Глава 8

Софи

Рассвет окрасил дворец и прилегающие к нему территории в оттенки золота, меди и янтаря. Липкие медовые блики осели на мебели, стенах и потолке. В моей комнате все искрилось так, что хоть глаз выколи.

Вчера я едва коснулась головой подушки, как провалилась в глубокий тягостный сон. Воспоминания о прежней жизни, о матери, о кровавой бойне на заднем дворе вновь напомнили о себе. Засели столь крепко в моей голове, что мне едва ли не пришлось избавляться от них с помощью острого скальпеля. Благо, расчесывание волос немного помогло. Возможно лишь потому, что я отчаянно рвала кожу головы острыми зубьями дешевого деревянного гребешка.

Боль отрезвляла. Гнетущее чувство, поселившееся в душе, не отменяло моих обязанностей во дворце. С сегодняшнего дня я должна была все свое время посвящать леди Бетти. Маленькой девочке отныне предстояло находиться под моим присмотром практически круглосуточно. Лишь четыре перерыва полагались гувернантке, коей я теперь являлась.

Как долго продлиться моя служба у его светлости я не знала. Но отчего -то уже жалела, что выбор пал именно на меня. Возможно, виной тому был самодовольный канцлер...

Айзек. При мысли о нем щеки вспыхнули, налились краской. Как смел он склонять служительницу к непристойным утехам? Как смел узреть то, что не должен был видеть никто?

Я отчаянно рванула гребешок вниз. Несколько алых волосков остались красоваться между его острыми зубьями. Словно трофей, в зубах зверя -захватчика, скалящего свою пасть, в надежде напугать жертву.

Леди Бетти выглядела вялой. Ее уставший взор без интереса скользил по мне. Малышка была облачена в длинное платье кораллового цвета, которое ей вовсе не шло. Шелковистые волосы приподняты на затылке и скручены тугой спиралью, опоясывающей головку девочки дважды. Маленькая леди запустила пальцы в прическу, отчего диадема, инкрустированная изумрудами, съехала набок.

— Леди Бетти, вы испортите прическу, — руку малышки деликатно одернула леди Бисли. Она же поправила диадему, после чего переместила свой взор на меня.

Я склонила голову, моля Деву Справедливости о том, чтобы чепец не съехал. В это раз я затянула его столь туго, что голова, казалось, была закована в металлический армет [8], а не в плотный кокон из грубой накрахмаленной ткани.

Кроме юной леди и чопорной леди Бисли в покоях малышки находилась еще одна девушка. На вид ей было не больше двадцати лет. Огненно -рыжие с медным отливом волосы аккуратными завитками спадали на ее плечи. В них был вплетен обруч -диадема из белого металла, украшенный россыпью мелких изумрудов. В полумраке комнаты, в свете свечей, они переливались всеми оттенками зеленого, бирюзового, нефритового. На девушке было пышное платье цвета слоновой кости, украшенное на рукавах, вороте и подоле заморским кружевом. Такое плетут на Восточном материке самые искусные мастера, требующие за свои работы от нескольких сотен золотых и выше. Мне же, простой служительнице, о таком было непозволительно даже мечтать. Талию девушки опоясывал тонкий пояс, усыпанный нефритами, малахитами и аквамаринами разной величины.

Сама она была не дурна собой, но и хорошенькой назвать ее я не могла. Непримечательное лицо, невыразительные зеленые глаза в обрамлении редких ресниц, бесцветные губы и тусклая кожа с легким румянцем на щеках. С такой внешностью легко затеряться в толпе. Лишь цвет волос оживлял ее образ, добавлял толику шарма и обаяния.

— Должно быть, вы мисс Донахон, прибывшая во дворец издалека? — заговорила незнакомка и ее губы тронула легкая улыбка.

— Верно, леди, — ответила я, осторожно подбирая слова.

— Меня зовут Лили, — продолжила девушка. — Буду рада, если вечером вы найдете время заглянуть ко мне на чай. Полагаю, истории о жизни в обители могут оказаться довольно занимательными, — сказала она, продолжая улыбаться. Эта особа определенно умела располагать людей по отношению к себе.

— Спасибо за приглашение, леди Лили, — я вежливо поклонилась. — Боюсь, мой распорядок не позволит оставить леди Бетти более чем на один час.

— Не беда! — воодушевилась леди Лили. — Моя сестричка любит вечерние чаепития, которые мы устраиваем дважды в неделю. Вы можете прийти вместе с ней, мисс Донахон.

Я бы и рада была отказаться, да воспитание и хмурый взгляд леди Бисли не позволяли мне этого сделать.

— Благодарю, леди Лили, за ваше благодушие, — ответила я, улыбнувшись девушке одними уголками губ.

Запечатлев на алебастровой щеке малышки короткий поцелуй, леди Лили, в сопровождении своей компаньонки, удалилась, оставив меня один на один с маленькой леди, в воспитании которой я ровным счетом ничего не смыслила.

— С чего начнем? — спросила я, стоя в полной растерянности в центре покоев своей подопечной. Никаких наставлений от леди Бисли, временно исполняющей обязанности гувернантки, я не получила. Кажется, она была только рада избавиться от ребенка, которого ей навязали. Не мудрено. В обязанности компаньонки входит отнюдь не присмотр за дочерью покойного пэра. Ее жизнь пестрит красками. Прогулки, поездки, многочисленные развлечения...

— Мисс Такер начинала день с молитвы, — тихо ответила девочка, стоя неподвижной статуей чуть поодаль от меня. Для ребенка ее возраста она была слишком зажатой, пассивной и вялой. Это меня настораживало.

— Хотите помолиться, леди? — осторожно поинтересовалась я.

Вопреки моим ожиданиям леди Бетти отрицательно качнула головой. Боюсь, молитва — это единственное, чему я могла бы ее научить.

— В таком случае, предлагаю вам, леди Бетти, поиграть в увлекательную игру, — я подошла к девочке и присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Вещать с высока, стоя над малышкой словно колосс, я не хотела. Вряд ли, это помогло бы расположить ее по отношению ко мне.

Я заметила неприкрытый интерес во взгляде леди. Кажется, я на верном пути.

— Мисс Такер играла со мной только после занятий, — возразила девочка, все еще пытаясь держать оборону. Получалось у нее не очень. В итоге детское любопытство пересилило упрямство.

— Мисс Такер — ваша гувернантка? — поинтересовалась я.

— Моя гувернантка — это вы, мисс Софи, — с укором заметила девочка. — Мисс Такер сбежала из дворца. Она сказала, что жалованье которое ей платят, не покроет затраты на лечение, — добавила леди Бетти.

— О, мисс Такер была больна? — изумилась я.

— Не знаю, — пожала плечами малышка. — Она часто твердила, что ее душа поселилась в пятках, стоило ей однажды прогуляться по дворцу после наступления темноты, а сердце выпрыгнуло из груди. Наверное, — задумчиво добавила девочка, — она сбежала, чтобы отыскать его. Ведь без сердца можно умереть.

Да, дворец полон тайн и загадок, в которые посвящать меня герцог не спешит. Тем не менее, он требует ответов на вопросы, которые еще не задал.

— Что ж, леди Бетти, — с улыбкой ответила я. — В таком случае предлагаю вам оказать посильную помощь мисс Такер. Давайте, поможем ей отыскать потерянное сердце. Ведь пока она ищет его по всему герцогству, оно может быть спрятано где-то во дворце! Полагаю, начать нужно с ваших покоев, леди Бетти.

Девочка встрепенулась. Г олубые глаза заблестели от азарта.

— Я посмотрю за портьерами, а вы загляните в шкаф! — предложила я.

Малышка кивнула и, путаясь в длинной юбке, бросилась к массивному шкафу, что словно великан стоял у стены, упираясь в потолок.

— Здесь ничего нет, — сказала Бетти, заглядывая в шкаф. В голосе ребенка сквозило разочарование.

— И за портьерами пусто, — театрально вздохнула я, впуская в комнату яркие солнечные лучи. — Возможно, нам стоит спуститься в столовую? Наверняка, мисс Такер частенько туда наведывалась, — предложила я, широко улыбнувшись малышке.

— Мисс Такер говорила, что за добавку к завтраку она готова продать душу.

Наши взгляды встретились, и я тут же зажала рот ладошкой, изобразив изумление. Леди Бетти повторила мой жест. Неуклюже стиснула пальчики, прикрывая губы. Ее голубые глаза стали вдвое больше.

— Неужели мисс Такер живет не только без сердца, но и без души? — прошептала она, испуганно качая головой.

Боюсь, я перегнула палку. Ребенок не только вовлечен в игру, но и напуган. Так дело не пойдет. Только слез нам тут не хватало!

— Я думаю, мисс Такер благоразумная женщина, которая не стала бы разбрасываться своей душой даже за добавку, — дружелюбно улыбнулась я девочке. — Идемте, леди Бетти, продолжим наши поиски, — добавила я, взяв малышку за руку. Холодные пальчики нехотя сомкнулись вокруг моей ладони.

Придерживая длинную юбку, Бетти, словно призрак, скользила вниз по лестнице. Маленькая, невесомая, бледная. Она словно парила над дорогими ковровыми дорожками, оглядывая свои владения безжизненным потухшим взором.

— После завтрака мы можем прогуляться в саду, леди Бетти, — предложила я, подумав о том, что солнечные ванны этому ребенку будут как нельзя кстати. Свежий воздух вдохнет в нее жизнь, на алебастровых щеках вновь заиграет румянец.

— Мне запрещено выходить в сад, — сокрушенно ответила девочка, спускаясь в просторный холл.

Неужели герцог держит малышку в четырех стенах? Это же недопустимо! Жестоко, в конце концов!

Хлопнула парадная дверь. В глубине холла послышались мужские голоса. Чем дальше мы шли, тем отчетливее они становились. Обогнув высокие колонны, упирающиеся в куполообразный потолок, который переливался всеми оттенками желтого и золотого, мы оказались у входа. Чтобы пройти в столовую, необходимо было пересечь холл, но мои ноги отчего-то замедлили шаг.

— Это все, мистер Скотт? — поинтересовался низкий тучный мужчина с подкрученными седыми усами. На нем было темно-синяя форменная одежда, выдающая в нем посыльного.

Сердце в груди забилось быстрее. Ну конечно! Леди Бисли упоминала, что он прибывает во дворец дважды в неделю. Срок ближайшего визита как раз должен был подойти сегодня!

— Да, мистер Мортон, — сухо ответил старший советник, наблюдая за тем, как посыльный убирает в сумку внушительную стопку писем.

— До скорой встречи, мистер Скотт, — улыбка растеклась по круглому лицу посыльного. Он поправил сумку, и уже было хотел поклониться старшему советнику и покинуть дворец, но не успел.

Стуча каблуками по мраморному полу, я спешно шла к парадной двери. Сердце гулко билось о грудную клетку, руки дрожали от волнения.

— Простите, что смею задерживать вас, — проговорила я, поравнявшись с ними. От быстрой ходьбы дыхание сбилось, чепец съехал на бок. Ах, этот проклятый чепец! Я судорожно пыталась его поправить, но получалось из рук вон плохо.

— Мисс Донахон? — вопросительный взгляд советника скользнул по мне. В нем читалось неодобрение, которое трудно было не заметить.

— Я хочу отправить письмо, — скороговоркой произнесла я, сомкнув руки перед собой в просящем жесте.

— Вы. Хотите. Отправить. Письмо. — Мистер Скотт четко произносил каждое слово, словно давал мне еще одну возможность подумать над только что сказанным.

— Да, мистер Скотт, — кивнула, подтверждая свое желание. — Я хочу отправить весточку старому другу.

— Другу? — седая бровь старшего советника изогнулась, взметнулась вверх. — Меня оповестили о том, что у вас нет друзей, мисс. Только опекун.

— Мне почти двадцать три года. У меня не может быть опекуна, — ответила я, метнув гневный взгляд в советника. В чем этот старый проныра пытается меня уличить?

— Простите, мисс, — извинился он, но в голосе не было ни капли раскаяния. — Я говорил о вашей тете — Эстелле Донахон.

Довольно необычно, что мы с тетушкой носим одну фамилию. Эстелла никогда не была замужем. Распутная старая дева — так прозвали ее на улицах Третьего кольца. Отчасти оттого, в какой сфере она зарабатывает деньги. Мама тоже никогда не была в браке. Мне она дала свою фамилию. Почему? Не знаю... Мне до сих пор неизвестно имя отца. Тетушка Эстелла все детство твердила о том, что моя покойная мать просто была не в силах вспомнить, кто из дюжины мужчин ее обрюхатил. Вздор!

— С удовольствием доставлю ваше письмо, мисс, — вступился в разговор посыльный, расплываясь в дружественной улыбке.

— Ох, большое спасибо! — Я едва не подпрыгнула от радости. На то, что мистер Скотт всем своим видом демонстрирует недовольство, я старалась не обращать внимание. Его худое лицо, покрытое сеткой глубоких морщин, будто бы скисло. — В таком случае, надеюсь, вас не затруднит подождать пару минут, — сказала, наградив мистера Мортона теплой улыбкой.

— Для вас, мисс, я мог бы задержаться и на все десять, — театрально поклонился мужчина, заливаясь смехом.

Мистер Скотт нахмурил брови. Казалось, старший советник стиснул зубы столь сильно, что едва ли не стер их в порошок.

— Смею напомнить, мистер Мортон, вы доставляете письма от канцлера Миона! — сухо напомнил советник.

При упоминании канцлера сердце пропустило удар. Одного его имени было достаточно, чтобы привести меня в ужас. Благо мистер Скотт упомянул лишь должность, но и это мое тело не оставило без внимания. Меня словно парализовало.

— В моей сумке хватит места и на весточку от юной мисс, — ответил посыльный, похлопав по сумке из грубой мешковины, перекинутой через плечо.

Собрав всю свою волю в кулак, я поклонилась мистеру Мортону в знак благодарности и поспешила наверх, в комнату, отведенную мне герцогом.

Ступая по широким ступеням, я всеми силами пыталась вытолкнуть из головы широкоплечий силуэт мистера Бэнкса. Он заслонил собой солнце, встал непоколебимым колоссом, скрестив руки на груди. Его взгляд обжигал, оставляя на коже зияющие раны. Словно от открытого огня. Хотелось увернуться от него, спрятаться в недрах памяти. Но все было тщетно. Он не желал покидать мою голову. Он пытал меня, не касаясь и пальцем, заставляя каждую секунду возвращаться к ненавистной мысли: «Я — его покупка. Я — его вещь».

Ворвавшись в комнату, я направилась к письменному столику с резными ножками. В скромном, по меркам Сарского дворца, интерьере моих покоев он смотрелся вычурно. Открыла один из ящиков стола, потянув за миниатюрную ручку -горошину. Там обнаружилась небольшая стопка пожелтевших бумаг, перо и чернильница, заполненная на треть. Мне этого хватит с лихвой.

Я опустилась на стул с мягкой бежевой обивкой и принялась выводить буквы, соединяя их в слова, а после в предложения. Они ровными линиями пересекали пергамент по горизонтали. Извлекая из головы мысли, я переносила их на бумагу.

«Дорогой мистер Фокс!

Смею просить Вас о встречи, дабы погасить хотя бы часть того долга, коим Вы себя обременили из-за моего чревоугодия. Буду рада заглянуть к Вам в булочную в среду после обеда.

Служительница Девы справедливости Софи Донахон»

Я сверху вниз посмотрела на подпись. Слишком чопорно и официально. Недопустимо. Мистер Фокс — мой друг. Мы должны быть на равных.

Аккуратно перечеркнула последнюю строку, оставив лишь свое имя.

«Софи Донахон»

Нет.

Перо вновь вывело горизонтальную линию и я, в качестве подписи, оставила на бумаге заветные пять букв, в которых добрый булочник без труда бы смог узнать меня. Так он записывал меня в своей долговой книге, без утайки уменьшая сумму, определенную для возврата, втрое, а то и больше.

«Софи Д.»

Да, так определенно лучше.

Я еще раз пробежала глазами по тексту, а после свернула лист вдвое. К сожалению, конверта в выдвижном ящике не нашлось.

— Мистер Мортон, — проговорила я, спешно направляясь к парадной двери. В глубине души я опасалась, что посыльный ушел, не дождавшись моего письма. От сердца отлегло, когда я увидела его темно-синюю форменную одежду и объемную фуражку с козырьком, спасающим от палящих лучей солнца. — Мистер Мортон, — повторила чуть тише, стуча каблуками по мраморному полу, — у вас не найдется конверта?

— Для вас, мисс, хоть дюжина! — заявил мужчина, сунув руку в сумку. Через пару секунд он извлек оттуда стопку пустых конвертов и протянул мне.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Достаточно будет и одного.

Убрав письмо в конверт, я, за неимением сургуча, провела кончиком языка по оборотной стороне и запечатала сие послание.

Мистер Скотт скривился. Левый глаз старшего советника задергался.

— Боюсь спросить, чем вы, мисс Донахон, его подпишите? — его взгляд, полный презрения и брезгливости замер на мне. Если мистер Скотт хотел поставить меня в неловкое положение, то напрасно.

Я подняла вторую руку, демонстрируя прихваченную из своих покоев миниатюрную чернильницу и перо.

Старший советник закатил глаза и покачал головой.

— Находчивая мисс! — Мистер Мортон подмигнул Эльберту, но тот лишь выше вздернул подбородок и отвел взор в сторону.

— Вот! — Я протянула письмо посыльному, на котором аккуратно вывела адрес булочной мистера Фокса. — Буду признательна, если письмо дойдет до адресата.

— Обижаете, мисс!

Посыльный учтиво поклонился и скрылся за дверью, а на меня тут же обрушился тяжелый разгневанный взор старого советника.

[8] Армет — закрытый рыцарский шлем XV-XVI вв. (прим. автора).