Глава 15

– Согласны ли вы… – слова женщины-регистратора, которую Коршунов пригласил в особняк, звучат для меня словно фоном. Я её попросту не слушаю. Все мои мысли о том, что я не смогла. Не справилась, не сбежала, и теперь стану женой этого… Перевожу взгляд на Илью. Сердце щемит от того, какой отклик в нём находит образ мужчины. Мне Коршунов небезразличен, и это злит безумно. Ненависть к нему смешивает в моей душе с чем-то ещё. С чем-то всепоглощающим и таким нестерпимо сладким, что хочется кричать от злости на саму себя. Сжимаю кулаки и киваю в ответ на вопросы регистратора. Мне плевать, что она там спрашивает. Я не имею шанса сказать «нет», мне всё равно никто не поможет. И даже толпа гостей, которых Илья пригласил для массовки, и журналисты, которые снимают нас на камеру. Никто. В дальнем углу замечаю отца вместе с Наташкой. У мачехи букет цветов в руках, который я надеюсь, она не вздумает мне дарить. Пусть вообще не приближаются ко мне. Ненавижу. Как только церемония заканчивается, я разворачиваюсь и ухожу наверх. Мне без разницы, что подумают окружающие. Хватит того, что я согласилась участвовать в этом цирке и даже подпись свою поставила. Но принимать поздравления – увольте. Это уже за гранью. Слышу, что за мной кто-то идёт следом, но не оглядываюсь. Распахиваю двери комнаты и… – Невежливо бросать гостей, – цедит мне в спину ядовитый женский голос, который я узнаю без труда. – И оставлять новоиспечённого мужа в одиночку принимать поздравления тоже достаточно опрометчиво со стороны молодой жены. Особенно, если жена – бледная мышь, а мужчина – красавчик, которого любая захочет увести. – Не боишься, что отец услышит? – спрашиваю, медленно развернувшись. – Неа, он сейчас занят разговором с каким-то инвестором, не до нас ему, – ехидно ухмыляется мачеха. – Так вы за этим пожаловали на свадьбу? – горько усмехаюсь. – А ты думала? Отец тебя поздравить жаждет? Как бы ни так! – картинно опускает ладонь на плоский живот. – У него скоро родится сын, есть куда свою энергию и отцовскую любовь тратить. – Ну, и удачи вам, – бросаю и захлопываю дверь прямо перед любопытным длинным носом Наташки. Скорее проворачиваю замок, чтобы никто, никто не посмел меня потревожить. Падаю на кровать, игнорируя тот факт, что могу испортить платье и причёску. Мне всё равно, как я буду выглядеть. Моя жизнь разрушена с лёгкой руки двух мужчин. Отца и Ильи. И я даже не знаю, который из них разочаровал меня больше: тот, кто воспитывал с первых дней жизни. Которого я считала чуть ли не божеством. Или тот, который покорил с первого взгляда? А потом жестоко спустил с небес на землю. Глаза наполняются слезами, и я, подтянув к себе подушку, обнимаю её, прижимаю к себе крепко-крепко и не замечаю, как погружаюсь в сон. Будит меня тихий стук в дверь. Медленно размыкаю веки, спускаю ноги с кровати, глухо ударяя каблуками о пол. Я даже туфли снять не удосужилась, и теперь кожа под новой обувью нестерпимо ноет. Поднимаюсь и иду открывать дверь. Кажется, я уже смирилась со своей участью. Да и смысл сопротивляться, если всё уже предрешено? В конечном счёте, Коршунов может просто выбить дверь. – Гости уже ушли? – спрашиваю первое, что приходит в голову. Илья стоит на пороге моей комнаты и смотрит на меня, чуть склонив голову на бок. Разворачиваюсь, и слегка прихрамывая, возвращаюсь к кровати. Усаживаюсь на край. – Что с ногами? – спрашивает мужчина с нотками заботы в чуть хрипловатом голосе. Ах, да. Ноги. Скидываю туфли. – Ты в них спала? – Коршунов подлетает ко мне, присаживается на пол и пальцами впивается в ступни. – Я случайно заснула, – оправдываюсь. – А почему сразу не сказала, что туфли давят? – продолжает отчитывать меня, как маленькую. – И что бы это изменило? Ты отказался бы от этого брака? – роняю с усмешкой в голосе. – Нет. – Тогда какой смысл жаловаться? – пожимаю плечами и дёргаю ногой в попытке освободиться от железной хватки. Не отпускает. – Скажи, тебя действительно так тяготит брак со мной? – спрашивает, массируя и разминая мои ноги. Бережно, осторожно, боясь сделать больно. – А ты думал, я писаюсь от восторга при одной только мысли о браке с тобой? – эмоционально взмахиваю руками, сдерживая вставшие комом в горле слёзы. – Не говори так грубо, тебе не идёт, – хмурится Коршунов. Поднимается и усаживается на край кровати. Ставит мои ступни к себе на колени, ласково поглаживая. – Гости уже ушли, мы одни в доме. И я поднялся, чтобы получить тебя, наконец, целиком и полностью. Ты ведь тоже хочешь меня, – протягивает руку и касается пальцами моего подбородка. – Однако почему-то отчаянно это скрываешь. – Вздор! – фыркаю, дёргаясь от будоражащих кровь прикосновений. – Но ты, конечно, можешь взять меня силой, – набираюсь смелости и смотрю в глаза этого зверя. Только животное может вот так, насильно. Не человек, нет. – Уверена? – толкает меня на кровать и вмиг оказывается сверху. Его жёсткие грубые пальцы сжимают мою шею, а глаза становятся чёрными, как сама ночь. – Ты уверена, что вывезешь это? Если стану брать силой… – замирает, склонившись в нескольких сантиметрах от моего лица. Сердце бешено колотится в груди. Я чувствую себя не просто жертвой. Я чувствую себя жертвой, которая, даже попавшись в силки, продолжает провоцировать и дразнить охотника. – Всё равно, – дерзко выдыхаю в ответ. – Но ты знай: я буду сопротивляться до последнего. Уж лучше умру, чем сдамся, – рвано дышу, задевая вздымающейся грудью тело мужчины. Между нами ничтожно малое расстояние. И дышать с каждым разом становится всё сложнее. И мысли путаются. Но я отчаянно продолжаю делать вид, что контролирую ситуацию. Уже нет. Мне снова не по себе от близости Ильи. И перед глазами проносится наш поцелуй, на который у меня хватило глупости ответить. И я хочу ещё. Ощутить его вкус на губах вопреки всему тому, что говорит мой язык. Я сошла с ума? Похоже. Только бы муж ни о чём не догадался…