Глава 11

В понедельник еду на встречу с Миланой. Мы набрали на лето дополнительные занятия, плюс вместе будем проходить практику. Я заезжаю за подругой домой, специально приехала пораньше, чтобы поболтать с ней и пожаловаться на весь мир.

— Ну, рассказывай, — воодушевлённо говорит подруга, запрыгивая в машину.

— Он сказал, что готов сделать предложение, — говорю я скорбным голосом и кладу голову на руль.

— В смысле? — переспрашивает Милана.

Вчера у меня просто сил не было ей звонить жаловаться, да и родители постоянно стучались в комнату, и я уверена, что подслушивали. Мама слишком довольна словами Тамерлана, а именно его предложением, и боится, что помолвка сорвётся.

— В прямом, — скорбно сообщаю подруге.

— Ты говорила, что собираешься его довести, и он должен был сбежать.

— Так и есть. Я всё делала, чтобы его разозлить. Он злился, бесился. Мы ругались постоянно. Он сам сказал, что нет смысла в этом сватовстве.

Я вспоминаю эти выходные и ничего не могу понять. Где я ошиблась? Он был в бешенстве.

— И?

— И перед отъездом он сказал, что на следующих выходных приедет делать предложение.

— Не понимаю, — Милана хмурит брови. Она знает, как я умею доводить людей.

Когда на меня без причины ругалась заместитель декана, доказывая, что я не потяну обучение и моё нахождение в университете — это просто ошибка, я развязала такую войну, что мало не показалось. Но в результате доказала. После всех наших военных действий мы даже подружились с ней. Но первые полгода мы словно собака с кошкой ругались. Она не раз обещала меня выгнать с «волчьим билетом».

— Я тоже не понимаю. Не понимаю, зачем ему это. Не понимаю ничего. Только мои родители безумно счастливы, как и его, — признаюсь я.

— Может, его тоже заставляют?

Вот тут подруга может оказаться права. Я не знаю, может, у него такая же ситуация. Может, он тоже не хочет жениться, но его заставляют.

— И что мне делать?

— Поговори с ним. Если вам обоим это не нужно, вы можете действовать сообща.

— Он говорил, что я плохая хозяйка и мне нужно уйти из архитектурного, потому что я создаю уродство. Он не особо подбирал слова.

Это слишком сильно ранило меня. Общаться с Тамерланом по душам я категорически не хочу.

— И как ты сдержалась? — удивлённо спрашивает подруга, зная, как я легко могу вспылить. А это даже слишком сильное оскорбление для меня.

— До этого я насыпала пачку красного перца в его постель. Думаю, его ночка была весёлой. Видела бы ты его утром.

— Ты это сделала? — смеётся Милана. — А у него нет аллергии на перец?

Начинаю злиться на подругу — она должна меня поддерживать. Но Милана всё волнуется о здоровье господина «триппера». Да, у него милая мордашка и красивое тело. Но это всё. Он посредственный потаскун.

— Не знаю, — рычу я в ответ. — Он ездит по саунам и со шлюхами трахается при всех, на это у него нет аллергии. Перетерпит. Скорее, он подумает, что это триппер.

— Почему ты так на это злишься?

— Милана, он обсуждал меня, трахаясь с другой, и при этом он меня не знает. И всё это на камеру. Мне радоваться?

— На меня-то не злись. Просто он пока свободен, и он такой секси.

Милана только об этом и думает. Я закатываю глаза. Нет смысла злиться на подругу — она очень любит смотреть на качков с красивыми мышцами. Мимо спортзала пройти спокойно мы не можем: обязательно остановимся и оценим каждого парня по десятибалльной шкале.

— Хорошо, что ты его не видела в обтягивающем лонгсливе.

— Горячий?

Смеюсь над Миланой. Её не заставляют замуж выходить, но она хочет. А я не хочу, и меня заставляют. Вот такая ирония.

— Безумно, — честно говорю я. — Приглашу тебя на следующие выходные, и ты уведешь моего жениха.

Говорю это подруге и почему-то сама на свои слова злюсь. Наверное, потому что Тамерлан — подонок и может закружить голову моей лучшей подруге. И да, он очень ей понравится, потому что тело у него шикарное.

— Спасибо, но я откажусь, — смеётся подруга. А я хмыкаю, не понимая, почему она отказывается.

— Не хочу оказаться между двух огней. Ты даже когда рассказываешь о нём, слишком возбуждена.

— А вот это неправда. Не путай «возмущена» и «возбуждена».

Вот уже помешанная на красивом теле! Это неправда — он меня нисколько не возбуждает и не привлекает. Это бред полный. Он мне нисколечко не интересен.

— От ненависти до любви, — делится народной мудростью со мной подруга, а я скривилась в ответ.

— Глупости. Он мне не нравится и совершенно не интересует меня.

Как такой осёл вообще может понравиться? Индюк надутый — он любит только себя и думает только о своём комфорте. Он унижал меня, говорил, что я плохая хозяйка, говорил, что я зря учусь в архитектурном. Он просто не может мне нравиться. Только бесит. А возмущённая я потому, что он мои планы рушит, и я не могу понять, что у него в голове.

— Мне не заливай. Вчера вечером опять следила за ним. Подсматривала. Я звонила — ты сказала, что занята.

Да, я подсматривала за его передвижениями, но не из интереса к нему, а исключительно ради достижения своей цели. Только для этого.

— Не подсматривала, а собирала компромат. Только чтобы отделаться от него.

— И что насобирала?

— Да ничего. Никуда он вчера не ездил и нигде не развлекался. Как на зло.

А вот это правда. Ничего особенного вчера не происходило. Но я думаю, это так — затишье перед бурей. Такой потаскун, как Тамерлан, просто отдыхал после ночи в постели с перцем. Сил не хватило, да и к врачу он сейчас побежит — вот и не развлекался нигде. Но стоит ему узнать, что он здоров, и снова будет таскаться где ни попадя. Такой уж человек.

— Так может, ты его заинтересовала?

— Не говори глупости — мы ненавидим друг друга, — я поворачиваю ключ в зажигании, машина послушно заурчала. — Нам пора, хватит об этом кобеле говорить.

Я даже немного обиделась на подругу — она всё время его защищала, а должна быть на моей стороне. Вот что бывает, когда в голове неблагоразумие, а образ накачанного красивого парня.

Хорошо, что на меня не действует внешний вид. Я исключительно применяю логику и расчёт. А чувства — они лишние. Во всяком случае, не в нашем случае. Но я справлюсь. Найду возможность всё отменить и исправить. Нам просто не по пути.