Глава 48

У меня натурально приоткрывается рот от фантазии Анабель. Стефан возмущенно восклицает на свою кузину, но от дальнейшего выяснения отношений нас отвлекает слуга – доктор Берген прибыл, а, значит, я скоро смогу вернуться к себе. – Интересная вы девушка, было любопытно с вами разговаривать, – прощаюсь с сестрой Стефана и выхожу за герцогом и лекарем, наказав Гранту выйти на улицу. Несмотря на последнее чудовищное предположение, Анабель меня позабавила. И гораздо приятнее, когда решают разобраться прямо, а не строят козни за спиной, как Гвендолин. – Мне тоже понравилось, приятно, когда люди на меня не обижаются, – доносится мне вслед. Необычная семья у герцога, впрочем, как и он сам. Кстати, Стефан смотрит на кузину весьма рассерженно, держу пари, кого–то ожидают воспитательные беседы после моего ухода, может быть, кому–то даже придется вернуться к родителям или поехать к родному дяде–купцу. – Итак, господа, что случилось на этот раз? – произносит доктор, когда дракон заводит нас в покои, ранее занимаемые мной. – Присаживайтесь, леди, и откройте рот. Лекарь заглядывает в горло, потом принимается слушать мои легкие и прочее. Осмотр очень похож на привычный мне по родному миру. – Нет, доктор Берген, на этот раз не простуда, удар по спине собачьей плетью, – произносит Стефан с горечью в голосе. – Что? – глаза лекаря натурально лезут на лоб, на его лице написано такое возмущение, что мне становится страшно за дракона. – Его светлость не при чем! – торопливо вклиниваюсь в диалог. – Имел место несчастный случай! Я собаку кинулась защищать, сама под руку подлезла. Почему–то мои объяснения лишь вредят. Стефан становится белее стены, а доктор, наоборот, краснеет от злости. – Выйдите, герцог, мне нужно осмотреть девицу и обработать ей спину лечебной мазью, – строго произносит Берген, но я вижу, как сильно он сдерживает себя. – Боюсь, там не только спина, – говорю, потирая ягодицу, удар по которой прошел по касательной и почти не принес болевых ощущений, но кожа в этом месте отчаянно чешется. – Я выйду, но позову Марию! Она переодевала графиню в прошлый раз, нечего вам наедине оставаться, – Стефан тут же возвращает себе нормальный цвет лица, а вместе с этим и командный голос. – Как скажете, ваша светлость, – громко отвечает Берген, а потом едва слышимо произносит. – Сначала ударят девушку, а потом благородного из себя разыгрывают. – Я все слышу, доктор, и вам уже рассказали, произошло недоразумение! – Конечно–конечно, ваша светлость, я не смею вам перечить. Вы зовете свою служанку? У графини может быть нагноение из–за того, что удар сразу не посмотрели и не обработали. Стефан тут же скрывается за дверью, а я с уважением смотрю на доктора. – Господин Берген, как вы ловко с ним, снимаю перед вами свою метафорическую шляпу, – выражаю восхищение. – Благодарю, ваше сиятельство, – сдержанно отвечает доктор, – вы, главное, не заиграйтесь, вы не выглядите жертвой насилия даже несмотря на худобу, но, если будут проблемы, всегда можете обратиться ко мне за помощью. Моя лавка выше по улице от вашей. А то знаете, как бывает, сначала в паре все хорошо, а потом у молодой супруги многочисленные синяки и серьезные переломы, но виновата, конечно, агрессивная лошадь. Я предпочитаю промолчать, я понятия не имею, что можно сказать на это. Вроде Берген проявляет участие, но вдруг у кого–то и впрямь лошадь виновата, а он раздувает из мухи слона? – Господин Берген, ваше сиятельство, – в комнату входит Мария и делает книксен, – я готова помогать. – А я жду снаружи, – объявляет Стефан и, наградив доктора таким взглядом, как будто это Берген задумал дурное против меня, выходит из покоев и плотно закрывает дверь. – Раздевайтесь, ваше сиятельство, и ложитесь на живот, мы постараемся вас как можно меньше смущать. До этой фразы я вообще не собиралась смущаться. Для человека из моего мира привычен мужчина–доктор, делающий осмотр. Для этого мира по идее он тоже должен быть привычен, женщин едва ли пускают учиться на лекарей, но вбитый с детства стыд причиняет дискомфорт. – Ох, приступайте, – говорю, ложась на кровать в нижнем платье. – Я приспущу ткань аккуратно с плеч, ваше сиятельство, – произносит Мария, дотрагиваясь до меня прохладными пальцами. Я чувствую, как шелковая ткань опускается по моей спине и останавливается в районе поясницы. – Хм, что ж, здесь все не так плохо, как я думал, – выносит свой вердикт Берген. – Я сейчас обработаю царапину и оставлю мазь. Еще два дня придется ее использовать, больше всего пострадали лопатки, ниже вас спасла плотная ткань платья. – Ладно, – соглашаюсь, думая, что придется помучаться завтра и послезавтра, обрабатывая все самой. – Я закончил, можете вставать, – объявляет доктор. – Подождите, – хмурюсь, прислушиваясь к своим ощущениям, – со спиной все хорошо, я чувствую облегчение, но правая ягодица так и зудит! – У вас рана заканчивается на пояснице, ваше сиятельство, с ягодицей что–то иное. Будем смотреть? – вздыхает Берген. – Конечно, а как иначе? – Мало ли, стесняетесь или еще что, – устало отвечает доктор. Все–таки он странный, как по мне. Но, наверное, лучший в городе, раз Стефан его вызывает. – Вы врач, а не мужчина, для меня. – Хм, всем бы такой настрой, – одобрительно хмыкает Берген и, не дожидаясь, пока Мария проассистирует и оголит мою правую ягодицу, отодвигает ткань самостоятельно. – О, да у вас тут драконья метка!