Глава 22

Арина

Гравий скрипел под ногами, ветки кустов так и норовили оторвать кусок от платья, корсет противно прилипал к спине и затруднял дыхание. Но ноги все равно несли меня вперед по дорожкам парка поместья ра’Раншейр. Мне срочно нужен был свежий воздух. И глоток чего-нибудь крепкого или игристого. Но леди, ой, то есть тьеры не завтракают виски с шампанским, поэтому пришлось обойтись отрезвляющей прогулкой. Потому что, все происходящее не желало укладываться у меня в голове. Ни стопочками, ни рядочками… Мысли попросту лихорадочно кружили, как стайка распуганных воробьев.

«Девч-чонка феникс-с… Она отворит врата Без-здны…» — будто наяву всплыл в памяти обрывок разговоров Василиска. Просто угроза? Или нечто большее? Как я могу быть связана с этой самой Бездной?

Итак, хорошо. Допустим, я — феникс. И пусть крылья у меня пока не отросли, да и факт возрождения из пепла пока не приходилась, слава богу, проверять, но огненные вспышки, прокатывающиеся по коже, явно говорили о том, что огонь явно моя стихия. Ну и убитая химера тоже. Так что, я, похоже, и правда огненная птичка.

А моя мать — драконица. С этим фактом я почти смирилась и приняла. В детстве я часто слушала истории о чудовищах, драконах и магах. И выходит, что ее сказки на ночь были вовсе не сказками. Это была прошлая жизнь моей матери. Но… теперь она явилась в Ларинию? Ведь зеркало и правда отразило именно ее измененный образ! Или это отражение из прошлой жизни?

Так что вообще происходит? И что произошло тогда, много лет назад, когда она решилась сбежать с ребенком на руках? Моя мать, Хелена Келлберн, влюбилась в мага, родила от него дочь и сбежала, потому что их отношения явно были под запретом. Ведь маги, как я уже поняла, явно не жалуют драконов. Значит, скорее всего, она пыталась спасти меня. А отец-подлец забыл о запретной любви и в трудный час решился выгодно продать дочурку замуж? Что-то не сходится и не складывается во всей этой ситуации.

Внезапно резкое движение справа привлекло мое внимание. Я замерла, а в следующее мгновение из ближайших кустов на меня выскочил рыжий комок.

— Гыр-фыр-фыр! — недовольно рыкнул Рыжик, упираясь грязными лапками мне в подол платья. И мне послышалось в этом рычании что-то в духе «Где ты вообще бродишь?!»

— Ох, прости меня! Ты, наверное, меня ждал вчера, да? — я провела ладонью по горячей шерстке, а зверек будто бы укоризненно фыркнул, но не отстранился. Наоборот, подставил макушку под руку. — И как ты только находишь лазейки, чтобы выбираться из комнаты? А если бы тебя увидела Бренда без намордника? Или, еще хуже, тьера Марион?

Рыжик опустился на четыре лапки и вскинув мордочку всем своим видом давал понять, что ему ничто не страшно. Ну мне показалось, что он именно это имел в виду.

— Нужно быть осторожнее, глупенький. Или точно станешь закуской Василиску, — я вздрогнула, будто даже сейчас ощущая его шипящий голос в мыслях.

— Гр-р, — как-то недобро гортанно проворчал рыжик, навострив уши, а затем быстро схватил меня зубами за подол и дернул в сторону поместья. И тут же раздался треск платья. Платья, подаренного тьерой Марион часом ранее. Вот черт!

— Эй! Казенные платья портишь же! — я бросила взгляд на дыру в шелке, обрамленную чуть подпаленными нитками, а рыжик как ни в чем не бывало засеменил вперёд, нервно оборачиваясь. — Ага. Как всегда, тебе на месте не сидится! Да что с тобой, неугомонный?

Но все же любопытство взяло верх, и я ускорилась, ощущая себя Алисой, бегущей за белым кроликом.

Рыжик ловко перескакивал через кусты, но мне такие трюки давались намного сложнее. Туфли так и норовили разъехаться на влажной траве, волосы липли ко лбу, платье путалось в ногах. Та еще полоса препятствий!

И стоило нам только выбраться из зарослей какого-то колючего растения, росшего вдоль дороги к парадному входу, как перед глазами показался экипаж, запряжённый чудесными крылатыми конями.

Интересно. Кристиан не предупреждал о гостях. Впрочем, он вообще, по-моему, не был особо гостеприимен. Здесь скорее поработала тьера Марион. И кого, интересно, на этот раз принесло? Тамаду для проведения свадьбы? Или, быть может, очередного так называемого «стилиста», который будет крепить очередные перетяжки в поместье?

И именно к этому экипажу, уверенно маневрируя между колючками, направлялся Рыжик. И во всем его виде читалось, что этот экипаж ему не нравится совершенно. С чего бы, интересно?

— … Бренда накрывай на стол в гостиной! У нас гости! — послышался голос тьеры Марион.

Ох! Дела совсем плохи! Сейчас у гостей инфаркт будет от одного вида Рыжика!

— Да стой же ты, — я шикнула, а затем сделала рывок и, наконец, поймала неугомонное создание на руки и прижала к груди, прячась за стенкой экипажа. — Что на тебя вообще нашло? Тебе нельзя появляться в таком виде!

Но Рыжик упорно вырывался и недовольно фырчал.

— Тьера Келлберн, проходите в дом! — вновь залюбезничала тьера Марион. — Уверена, ваша дочь уже ждет нас в гостиной!

От неожиданности все слова разом вылетели из головы. Что?! Дочь?! Тьера… Келлберн?!