кривится, – запамятовал, из какой вы глуши родом. Но не суть, главное, у меня есть почтовое уведомление о том, что мое письмо было получено год назад. «Неужели Адриана целый год знала об этом магазине? К чему тогда стенания над шкатулкой?» – думаю с легким раздражением, а щуплый тем временем копается в своем кейсе в поисках заявленной бумаги. – Прошу, – он протягивает мне лист. Беру почтовое извещение, почему–то белое, а не пожелтевшее, видимо, сказываются условия хранения, и буквально заставляю себя вчитаться в строчки, написанные ровным почерком: «Уведомление Бах – фон Бакар вручено. Уполномоченный почтовый работник Шейкпорта». И в конце размашистая подпись. – Вы Бах? – спрашиваю у щуплого, не обучены здесь законники элементарной вежливости, неприятно это. – Совершенно верно, это я, – щуплый кланяется. – Главный помощник королевского казначея. – Главный помощник – это еще не сам казначей, – рассуждаю вслух, едва сдерживая свою радость от прочитанного извещения, – к тому же вы допустили ошибку, послав письмо не по тому адресу. Я никогда не проживала в Шейкпорте. По крайней мере, Грегори выгнал меня из дома, находящегося в крохотном городке с романтичным названием Розалия. Я точно это знаю, я читала наш с холодным драконом брачный договор и изучала карту перед побегом. – Хм, – Бах неприятно ухмыляется, – я не мог совершить ошибку, это невозможно! – Тогда, может быть, почтовые работники ее совершили? Я слышала, такое случается сплошь и рядом, – со знанием дела киваю. – И что же, с них и стребуем ваш неуплаченный налог? – щуплый вопросительно выгибает правую бровь, придавая себе сходство с летучей мышью. – Хорошая мысль, господин Бах, – с готовностью киваю. – Леди, даже ваша светлая головушка должна понимать, что вы говорите чушь, – щуплый обдает меня удвоенной дозой своего презрения. – Не мои проблемы, что вы, имея собственность в другом королевстве, нагло не соблюдаете установленные у нас законы. Послезавтра жду вас в ратуше с ключами и документами, надеюсь, вы будете благоразумны и воздержитесь от представления, какое устроили сегодня. – Но я, – совсем не понимаю претензии, – ничего не устраивала, я всего лишь искала истину! И я настаиваю, – топаю босой ножкой, что наверняка смотрится скорее комично, нежели угрожающе, – на вашей стороне была ошибка! У меня было горе, я осталась совсем одна! И это ваша обязанность напоминать о всякого рода платежах! Я требую встречи с вашим начальством!