Глава 28

Вернувшись в замок, я хотела отправиться в башню, но тут словно что-то невидимое толкнуло меня в грудь. Я не могла объяснить странное чувство, но знала, что мне точно нужно не в башню. Повинуясь внутреннему зову, я шла и шла по коридорам замка, пока снова не оказалась перед той дверью с узором в виде яйца. Но если раньше оно было просто вырезано на двери, то теперь мерцало таинственным бледно-голубым светом.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, прикоснулась ладонями к узору, и он вспыхнул ярче под моими ладонями. Яйцо загорелось сапфировым светом, и дверь с тихим щелчком открылась.

Я в изумлении замерла, боясь пошевелиться. Однако все было тихо. На меня никто не набрасывался с криками, никто не кричал, чтобы отошла от двери. На всякий случай оглянувшись, я толкнула створку и вошла.

В комнате горела единственная свеча, мерцающий огонек которой высвечивал выложенные сапфирами стены. Их искристое сияние окрашивало комнату голубовато-индиговыми сполохами.

Но мое внимание привлекло шикарное ложе, на котором определенно кто-то лежал. Я сделал неуверенный шаг, потом еще один и еще…

— Фрэйдар… — удивленно прошептала я, увидев эльдирра.

Он лежал на спине. Бледный, но прекрасный, гордый и чуть нахмуренный.

Первым побуждением было сбежать и скрыться, но одновременно сердце радостно запрыгало в груди. Значит, он проводит ночи не с Алисией, а спит здесь. Но тогда почему он запретил мне приходить в эту комнату?

Подойдя ближе и присмотревшись к Фрэйдару, я поняла, что с ним творится что-то странно. Кожа тонкая, словно фарфоровая, а сам выглядит, будто привидение. Казалось, тронешь его — и он исчезнет.

— Фрэйдар, — чуть громче позвала я, наклонившись над ним и обрисовав пальцами рисунок скулы. Кожа эльдирра была холодной, будто лед. Мне вдруг стало отчего-то жутко. Фрэйдар выглядел каким-то… неживым… Казалось, ничто в целом мире не способно разбудить эльдирра.

Я уже увереннее тронула его за плечо и даже потрясла, но Фрэйдар не шевельнулся. Белая рубашка была распахнута на груди, и я припала ухом к белой коже, стараясь услышать удары сердца. Но их не было, а тело эльдирра напоминало холодный белый мрамор.

Чтобы успокоиться, я начала считать секунды. Одна, вторая, двадцатая… На тридцатой сердце Фрэйдара наконец сделало удар. Через тридцать еще один. Сердце билось, но будто в замедленном режиме.

Отстранившись, я прикоснулась пальцами к щекам эльдирра.

— Фрэйдар, проснись же, — сказала громче.

Казалось, под моими пальцами ледяное изваяние, а не живой человек. Точнее, дракон. Словно в насмешку мое собственное сердце, разгоняясь, стучало все быстрее и быстрее.

Я вдруг поняла, что должна что-то сделать, вывести Фрэйдара из этого оцепенения, в которое он впал, один его драконий бог знает почему! Недавняя стычка с ним выпала из памяти: сейчас не время для обид.

Посмотрев на четко очерченные губы эльдирра, под грохот собственного сердца, наклонилась и прижалась к ним своими.

«Ну дела, — мелькнула мысль, — обычно принцы спасают спящих принцесс, а здесь все наоборот».

Коснувшись твердых губ Фрэйдара, я ощутила сначала лишь холод, но и опомниться не успела, когда руки эльдирра обвились вокруг моей талии, а он ответил на поцелуй. Причем ответил так шустро, будто и вовсе не лежал только что без движения!

Я резко отстранилась, упершись ладонями по обе стороны от Фрэйдара. В его открытых сапфировых глазах горели искры, а в лицо возвращались краски.

Я замерла, завороженная тем, что открылось мне в глубине его глаз, тем, чего не замечала раньше. Никто никогда не смотрел на меня так. Нежность, страсть, жажда обладания, предвкушение и надежда… Будто во мне Фрэйдар обрел то, что так долго ждал и искал. Будто я единственная. Будто только во мне заключен весь его мир.

В воздухе словно разлилось что-то тягучее и чувственное. Что-то незримое, но ощущаемое кожей. Казалось, даже сапфиры в стенах засияли ярче. Знаки итэри на моих руках вспыхнули, засияли, как оперение жар-птицы, добавив в комнате света, а затем я увидела, что и на руках Фрэйдара серебристая вязь стала ярче. Она словно пульсировала, сияла серебром.

Мне вдруг захотелось прильнуть к Фрэйдару и ни о чем не думать. Повинуясь непонятному чувству я чуть качнулась к дракону, а он, как оказалось, ждал лишь этого сигнала. Обхватив одной рукой мою талию, а другой плечи, подмял меня под себя, покрывая быстрыми поцелуями губы, шею, ключицы… А потом мир завертелся и рассыпался сотнями сапфировых огней.

Спустя какое-то время мы лежали в объятиях друг друга, слишком уставшие, чтобы разговаривать. Все еще находясь во власти самых противоречивых чувств, я прижималась к Фрэйдару, глядя, как васильковые сполохи блуждают по его обнаженному телу. Странно, но я не чувствовала стыда. На меня снизошло странное спокойствие и умиротворение. Казалось, что все произошедшее естественно и сейчас все именно так, как и должно быть.

И хотя нарушать тишину не хотелось, поговорить было необходимо.

— Я не буду спрашивать, как ты выбралась из башни, — словно услышав мои мысли, сказал вдруг Фрэйдар.

— Что это за комната? — быстро заговорила я, боясь, что разговор зайдет о пленниках.

Я привстала на локте, чтобы видеть лицо эльдирра. Теперь его скулы были чуть розоватыми, а глаза горели ярко, будто подсвеченные невидимым огнем.

— Та, в которой я меньше всего хотел тебя видеть, — усмехнувшись, ответил Фрэйдар.

— Почему? — кажется, в моем голосе слишком явно прозвучали обиженные нотки.

— Вот именно поэтому. — Эльдирр рукой обвел пространство над нами.

Я закусила губу, только сейчас вспомнив о том, что говорил Фрэйдар о связи итэри и ее дракона.

— Но ведь ребенка может и не быть… Ты же сам говоришь, что у нас все получилось как-то не так… Я имею ввиду церемонию, потому что сейчас все было очень даже так, — я смешалась под его взглядом и замолчала.

— Ребенок будет, — обреченно ответил Фрээйдар. — И он будет сиротой. Ты не должна была приходить сюда, Рина. Я же запретил.

В голосе эльдирра прозвучали обвиняющие нотки, и я разозлилась. Отстранившись, встала и, подняв сброшенное на пол платье, принялась одеваться.

— В следующий раз, когда увижу, что ты лежишь, будто труп, просто пройду мимо, обещаю! — выпалила я, так резко дернув завязки платья, что один из шнурков оборвался. — И вообще-то это ты начал меня целовать! Я лишь хотела тебя разбудить!

— Ты не должна была приходить! — упрямо повторил он. — Ты ничего не понимаешь, Рина!

— Ну так объясни! Может быть, хватит этой глупой таинственности? Что это за комната? Почему ты лежишь здесь, словно мертвый?

Я посмотрела на Фрэйдара, с мрачным видом поднимающегося с кровати и встающего передо мной во всей своей первозданной красе. Я старалась смотреть строго в его лицо, что было, конечно же, куда как сложно.

— Я теряю силы, Рина. В эту комнату я ухожу, когда чувствую, что силы меня покидают.

— Ты… что? — недоуменно моргнула я. — Судя по последней паре часов, с силами у тебя все в порядке.

Эльдирр чуть усмехнулся.

— Я не могу оборачиваться драконом, не могу даже рукой пошевелить, понимаешь? — Он вытянул руку, покрутив кистью в сполохах сапфиров. — Проклятие действует так. В один прекрасный день вместо супруга у тебя будет каменное изваяние, — невесело закончил он. Поискав свою одежду, Фрэйдар начал одеваться.

— Так вот почему ты говорил, что сразу узнаешь, пропало проклятие или нет… — догадалась я.

— Именно.

— И как часто у тебя бывают… эти… назовем их приступами?

— Я думал, что после обряда с тобой они исчезнут, но нет… Они становятся чаще. С каждым годом, а теперь и с каждой неделей… А после церемонии все это участилось. Скоро ты будешь свободна. — Фрэйдар закончил одеваться, подошел ко мне и, приподняв мое лицо за подбородок, продолжил: — И прости меня. У нашего ребенка не будет отца. Видят боги, я не хотел этого, но связь с тобой и желание обладать оказалось слишком сильно. Мне жаль, Рина…

От этих простых слов сердце забилось сильнее. Неужели Фрэйдар действительно чувствует все то, о чем говорит? А я сама?.. Да, то, что я испытала с ним этой ночью, оказалось сильнее меня. Странно, но это чувство не казалось мне навязанным или искусственным, что смущало еще сильнее.

— Именно поэтому ты очнулся, когда я пришла?

— Да, — кивнул он. — Я откликнулся на твой зов. Пока что могу откликнуться.

— И комнату я смогла открыть только по этой причине?

— Верно.

— И ты все эти ночи проводил здесь? — как бы между прочим поинтересовалась я.

— А где же еще, — невесело отозвался он. — Но и во снах я видел тебя…

— Знай, что мне не жаль, Фрэйдар, — тихо сказала я, — ни капельки. Если бы я смогла отмотать время назад, то поступила бы точно также, — вырвалось у меня, но я поняла, что это правда.

— Знаю, — просто ответил он. — Потому что поступил бы также. Я не смог бы отказаться от твоего дара. А теперь, Рина, — Фрэйдар убрал руки, из нежного любовника становясь эльдирром, — ответь мне на вопрос: где пленники?

Перемена была такой быстрой, что я сначала смешалась, но лишь на мгновение.

— Как ты узнал? — спросила, поняв, что отпираться бесполезно.

— Слишком хорошо тебя знаю и чувствую. Ты бы не смогла быть со мной, если бы они до сих пор были в темнице.

— Скажу лишь, что они уже далеко. Искать их бесполезно.

— Как тебе удалось освободить их? Кто тебе помогал?

— Совершенно никто. Я все сделала сама.

— Ну конечно, — скептически пробормотал Фрэйдар. — Ты не имела права так поступать, Рина.

— Но я так поступила, — упрямо вскинула я голову. — Я добуду тебе доказательства вины Алисии.

— Снова ты об этом! — нахмурился он.

— Да! Снова! Я же сказала, что не позволю свершиться несправедливости!

Фрэйдар прищурился.

— Думай ты наперед, не стала бы поступать так опрометчиво! Я уже приказал начальнику тайной службы провести расследование! Аккуратно, не привлекая внимания! А ты вмешалась и все испортила!

— Когда ты это приказал?

— Сразу после того, как ты обвинила меня в глупости, — проворчал он.

На сердце потеплело. Значит, Фрэйдар прислушался к моим доводам!

— А ты не мог сказать мне об этом раньше?

— В этом и был план, Рина! — прорычал Фрэйдар, сверкая глазами. — Не привлекать внимания! Понимаешь? Нужно найти пропавшего лакея!

— Подожди, ты сейчас говоришь об Эсми? — запоздало дошло до меня.

— Что касается Эрика, я оторву ему крылья, если найду, — мрачно закончил он.

— Что-о-о-о? Ты в своем уме? Неужели ты поверил в этот бред в саду? — судя по нахмуренному виду Фрэйдара, поверил. — Послушай, — быстро заговорила я, — все, что я рассказала тебе — это правда. Зачем мне сбегать с Эриком?

— Зачем же те сбежала с ним в первый раз?

— Я же говорила, что хотела попасть к скирфам.

— А что изменилось?

Я вздохнула и, поняв, что пришло время открыть правду, выпалила:

— Они сказали, что есть еще одна корона, Фрэйдар. Корона невесты первого дракона.

— Что?! — прорычал Фрэйдар.

— И она находится где-то в замке, — невозмутимо продолжила я, стараясь не смотреть, как ходят желваки на скулах дракона. — Так что сам подумай, зачем бы мне убегать с Эриком, если путь к моей свободе находится где-то в замке.

— И это правда? Скирфы действительно сказали тебе это?

— Да. У меня нет причин лгать. Особенно сейчас.

— Зачем же ты целовала Эрика?

— Думала, что ты обманываешь меня по поводу первого поцелуя дракона. Хотела проверить. — Я дернула плечом. — Уж прости, но под рукой в тот день оказался только Эрик. И ты знал, что он собирается провести обряд со своей фавориткой, а Хальдор мечтает выдать его за дочь ашасса агатовых драконов?

Фрэйдар так долго смотрел в мои глаза, будто надеялся увидеть в них какое-то чувство к Эрику.

— Хальдор вскользь упоминал об этом однажды, но про фаворитку Эрика я не знал.

— И что? Снова запрешь меня в башне? — спросила я какое-то время спустя.

Фрэйдар устало провел рукой по волосам, зачесывая их назад.

— Нет. — Отправляйся к себе.

— Ты мне веришь?

— Не могу не верить.

— Но что ты скажешь о пленниках? Об Эрике? Он всего лишь невинная жертва, впутанная в какие-то интриги.

— Невинным его не назовешь, — хмыкнул Фрэйдар и повторил: — Отправляйся к себе. Ты не должна об этом думать. Я сам со всем разберусь.

— Почему? Ты же сам сказал, что все происходящее в Дельфьерре касается и меня.

— Рина, сейчас ты должна быть особенно осторожна, понимаешь? Ты отвечаешь теперь не только за себя, но и за наше дитя.

Я нахмурилась.

— Прекрати, Фрэйдар! Никакого дитя нет!

— Есть. Я знаю и чувствую это.

— Чувствуешь?

— А ты нет? — с сожалением спросил он.

Я покачала головой.

— Скоро почувствуешь, — торжественно пообещал он, а у меня защемило сердце от того, что я увидела в глазах Фрэйдара: боль от осознания того, что он не сможет увидеть свое дитя, и беспомощность, потому что он никак не может повлиять на ситуацию. М-да, все-таки моя бабуля подложила капитальную свинью сапфировым драконам… Но она ведь не могла предугадать, что я по самую макушку окажусь ввязана во все это…

— Так что по поводу пленников?

— Утром ты все узнаешь. Иди в нашу спальню.

— А ты?

— Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — вскинул он бровь.

— О, пожалуйста, только не надо ничего себе воображать! — фыркнула я, выходя из комнаты.

И хотя я ждала Фрэйдара где-то пару часов, расхаживая по нашей общей спальне, он так и не пришел.