Глава 6

 Когда я была маленькой, то утром в дни праздников просыпалась рано. И не потому, что мне не хотелось спать, просто чувство, что сегодня будет какой-то невероятный, волшебный день, будоражило, заставляя вскакивать раньше обычного. Некое предвкушение, которое можно было покатать на кончике языка или же отчетливо ощутить в области груди, подхватывало меня, стоило только солнцу взойти, и выбрасывало из постели.

Столько лет прошло, а всё ещё помню те чувства. Конечно, со временем они притупились, и праздники не вызывали больше ни восторга, ни предвкушающего ожидания. Честно говоря, они стали утомительными.

Не знаю, как у кого, но у меня с годами появилась стойкое желание находиться как можно дальше от людей. Не скажу, что они меня раздражали или же надоедали. Просто я стала замечать за собой большую тягу посидеть в тишине. Почитать или посмотреть фильм, например, не тревожась и не отвлекаясь на тех, кто рядом.

Так вот про праздники. Я думала, что больше никогда не испытаю своих почти забытых детских эмоций. Всё-таки хоть тело у меня снова молодое, но сознание, душа по-прежнему та же, что и была.

И вот сегодня я очнулась со стойким ощущением - скоро что-то произойдёт. К горлу подкатилось предвкушение, которое буквально угнездилось под языком, заставляя постоянно сглатывать и убирать с лица чуть счастливую и совершенно неуместную улыбку. Я заметила, что меня слегка трясёт, а в груди то и дело сжимается что-то сладкое, тревожащее, отчего хотелось немедленно вскочить и начать озираться по сторонам.

Конечно, вскакивать я не стала, просто приподнялась и медленно огляделась. Вокруг снова шумел лес. Нахмурилась, вспоминая, что еще недавно тут ничего не было.

- Проснулась?

Я невольно вздрогнула, резко повернув голову на звук.  Недалеко под кустом лежал Монту, и он явно завтракал. Причём завтрак его, как мне кажется, еще совсем недавно бегал неподалёку.

- Долго я спала? - спросила, поглядывая наверх, пытаясь определить хотя бы приблизительное время. Смысла в этом не было никакого. За всё время, что мы провели в Поясе, я не видела светила на небе.

- Сутки, - ответил Монту, не отвлекаясь от своего занятия.

Неожиданно ощутила, что и сама хочу есть. Конечно, не то, что там так аппетитно уплетает кот, но что-нибудь в себя нужно впихнуть. Долго тянуть не стала, и так столько времени провалялась. Привела себя в относительный порядок и позавтракала. Всё это время мы с Монту практически не разговаривали. Он лишь изредка поглядывал на меня.

- Что это было? - спросила, когда мы выдвинулись дальше. Эпизод со слепцом как-то забылся за последними событиями, так что ни я, ни Монту о нём и не вспомнили.

При моём вопросе Монту закатил глаза и покачал головой. Я уже готова была услышать от него очередную колкость, но кот, открыв рот, сразу захлопнул его, странно глянув на меня снизу вверх.

- Прислушайся к себе, - сказал он через минуту, сам же в это время явно принюхивался и вглядывался в ежеминутно меняющуюся обстановку. Я не представляла, как он здесь вообще ориентируется. Хорошо хоть деревья растут пусть и быстро, но не настолько стремительно, чтобы возникать перед лицом неожиданно.

Как оказалось, мне даже прислушиваться толком не надо было. Я ощущала всем своим существом: связь вибрировала. Она, будто натянутая струна, звенела, переливаясь и тревожно вспыхивая. А еще тот, кто находился по ту сторону, явно стремительно приближался. Он и прежде двигался, как мне кажется, в мою сторону, но раньше это хоть и ощущалось, но не так явно. Сейчас же я могла поклясться, что расстояние между нами уменьшается с поразительной скоростью.

Я округлила глаза и вопросительно посмотрела на Монту. Кот на мой взгляд ничего не ответил и сделал вид, словно и сам не в курсе. Хотя кое-что он всё-таки сказал.

- Стражи всегда рождаются людьми. Я знаю, что люди в Хаосе становятся тварями, но я не знаю, что станет со стражем, если он сунется в Хаос.

Я прикусила губу, тревожно сжимая веревки от сумки. Я пока что толком не знала, как к этому относиться. Прошло слишком мало времени, чтобы я могла всё толком осознать. Да что говорить, еще недавно я жила в совершенно другом мире и мне не надо было беспокоиться о том, чтобы не встать случайно рядом с быстро растущим деревом, которое минут через пять превратится в простой серый камень. И уж точно мне не надо было мчаться по странному хаотичному лесу, спасаясь от ужасного существа, один вид которого мог надолго обеспечить кошмары по ночам. Пусть мой прошлый мир не был совершенно безопасным и я, больше чем уверена, даже толком не знала всех его опасностей, но он всё-таки казался знакомым и более стабильным.

Я до сих пор не знаю, кто или что я такое. Источник? Что это и для чего? Судя по рассказам Монту, это что-то вроде проводника магии в этот мир. Но так ли это? А страж? Почему мне настолько сильно необходимо его присутствие? Настолько сильно, что я готова сунуться в такое место, которое при других обстоятельствах обходила бы десятой дорогой.

Источник вырабатывает ману, то есть магию. Хотя, как вспомнил позднее Монту, магию я не вырабатываю, а просто позволяю ей заполнять моё тело. Сама же магия приходит откуда-то извне. Страж затем забирает эту магию себе, чем, как я думаю, весьма усиливает себя. Возможно, что именно он выпускает магию в мир, тем самым насыщая его. К чему придумана такая сложная система, я пока что не разобралась. Не проще ли было, чтобы сам источник выпускал магию? Всё это похоже на какое-то наказание. Хотя почему и нет? Женщины тоже страдают каждый месяц почти всю свою жизнь. Казалось бы, почему бы не сократить такие неприятные моменты  до одного раза в год? Думаю, с учетом того, что женщина всё равно вынашивает ребенка девять месяцев, это было бы более нормально. Но нет, зачем-то наш организм устроен именно так и не иначе. Тоже смахивает на наказание. Так и здесь.

Казалось бы, почему бы не пойти по более легкому пути? Ан нет, мучайтесь, господа хорошие и не только. Стремитесь, бегите, ищите. Вроде чем тяжелее дается, тем больше ценим? Не знаю, да и боюсь, что ответа на этот вопрос мне точно никто не даст. Нас создали именно такими, и нам, как обычно, остается лишь принять это, раз изменить ситуацию мы равно не в силе. Можно пойти против правил, вот только бороться с собственным организмом весьма сложно.

- Что будем делать? - спросила, хмуро отбрасывая мысли в сторону. Я еще успею подумать над всем этим. Надеюсь, когда-нибудь у меня будет больше информации, сейчас же я могу лишь строить догадки.

- Пока тут не было леса, я заметил недалеко большую стабильность. Остановимся там ненадолго. Если, конечно, территория не будет занята, - ответил Монту, безошибочно пробираясь вперёд. - В этом месте очередные развалины, и нам повезёт, если они не заняты. Но надо будет проверить. Я не сильно стремлюсь снова наткнуться на слепца или кого-нибудь подобного.

- И много тут таких, как этот слепец? - сглотнув, спросила, поглядывая на Монту.

- Достаточно, - кот кивнул, спрыгнув с ветки, которая тут же начала усыхать и рассыпаться, как и всё дерево. Через минуту на том месте уже ничего не было. Даже труха пропала, а на её месте начали проклёвываться какие-то растения.

- Никогда к этому не привыкну, - сказала, оглядываясь по сторонам. - Как будто в этом месте время ускорено во много раз. Ты знаешь что-нибудь о Хаосе? - поинтересовалась, надеясь пополнить свои знания.

Монту замер на месте, будто вслушиваясь во что-то. Я насторожилась, останавливаясь. Правда, очень скоро мне пришлось отойти от того места, так как прямо под моими ногами что-то начало стремительно расти.

- На самом деле, - заговорил Монту, как ни в чём не бывало двинувшись дальше, - Пояс Хаоса  - это не сам Хаос в первозданном его виде. Боюсь, в чистом Хаосе ни ты, ни я не смогли бы выжить. Здесь Хаос лишь просачивается в мир в небольшом количестве. Хаос - это первостихия. Он породил Свет и Тьму. Жизнь и Смерть. И всё прочее. Но тем не менее он всё равно разрушителен.

Я задумалась. Честно говоря, раньше я особо не размышляла на тему того, кто и что создал. В школе нам рассказывали о теории большого взрыва, может ли быть, что это был именно Хаос? Почему нет? Всё равно сейчас никто не скажет ничего толком. Не думаю, что память Монту сможет выдать нам факты столь давних событий. Проводник и так помнил и знал довольно много.

Ближе к вечеру, когда я уже выбилась из сил, мы вышли к строению.

- Мы к нему шли? - спросила, с опаской поглядывая на старый замок.

Предыдущая встреча, состоявшаяся около развалин попроще, не добавляла мне доверия к этому зданию. Если там завелось нечто ужасное, то здесь уж точно должен сидеть сам граф Дракула, не меньше.

Замок был не просто большим, а громадным. Он стоял на возвышении, устремляясь пиками многочисленных башен прямо в ртутное небо. Черные провалы окон глядели на нас зловеще, отчего по коже бежали мурашки. Старые камни словно предупреждали, что ничего хорошего путников здесь ждать не может. Нет, не думаю, что такой образчик мистической красоты мог остаться незаметным для разных тварей. Тех же слепцов, например.

Монту резко остановился. Причём выглядело это так, словно он и сам не ожидал, что мы так скоро выйдем к этому месту. Бросив на меня настороженный быстрый взгляд, кот сделал пару шагов, но тут же остановился, оборачиваясь.

- Ощущается как точка стабильности, - тихо пробормотал он. - Но мы не должны были... Слишком быстро. Уходим, - сказал он, сразу направляясь прочь от замка.

Я не стала спорить с ним, понимая, что он полностью прав. Конечно, мои ноги устали, но лучше я прошагаю всю ночь, чем снова столкнусь с очередной тварью. Впрочем, далеко идти не пришлось. Буквально через пару часов мы натолкнулись на громадное поваленное дерево, в дупле которого и заночевали.

Утром я видела, что Монту хочет разведать замок, но и оставлять меня надолго без присмотра ему тоже не хотелось. Недолго посовещавшись, мы решили всё-таки поглядеть на замок. Я не могу сказать, почему мы стремились поскорее найти какое-нибудь надежное убежище, если, по идее, должны были стремиться вперёд. Единственным объяснением было, что и я, и Монту ощущали приближение стража.

Мне пришлось остаться на самой границы зоны стабильности. Монту же пошёл внутрь, велев, если что, кричать как можно громче. Заверила его, что проделаю это со всей тщательностью, если вдруг на меня натолкнётся какой-нибудь местный житель.

Как ни удивительно, но громадный замок оказался совершенно пуст. О чём мне и рассказал вернувшийся через пару часов Монту.

- Останемся тут? - спросила, тревожно поглядывая почему-то на небо. Связь вибрировала сильнее. У меня сжималось горло от неясного предчувствия.

- Лучше всего. Замок странный, но не опасный. Даже удивительно, что тут никто до сих пор не поселился.

Мы постояли еще минут пять, а потом я подхватила сумку и медленно двинулась в сторону нашего нового убежища. Монту шёл рядом, всё еще настороженно и недоверчиво поглядывая в темные глазницы-окна. Я его хорошо понимала - у самой волосы на затылке шевелились. Хотя, несмотря на это, опасности я не ощущала.

Поднявшись на крыльцо, мы с Монту переглянулись. Покусав немного нижнюю губу, подняла руку и попыталась толкнуть дверь, так как никакой ручки я не увидела. Мне показалось, что на короткое мгновение ладонь словно обожгло. Зашипев, резко отдернула руку, тут же тревожно всматриваясь в неё. Ничего. Для надежности потрогала, даже понюхала.

- Что такое? - спросил Монту, подходя ближе к двери и принимаясь обнюхивать её. - Я двери не трогал, воспользовался окнами, но не думаю, что ты со своими габаритами сможешь последовать моему примеру.

Я прищурилась. И пусть Монту в последнее время всё меньше и меньше старался меня поддеть и оскорбить, но иногда он либо не мог удержаться, либо просто не понимал, что говорит гадости.

- Не думаю, что это хорошая идея, - сказала тихо, осматривая дверь внимательнее. Доверия у меня к ней не было совершенно, слишком отчётливо я ощутила жжение. И пусть никаких следов не осталось, своим ощущениям я пока что доверяла.

Потоптавшись еще немного, всё-таки толкнула дверь повторно, едва не обмирая от страха, когда послышался зловещий скрип. Хорошо хоть дверь поддавалась, открываясь. Причём чем дальше, тем легче она шла. Казалось, только в самом начале что-то её сдерживало.

Внутри замок производил удручающее впечатление. Нет, всё было весьма красиво и богато... Когда-то давно. Сейчас же на полу валялось столько мусора, что до того пола было не достать. Громадная двусторонняя лестница в одном месте по неясной причине обрушилась, а посередине зала лежала непонятная куча, которую мы с Монту приняли за давно рухнувшую люстру. Правда, сейчас от нее остался лишь почти сгнивший хлам. Здесь всё выглядело так, что становилось понятно - замок давно заброшен. Хотя это и не удивительно, учитывая, что это место попало в Пояс не менее пары тысяч лет назад. Точную цифру не скажу.

Весь замок осмотреть сразу не удалось по причине его большого размера. Исследовав одно крыло, я была вынуждена признать, что ничего интересного и, главное, целого тут не осталось. Мебель и ткани давно сгнили. Конечно, попадались всякие металлические подсвечники, тарелки, кубки, но выглядели они так, будто им давно пора на свалку. Всё это было хаотично разбросано, словно кто-то в те далекие времена в панике расшвыривал вещи, да так всё и оставил. Не исключено, что весь этот бардак образовался сам по себе. Может, после землетрясения или еще чего-нибудь в этом роде. Всё-таки тут кругом Хаос.

Иногда я ощущала что-то вроде пристального взгляда, от которого по спине бежали мурашки. Нет, тут вроде бы не было ничего мистического, но всё равно время от времени что-то такое на грани подсознания царапало, заставляя пристальнее всматриваться в темные камни и грязные комнаты.

- Странный замок, - буркнула, глянув на Монту, который обнюхивал разросшийся в одной из комнат прямо на сгнившем хламе то ли мох, то ли просто похожее на него растение.

- Да, - Монту чихнул, потер лапой нос и отошёл ко мне. - Я тоже ощущаю короткие моменты пристального внимания, но оно какое-то непонятное. Будто исходит не от живого создания. Не могу объяснить, - вздохнул он, прыгнув на булыжник в коридоре - одно из окон было сильно повреждено, и часть стены сейчас валялась внутри замка.

- А живых ты тут ощущаешь? - поинтересовалась, раздумывая над тем, что к ночи нужно выбрать одну из комнат, желательно без окна, и хорошо в ней забаррикадироваться. Насколько это хорошая идея, я не представляла. А вдруг ночью кто-нибудь придёт, сядет к нам под дверь и будет выжидать, пока мы не выйдём? Наверное, лучше найти открытое место, из которого можно быстро убежать.

Монту встал, перепрыгнул с одного камня на другой, чуть принюхался, прислушался и фыркнул, недобро покосившись в сторону комнаты с так раздражающим его растением.

- Нет, никого не ощущаю, - проводник выгнулся, потягиваясь и зевая. В этот момент он как никогда напоминал мне обычного кота. - Хотя и не скажу, что тут точно никого нет. Я уже по-быстрому пробежался по замку, вроде никого, да и сейчас не чую. Но мало ли кто может прятаться в дальних закутках? Я ведь не всех тварей Хаоса знаю. Тем более что часто возникают новые. Ну и что будем делать? Останемся тут или пойдём дальше?

Вздохнула. Сбросив сумку, села прямо на пол, притулившись к одному из булыжников. Оглядев себя, поняла, что вся моя одежда очень грязная, а местами так и вовсе потрепанная, кое-где даже рваная. Всё-таки бродить по лесу - то еще удовольствие. А бегать так и подавно.

- По-хорошему, нам бы остановиться на пару дней. Если бы тут нашлась вода, то вообще было бы прекрасно. Я бы помылась, одежду постирала, - заговорила я, не обращая внимания на негромкое бурчание Монту. - Да ты и сам ведь чувствуешь.

- Стража? - спросил Монту, спрыгивая с камня и садясь рядом со мной. - Стражи ведь обычные люди, но его скорость... А если он уже не человек?

Я вздрогнула.

- Даже если так, ты ведь понимаешь, что мы не сможем убежать? - спросила и тут же поняла, что так оно и есть. Страж приближался немыслимо быстро. Даже если бы мы прямо сейчас повернули обратно, то не смогли бы далеко уйти.

- Всё верно, - Монту кивнул. - Он всё равно догонит нас. Если бы я был один, то вполне смог бы убежать, правда, постоянно бежать всё равно не годится. Вот только до меня ему нет никакого дела. Ему нужен источник. А если ты еще помнишь, то источник это ты.

- Монту, - сказала, подумав, что я очень редко называю кота по имени. Кажется, он тоже это заметил, так как вздрогнул и посмотрел на меня чуть удивлённо.

- Да, Селена? - сказал он так ехидно, что мне захотелось его треснуть, но я сдержалась, лишь криво улыбнулась, хотя, скорее всего, моя усмешка больше походила на оскал.

- А если он стал тварью, что нам тогда делать? Может, нам его тогда... убить? - спросила и сразу же сглотнула, ощутив, как в груди всё заледенело. Почему-то произнесенные слова об убийстве стража обожгли губы. Тряхнув головой, чтобы избавиться от отвратительных мыслей, посмотрела на Монту.

Кот глядел на меня серьезно и, как мне показалось, печально.

- Если умирает источник, то страж и проводник следуют за ним. Это я знаю отлично. Но я сомневаюсь, что и ты выживешь без стража. Я могу принимать и перенаправлять твою ману только некоторое время. Увы, её слишком много. Со временем её станет еще больше, и в один далеко не прекрасный момент я просто сгорю, а потом, думаю, твоё тело тоже не выдержит такого напора. Страж нам необходим.

- А как же раньше? - спросила, раздумывая над словами Монту. - Ведь бывали же случаи, когда страж погибал? Мало ли, война там, междоусобица какая-нибудь. Что тогда случалось с источником?

Пока спрашивала, достала из сумки почти засохшую лепешку, есть которую мне совершенно не хотелось. Интересно, а тут можно кого-нибудь поймать и пожарить на костре? Не хотелось мне есть тварей Хаоса, но еще немного - и еды совсем не останется.

Монту заинтересованно глянул на лепешку в моих руках - пришлось делиться. Хоть он и морщился, пока жевал, но сильно привередничать не стал.

- Не знаю, - ответил он, когда закончил со своей порцией. - Об этом в моей памяти пока ничего нет. Если подумать, такая ситуация вполне вероятна. Может, в те времена на всякий случай рождалось несколько стражей на каждый источник? И все, кроме одного, ни о чём не догадывались, если не возникало необходимости.

Встрепенулась.

- А почему бы сейчас такому не быть?

- Хочешь проверить? - покосившись на меня, спросил Монту. Выглядел он при этом так скептически, что даже я подумала, что мысль не очень хорошая.

- Да, ты прав. - Я вздохнула, откинув голову на камень. Время стремительно приближалось к ночи, а мы так и не решили, что делать. А еще этот замок. Как таковой опасности я не ощущала, просто было не по себе от него. Такое чувство иногда бывает на старых кладбищах. Вроде знаешь, что никто из могил не полезет, а всё равно как-то неуютно, а по ночам тем более. - Он уже близко. Предлагаю забаррикадироваться и поглядеть, что будет дальше. Оставаться на открытом пространстве опасно. Если от других тварей мы могли бы убежать, то от него вряд ли. Наша связь укажет ему дорогу. Да и смысл бегать? Если всё будет очень плохо, то я за то, чтобы попытаться убить его. Вдруг твои мысли - это просто не до конца пробудившиеся воспоминания и после смерти одного стража пробуждается другой?

- А если нет?

Я пожала плечами, грустно глядя на Монту.

- Тогда мы просто проживём столько, сколько сможем. Умереть можно всегда. Всякое в жизни бывает. Сегодня ты почти на смертном одре, а завтра на коне, - я улыбнулась.

Честно говоря, даже при всём при этом я не ощущала себя несчастной. Близкой смерти я не чувствовала, скорее где-то глубоко внутри вскипало предвкушение. Конечно, некоторые опасения оставались, но они не затрагивали чувств.

Монту, немного подумав, согласился со мной. Оставшееся время до ночи мы выбирали место для сна. Найти комнату без окон и с одним входом оказалось весьма сложно, особенно в наземных этажах замка. Пришлось спуститься ниже. Здесь удалось отыскать вроде бы подходящую каморку. Правда, деревянная дверь давно сгнила и осыпалась трухой. Я сразу вспомнила входную дверь. Та была пусть и старая, но целая, да и внутри замка иногда попадались помещения с вполне уцелевшими дверями.

Немного подумав, мы решили, что без двери как-то совсем не так, и продолжили поиски.  В итоге подходящее место мы нашли, правда, к этому времени устали так, что даже убираться толком не стали. Заперлись, перекусили да завалились спать.

А с утра нас разбудил грохот, от которого мы оба подскочили.

В комнате было темно, отчего я сначала запаниковала, позабыв, кто я вообще, где я и что происходит. Когда вскакивала, наступила Монту на хвост, отчего он заорал чуть ли не матом (хотя, может, тот набор слов, который я так и не поняла, и был самый натуральный мат).

А когда откуда-то сверху послышался оглушающий рёв, я и вовсе начала икать, ощущая, что еще немного - и у меня начнётся истерика от страха.

- Что за ерунда?! - крикнула, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. В комнате была совершенная темнота. Неудивительно, окон тут не было, а единственная дверь плотно заперта.

- Так, успокаиваемся, - послышался рядом голос Монту, отчего я вздрогнула. Сразу же всё вспомнилось. Да еще и связь... - Это страж, - сказал Монту так, будто выплюнул слова. Кажется, моему проводнику совершенно не понравился такой способ побудки.

Я тут же прислушалась к связи, почти сразу захлебнувшись от накативших откуда-то извне сильнейших эмоций. Причём источник этих эмоций явно был очень близко.

- Ты уверен? - спросила шепотом, совсем не желая, чтобы тот, кто так орал, оказался моим стражем. Почему-то сейчас всё мысли о том, чтобы прибить его, казались мне откровенной чушью.

Снаружи снова заорали, причем явно не человеческим голосом, а с потолка посыпался мусор.

- Абсолютно, - фыркнул Монту. - Надо идти смотреть.

- Плохая мысль, - сказала, дрожащей рукой отыскивая местный аналог свечи и зажигая ее.

Сверху послышался грохот.

- Другой нет, - ответил кот и поспешил к выходу. - Открой. Я посмотрю.

Я встала и осторожно отперла дверь, выпуская Монту.

- Только быстро, - попросила я его и, пожелав стремительно убегающему Монту удачи, вновь заперлась. - Вот и дождались, - буркнула, опираясь на стену и сползая по ней вниз. Кажется, встреча будет очень бурной. Выжить бы, а то мало ли мой страж свихнулся из-за влияния Хаоса.

Сверху снова что-то загрохотало, отчего я вздрогнула и прикусила губу. М-да, не было печали.

По ту сторону

Если в первое мгновение Иллиадар, прошедший сквозь тончайшую стену, замер, оглядываясь по сторонам, то уже в скором времени поспешил вперёд, точно ориентируясь по звенящей связи. На всевозможные странности вокруг себя виконт старался обращать минимум внимания, лишь оценивая их по шкале опасности, которую они могли для него представлять.

Из-под земли проклюнулся росток и стал стремительно расти? Прямо сейчас он не опасен для жизни? Значит, можно не переживать.

Где-то вдали закричало какое-то животное? Расстояние неблизкое? Значит, можно не опасаться.

Подозрительные кусты как-то слишком резво потянули свои ветви в его сторону при приближении? Значит, нужно обойти.

Небо выглядит совершенно незнакомо и непривычно? Небо высоко, и пока оно не извергает молний или еще чего-нибудь, не стоит и волноваться. А его цвет? Ну, Иллиадар знал, куда идёт, так что понимал - здесь может быть что угодно. Или не быть. Никто ведь отсюда раньше не выбирался обратно, так что рассказать было некому. А если и выбирался, то по какой-то причине предпочел не распространяться об этом.

И так со всем, что попадалось на пути Иллиадара. Он понимал, что таким практичным подходом и безразличным отношением к происходящему обязан своей почти полной нечувствительности. Сейчас, как никогда ранее, это казалось ему весьма полезным.

Тем не менее Иллиадар признавался самому себе, что всё время был напряжён до предела. Даже со своим отношением и неспособностью «оценить» по достоинству окружающее, виконт чувствовал, что Пояс - это ужасно странное, нелогичное и пугающее место. Если бы не связь, то Иллиадар никогда не стал бы лезть сюда. Сейчас же ему оставалось только сосредоточиться на своей связи, пытаясь не думать ни о чём плохом.

Ближе к ночи он нашел небольшую поляну, за которой некоторое время понаблюдал, подмечая, что на ней вроде бы никаких изменений не происходит. Он не знал, надолго ли поляна останется в своем неизменном виде, так как пока что не разобрался во всем: вполне может быть, что одно место меняется с большей скоростью, чем другое. Например, дерево на краю поляны могло вырасти и сгнить менее чем за час, а куст рядом с тем же деревом обращался в булыжник и обратно за каких-то пятнадцать минут. Вполне может быть, что поляна  через пару часов окажется чем-нибудь совершенно иным, или же для этого потребуется чуть больше времени. Или меньше.

Подумав, что к ночи он всё равно не успеет найти ничего более стабильного в сплошном хаосе, Иллиадар решил, что поляна подойдёт.

Честно говоря, разводить костер в таком месте было непростой задачей. Собранный по округе хворост уже через минуту мог оказаться чем угодно. В итоге Иллиадару пришлось понаблюдать за окружающей средой еще немного, правда, из-за почти опустившейся темноты делать это было не очень удобно. Впрочем, еще через час костер всё-таки весело потрескивал, освещая небольшое пространство вокруг.

Вытаскивая из сумки небольшой мешочек с крупой, Иллиадар обратил внимание, что кожа на руке подозрительно сверкнула. Нахмурившись, пальцами второй руки он коснулся тыльной стороны своей ладони, ощущая некоторую странность.

Аккуратно положив мешочек обратно, виконт приблизил руку к огню и закатал рукав повыше, пристально рассматривая свою кожу. То, что он увидел, могло быть чем угодно, только не человеческой кожей. Скорее это напоминало смесь змеиной шкуры и рыбьей чешуи.

Опустив рукав, Иллиадар прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

- Что ж, я ведь не думал, что всё будет хорошо? - пробормотал он, открывая глаза и поднимаясь.

Раздевшись, виконт внимательно осмотрел себя со всех сторон, осознавая, что почти вся его кожа изменилась. Его немного беспокоило, что он ничего при этом не ощутил, но так как внутри по-прежнему гулко пульсировала голодная пустота, а эмоции лишь временами вспыхивали ярче, то он просто оделся обратно, решив подумать после ужина.

Через некоторое время Иллиадар понял, что изменения в нём всё-таки были. Движения стали более плавными, тягучими, а кожу чуть покалывало. Правда, если не обращать на это внимания, то и не заметишь.

Ещё через некоторое время, как раз в тот момент, когда он подносил ко рту ложку, полную каши, Иллиадар заметил, что ногти его изменились, превратившись в самые натуральные когти. Они не сильно увеличились, зато стали более толстыми, крепкими и изменили цвет, став темно-коричневыми.

Иллиадар вздохнул, рассматривая руку. Он не представлял, как могло измениться его лицо. Как бы безразлично он ни относился к своим изменениям, но все же надеялся, что слишком безобразным не станет. Конечно, он не знал, кем или чем является источник, но ему подсознательно хотелось выглядеть более привлекательно. Так, на всякий случай.

Наверное, для людей вполне естественно стремление произвести на окружающих хорошее впечатление, виконт же ощущал это неосознанно, толком не понимая своего желания.

После ужина с его телом произошли новые изменения. Волосы загрубели, слиплись и стали топорщиться, будто шипы. Если с кожей виконт еще мог как-то смириться, то с такими волосами, увы, уже нет. Змеиная кожа могла сойти за экзотику, а вот шипы на голове вряд ли смотрелись красиво.

Вздохнув, Иллиадар, осторожно потрогал будто бы каменные, но в  то же время довольно легкие шипы. Его волосы всегда доставляли ему неудобства, но сейчас превзошли сами себя!

Да, сейчас, как никогда, виконт признавался сам себе, что его низкая чувствительность ему только на руку. Изменения тела его не тревожили эмоционально, хотя умом он понимал, что хорошего во всем этом мало.

Он не знал, что будет дальше. Никакие планы не выдерживали натиска реальности. В голове с каждым часом скапливалось всё больше вопросов, ответов на которые он не знал. Ему оставалось лишь ждать и стараться быть спокойным. Хотя с последним никаких проблем не было.

Изменения тела он приписал Хаосу. Иллиадар понимал, что в таком месте нереально было остаться самим собой. Тут ведь всё постоянно меняется! Ну, почти всё. Поляна, на которой он ночевал, пока что оставалась неизменной.

Посидев еще немного, прислушиваясь с каким-то несвойственным ему упоением к тихо поющей связи, Иллиадар решил, что пора ложиться спать. Конечно, это было опасно, но и обходиться без сна он не мог.

А ночью его ждал кошмар, который он запомнил на всю жизнь. Кошмар, не отпускающий его ни на секунду. Ломающий его, разрывающий на части, которые затем словно бы складывались обратно.

Лишь на короткие мгновения его сознание всплывало на поверхность из горячечного бреда. Он помнил, как ломались кости во всем теле, как выворачивались лопатки на спине, горела кожа, а внутренности разрывало на части.

Из-за невероятно сильной, исступляющей боли он даже не пытался понять, что происходит. Его мысли просто не складывались ни во что разумное и понятное. Кроме боли он помнил лишь то, что не хочет передавать ее по связи источнику. Почему-то это было даже более важным, чем собственная жизнь.

Иллиадар не знал, сколько прошло времени. Всё его внимание было сосредоточено лишь на новой боли. Иногда он даже не понимал, что именно болит, ломается, горит, выворачивается - он просто хрипел, кажется, сорвав голос еще в самом начале.

Где-то в глубине сознания пульсировало понимание, что он должен вытерпеть, что ему нельзя умирать, как бы этого ни хотелось. Правда, иногда сквозь эту уверенность просачивалась мысль, что он не справится, так как было невыносимо, но спустя секунду он погружался в очередной приступ разрывающей боли, выбрасывая малодушные мысли из головы. Вернее, они просто испарялись под весом более насущных проблем.

Когда всё закончилось, Иллиадар тоже не помнил. Просто в какой-то момент по телу прошла судорожная дрожь, а от боли остались лишь далекие отголоски, заставляющие его непроизвольно вздрагивать.

Он тряхнул головой, пытаясь сбросить непонятный морок. Мысли текли вяло, будто подернутые серебристым туманом. Не успел он толком о чем-нибудь подумать и решить, что делать дальше, как провалился в сон. Вернее, это было больше похоже на обморок, но Иллиадар об этом не знал.

В следующий раз он очнулся днём. В теле до сих пор гуляли отголоски былой боли, но они были настолько незначительны по сравнению с недавно пережитым, что Иллиадар даже толком не обратил на эти ощущения внимания.

Открыв глаза, он моргнул, не сразу осознав, что видит как-то иначе. Вроде бы всё казалось нормальным, но Иллиадар понимал, что это не так. Мир изменился. Например, он видел, что в метрах ста от него в норе копошится какой-то мелкий грызун. Причём воспринимал он его красным пятном, словно «ощущая» глазами горячее тело грызуна. И так всё вокруг. Цвета были совершенно непривычными. И если принять за версию, что красный - это признак жизни, то почему тогда точно так же светился небольшой булыжник на самом краю поляны? Лишь позже виконт узнал, что этот булыжник - тоже живое существо, чем-то напоминающее лягушку.

Вдохнув глубже, Иллиадар попробовал подняться, но с первой попытки ему это не удалось. Опустив голову вниз, виконт покачал головой, только сейчас замечая, что у него слишком длинный нос. Скосив глаза, он попытался как мог разглядеть своё новое приобретение, не совсем понимая, как это всё устроено, но через минуту разобрался, что «нос» - не совсем нос, а скорее сильно выступающая вперед нижняя челюсть.

В этот момент Иллиадар даже поблагодарил судьбу за то, что толком ничего не чувствует. Он был уверен, что любой другой человек на его месте сейчас бы испугался, впал в панику, начал метаться, а то и вовсе скончался бы от испуга. Иллиадару это всё не грозило, хотя мысленно он понимал, что обратно вернуться в таком виде ему теперь «не светит». Стало понятно, почему никто и никогда не видел побывавших в Хаосе. Виконт догадывался, что при таких изменениях дороги назад и у него нет.

Опустив голову, он принялся осматривать себя внимательнее, стараясь получить представление о том, во что превратился. Конечно, полностью себя разглядеть не удалось, но и того, что он увидел, было вполне достаточно, чтобы понять - ничего подобного он раньше не встречал.

Первое, что бросалось в глаза, это тонкое, змееподобное тело с небольшим брюхом. Всё тело было покрыто новой блестящей кожей. Затем внимание молодого человека привлек длинный хвост, очень гибкий и, как ему показалось, наверняка сильный. На руках и ногах - теперь уже лапах - видны были массивные когти, которые с легкостью можно было применять в бою. Что-то подсказывало Иллиадару, что бои в таком месте вполне обычное дело. Лапы одинаковой длины и пусть были, на его взгляд, довольно тонкими, но внушительности им придавали шипы, которыми тоже можно ранить. А еще у него оказалась длинная гибкая шея, с помощью которой он мог оглядеть себя со спины. Вот тут его ждал самый настоящий сюрприз: тонкие, едва не просвечивающие насквозь крылья. Они походили на крылья летучих мышей, которые водились в пещере недалеко от их замка. Самое интересное, если лапы были тонкими, то места, к которым крепились крылья, оказались довольно массивными и вызывающими невольное уважение. Вдоль позвоночника виконт обнаружил уже немного привычные шипы.

В общем, он оказался каким-то змееподобным существом, а судя по тому, сколько места он занимал на поляне, то существом немаленьким. Ему совершенно не было понятно, откуда взялось столько плоти для подобной перестройки его тела. Пусть он и был человеком довольно высоким и крепким, но его веса всё равно не должно было хватить на непонятное существо длиной явно больше десяти метров.

Тряхнув головой, Иллиадар задумался над тем, что ему делать дальше. Захочет ли источник видеть его в таком виде? При этой мысли виконт потянулся к связи. Стоило ему только мысленно ощутить её, как внутри всё взорвалось от громадного количества непонятных эмоций, сметая человеческое сознание и оставляя лишь голые инстинкты.

Рыкнув, он, больше не владея собой, подскочил, шумно вбирая воздух. Связь, заполнившая его до краёв, звала, требовала, чтобы он немедленно оказался рядом с источником. Подняв голову вверх, Иллиадар заревел, а потом, взмахнув несколько раз крыльями, осторожно взлетел. Гибкое и юркое тело буквально распласталось по воздуху, помогая с каждой секундой набирать всё большую скорость. От этого внутри всё запело от радости и нетерпения.

От чувства, что расстояние между ними с каждой минутой уменьшается, Иллиадар едва не урчал. Инстинкт звал его вперед, и он ему полностью подчинился, оставшись просто наблюдателем.