Глава 22

– Господин Бах! – громко произношу, от чего щуплый мужчина испуганно подпрыгивает и ударяется головой о верх сейфа, в который он зачем–то залез. – Почему я вынуждена столько времени ждать?! Чем вы здесь занимаетесь? Обкрадываете начальство, а потом списываете недостаток монет на счет честных налогоплательщиков вроде меня? Я произношу первое, что мне приходит в голову. На самом деле я понятия не имею, что входит в обязанности этого Баха помимо выбивания долгов, может быть, он сейчас занимается своим делом. – В–ваше сиятельство, совсем забыл про вас, – Бах торопливо вылезает из сейфа и закрывает его, а потом разворачивается всем корпусом ко мне. Руки мужчины нервно подрагивают, неужели я угадала. – А господина Фейхрахта нет, отлучился. «Фейхрахт – это казначей», – любезно подсказывает мне память, изучившая картину в холле вдоль и поперек. – Ясно, – прохожу внутрь кабинета увереннее и присаживаюсь на стул для посетителей, – и когда он будет? – Я не знаю, скорее всего его уже не будет сегодня. Видите ли, господин оставил записку, – Бах поднимает руку с зажатой в ней бумажкой, – он уехал на бал–маскарад, устраиваемый сегодня во дворце. Но вы не думайте, я не граблю собственное королевство! – торопливо добавляет щуплый в конце. – Разве кто–то устраивает балы среди бела дня? – спрашиваю удивленно. – Нет, само торжество будет вечером, но господин Фейхрахт всегда появляется во дворце заранее, чтобы обсудить государственные дела с королем и королевой, да продлятся годы их правления. «Во дела, – думаю с досадой, – а завтра казначей уедет. И что мне делать?» – А как попасть на бал–маскарад? – осведомляюсь у Баха. – К–как? – он смешно выпучивает свои глаза. – Полагаю, нужно родиться аристократом или занимать высокие государственные должности. – Логично, – киваю, – тогда я пойду, – разворачиваюсь в сторону выхода, но на полпути останавливаюсь и оборачиваюсь. – Но воровать вы бросьте, некрасиво это, – укоризненно качаю головой. На лице Баха отражаются мучения, уже отворачиваюсь, чтобы продолжить свой путь на улицу, как он восклицает. – Стойте! Я могу убрать пеню в вашем платеже! Сумма уменьшится почти вдвое, большего я не могу сделать, честно, – щуплый достает из ящика стола какую форму и что–то быстро пишет в ней, а потом повторяет свои действия в большом толстом журнале. – Надеюсь, произошедшее в кабинете останется между нами. Вот, держите, теперь вы должны меньше, – произносит с грустью в голосе Бах, словно я у него эти деньги забираю. Хотя почему словно? Может, в излишне начисленных суммах и кроется одна из схем обогащения служащих? – Останется, – царственно киваю. Я все равно не смогу заставить чиновников быть честными, к чему начинать? Себе дороже. – Спасибо и на этом, – забираю документ и выхожу–таки из кабинета. Останавливаюсь на секунду, чтобы посмотреть на итоговую сумму своего долга. – Черт, – вырывается из меня, – у меня с собой точно меньше, чем пятьдесят золотых. Едва улучшившееся настроение вновь стремительно падает. Теперь придется отправляться на бал–маскарад и искать казначея. Надеюсь, среди приглашенных не будет слишком много толстяков в одинаковых костюмах, а то поиск рискует быть затруднен наличием масок на лицах. «Интересно, у меня когда–нибудь будет хотя бы один спокойный день?» – молчаливо вопрошаю себя, ступая на улицу. К счастью, я нахожусь в центре столицы и практически сразу нахожу магазин с маскарадными принадлежностями. Две девушки–продавцы наперебой расхваливают мне свой товар, но я покупаю лишь простую маску, молясь про себя, чтобы она не стоила дороже моих налогов. – Вы можете примерить, зеркало там, – подталкивают меня в сторону, – наверняка, когда увидите себя, вам захочется приобрести украшение для волос в тон. Никакие украшения мне точно не захочется приобрести, но я по инерции надеваю на себя маску и как раз вовремя…