Глава 2

Цинтия

Этим утром меня терзало какое-то волнительное предчувствие, словно что-то должно было произойти. И не ясно - хорошее или плохое. Возвращаясь из леса, направилась прямиком к боковой двери, ведущей в кухню. Та скрипнула, и я увидела брата обернувшегося на звук. В проем скользнул яркий свет июльского солнца, осветив его бледное лицо и нездоровый, бешеный блеск в глазах. Сразу поняла - пока я отлучилась, чтобы проверить силки, что-то произошло. Габриэль прошелся быстрым взглядом по моему егерскому костюму лесных цветов – зелено-коричневому, торчащему из-за спины луку и колчану стрел, по заплетённым в тугую косу каштановым, как у брата, волосам и, как обычно, недовольно поджал губы. Он часто говорил, что в таком виде я была похожа на деревенского паренька. Брат болезненно реагировал на то, что мне, графине, девушке, приходится добывать самой еду. И не только для себя, но и для него, потому как сам он “не в состоянии обеспечить нам достойное существование”, а я понимала, что в том нет его вины. 

Заметила на полу глиняные черепки. Кажется, брат еще несколько минут назад был настолько зол, что выместил чувства на посуде. Обычно уравновешенного и спокойного Габриэля вывести из себя мог только один человек…. Наш сосед, чья персона раздражала и меня до зубного скрежета. 

- Что случилось? – спокойно спросила я, закрывая за собой дверь и отстегивая пояс к которому были привязаны два попавших в силки кролика.

- Барон Снейге приезжал, - ответил Габриэль, разворачиваясь к столу спиной и складывая руки на груди.

- А, ясно, - бесцветно протянула в ответ, кладя кроликов на стол и направляясь к печи, за которой прятались метелка и совок. Ничуть не сомневалась, что наш дражайший сосед опять требовал отдать меня за него замуж и грозил расправой.

- Но это еще не все, - продолжил Габриэль, наблюдая за тем, как я подметаю черепки. 

Удивленно взглянула на брата. Похоже, у Габриэля снова кольнуло сердце, что тут же отразилось на его лице болезненной гримасой. Наверняка он думал что-то вроде: “Это где видано, чтобы графиня мела полы! Если бы только я не был таким беспомощным...!” Сколько бы я не говорила, что он - моя опора и поддержка, что его пытливый и гибкий ум еще сделает честь нашему дому, Габриэль все равно чувствовал себя виноватым за немощь собственного тела.

- А что ещё? – поинтересовалась я.

- К нам приехал… - договорить брат не успел. Боковая дверь снова распахнулась, и на пороге появилась Аннет.

- Знаю, уже все знаю! – тут же выпалила девица и бухнула на стол рядом с кроликами большую корзину полную овощей. – Встретила Вокура, он мне все сказал. Так я в огород сбегала, набрала всего, что наросло, - тараторила Аннет, поправляя косынку на голове и заправляя под неё русые пряди, упорно лезущие наружу.

- Что знаешь? – удивилась я. Как только Аннет открыла рот для ответа, дверь снова отворилась, и в кухню вошла старушка.

- Ах, госпожа! – вскрикнула она, увидев меня. – Вот, возьмите!

Старушка сунула мне в руки корзинку, в которой сидела белая гусыня. От удивления я даже растерялась.

- Кассия, ты что?! – выдохнула, округлив глаза. – Это же твоя единственная гусыня!

- Бери, Цини, бери! – не унималась старуха. – Тебе сейчас нужнее, вон какие гости пожаловали! А у меня шестеро гусят народилось! Обойдусь!

- Какие ещё гости? – не понимая, что происходит, спросила  я и стрельнула в сторону брата глазами.

- Не слушай её! – выпалила Аннет, забирая корзинку с птицей. – Спасибо! Сготовлю сейчас, спасибо.

- Да не за что! – старушка поклонилась. – Если бы не Цини, мне бы уже не ходить давно по земле. Да и внукам моим не ходить бы! Помогите стихии молодой графине, -  с этими словами Кассия вычертила в воздухе божественное знамение, направив его в мою сторону, поклонилась и вышла.

- Да что тут, ради всех стихий, происходит? – выпалила я, как только дверь за старушкой закрылась.

- К нам гости пожаловали, - улыбнулся Габриэль.

- Я уже слышала, барон заезжал. А дальше-то что? – искренне недоумевала из-за чего переполох.

- Да пусть катится этот барон в межмирье! – выругался Габриэль. – К нам приехал второй королевский советник!

- Аха, - хмыкнула я. – И еще его величество король, и весь двор.

- Не веришь? - прищурился Габриэль. – Ну так идем.

Брат направился из кухни, возвращаясь в обеденную. Я шла за ним, и по дороге по привычке бубнила о непутевом брате и его глупых розыгрышах.

- Регент дома Стааф графиня Цинтия, - церемониально громко, позволяя своему голосу отразиться от высоких сводчатых потолков обеденной, замерев в дверях, произнес Габриэль.

- Ну это уже слишком, - отчеканила я, входя в зал, и замерла на пороге, не веря своим глазам. 

На табурете у стола сидел, преспокойно покуривая трубку, дядюшка Тро!

- Здравствуй, чертенок! – вставая с табурета и откладывая трубку в сторону, произнес гном.

Взвизгнув, как ребёнок, я понеслась в гномьи объятья. Кромур крепко стиснул своими мощными ручищами мою талию, и даже, несмотря на то, что я была выше, умудрился поднять и покружить меня.

- Ох ты и выросла! Красавица! – наконец отпустив меня, заметил гном.

- Дядюшка Тро! Как ты тут оказался? – спросила я, широко улыбаясь.

- Ну, я теперече не просто дядюшка Тро, а… -  начал гном.

- Его светлость второй королевский советник герцог Бортро Кромур, - закончил за него Габриэль.

- Ну да, - хмыкнул гном, усаживаясь обратно за стол. – Вот как-то так! А здесь я проездом. Ездил по государственным делам, да на тракте карета моя сломалась. Ну я и решил верхом да напрямки, а напрямки, значит, через ваше графство и получилось. Вот.

Гном замолчал, снова взял трубку, покрутил в руках, встал, подошел к камину и вытряхнул в него пепел, вернулся на свой табурет и стал набивать нового табака.

- Садитесь, чего как не у себя дома, - буркнул он как-то совсем не весело. Габриэль и я сели по другую сторону стола, напротив гнома.

- Приехал я, значит, а у вас тут такое, - гном многозначительно обвел взглядом полупустой обеденный зал, в котором ныне сиротливо стояла простая, бесхитростная, плохо выструганная мебель. 

Здесь не было ни нарядных гобеленов, которые украшали стены во времена расцвета дома Стааф, ни скульптур, ни серебряной посуды, теснившейся некогда в резных сервантах, был только огромный камин, украшенный причудливым барельефом, как эхо благополучного прошлого. Еще более многозначительный взгляд достался моим лежащим на столе рукам, которые были покрыты мозолями от работы в огороде, ссадинами от сбора ягод, следами укусов лесных насекомых. Я поспешила спрятать руки под стол.

- Как же это случилось? – спросил гном.

Повисло неловкое молчание. Такое звенящее, словно кто-то до предела натянул струну: стоит тронуть - лопнет.

- Я вам пока принесла попить. Свежее пиво! - в зал вошла Аннет, неся в руках три кружки, каждая по кварте, полные до краев. Её появление тут же разрядило атмосферу. Девица поставила кружки на стол, как полагается, сначала перед гостем, затем перед Габриэлем, а потом и передо мной.

- Где взяла? – шепнула я, хватая Аннет за край фартука.

- Вакуй принес, - так же шепотом ответила девица, аккуратно, но настойчиво выдергивая фартук из моих пальцев, попутно улыбаясь гному. – Сказал, передать графине его благодарность за приют в холодную зиму.

Я поджала губу и нехотя выпустила край фартука служанки. Мне, как никому другому, было известно, что у моих подданных у самих столы не ломятся от яств, а вот это пиво Вакуй мог бы продать на ярмарке и купить на вырученные деньги что-то для своих ребятишек. Однако, такой отклик людей, старающихся помочь нам с братом не ударить в грязь лицом перед высокими гостями, трогал до глубины души.  Гном тем временем сделал из кружки хороший глоток и замер, глядя на меня, явно ожидая ответа.

Я молчала, перебирая пальцами вверх-вниз по глиняному боку кружки, собиралась с мыслями перед долгим повествованием.

- Как случилось?.. – начала наконец. – Да так и случилось. Отец отправился на королевскую службу, эта Холодная смута потом... Нечего тут рассказывать.

С этими словами я чуть отпила из кружки, желая поскорее закрыть неприятную тему.

- Нечего? – с жаром возмутился Габриэль. – Да тут столько всего надо рассказать, что до утра времени не хватит!

- Ну раз тебе есть что рассказать, так говори, - сухо заметила на это. – А я пойду лучше на кухне помогу. Есть хочется.

Не дожидаясь, что скажут мужчины, поднялась из-за стола и направилась к выходу из обеденной.

Мне не хотелось ни вспоминать о пережитых тяготах, ни тем более о них рассказывать. Годы, прошедшие с момента, когда отец покинул графство, казались сплошной чередой невзгод и несчастий, которым пришло время закончиться. Надо бы оставить все плохое в прошлом и никогда не вспоминать. Я бы так и сделала, если бы не Брот. Этот мерзкий сборщик податей имел твердое намерение взять меня в жены любой ценой, ибо так ему завещал на смертном одре старый граф Снейге. И я прекрасно понимала, что сама никакого интереса у Брота не вызываю. Он не питает ко мне каких бы то ни было нежных чувств. Его всегда интересовали титул, земли, нормундское долголетие для потомков. Перспектива такого замужества нисколько не вдохновляла, но, возможно, если я не стану противиться, барон Снейге сохранит жизнь Габриэлю. 

Погруженная в невеселые мысли добрела до кухни, открыла дверь и, войдя в помещение, не поверила своим глазам: там творилось что-то совершенно невообразимое! Кроме Аннет тут трудились ещё три крестьянки, пришедшие из деревни, над очагом что-то бурлило и кипело, шкварчало и невероятно вкусно пахло.

- Ваше сиятельство, - бросила Аннет, не отвлекаясь от ощипывания гусыни. – Вы ко мне в помощь? А не надо, вот уже Зитра, Кларисса и Фрида пришли помогать.

В первую секунду даже растерялась, глядя на то, как женщины споро шинкуют, помешивают, раскладывают.

- Что вы здесь все делаете? – наконец выговорила я.

- Как что? – заметила, стоящая у очага и помешивающая в котелке длинной деревянной ложкой рагу из кролика, Зитра. – Помочь пришли. К её светлости вон какие гости пожаловали! Надо их как следует угостить. Может они подсобят и не допустят скорой беды…

- Ты о чем? – нахмурилась я.

- Ясно, о чем, - подхватила Кларисса, продолжая шинковать капусту. – О бароне Снейге и его притязаниях.

Я поджала губы, чувствуя, как кровь отлила от щек, понимая, что побледнела.

- Если вы решили, что королевский советник явился, чтобы решать наши проблемы, - проговорила я. – То знайте, что это не так. Его светлость Кромур здесь проездом, завернул случайно.

- Ну может и случайно, а может его сами Стихии к нам послали! – заявила Фрида, очищая очередную морковку.

- Так! Хватит болтовни, - строго заметила Аннет. – Спасибо, ваша сиятельство, что проявили заботу, но ваша помощь на кухни не нужна.

Она отошла от своего места, и обтерев руки о передник, мягко стала подталкивать меня к выходу.

- Идите в свои покои, приведете себя в порядок, - продолжала Аннет чуть на распев. – И смените, наконец, егерский костюм на что-то более приличествующее девушке. Вот хоть бы на то сиреневое платье, что осталось от вашей матушки…

Я сама не заметила, как оказалась в коридоре. Хоть и не хотела этого признавать, но мне была приятна такая забота, радостно от того, что без всяких просьб и увещеваний крестьянки пришли в замок и трудятся на кухне.  Губы сама собой тронула легкая улыбка. Вздохнув, отправилась к себе, намереваясь последовать совету Аннет и, по меньшей мере, вычесать из волос листья и ветки, принесенные из леса.