Глава 9

Я кое-как встал. Все горит, болит. Джинсы и рубашку просто не смог надеть. Отец будет ругаться, ему не понравится такой домашний внешний вид, но кожа болит адски. Надеваю спортивные штаны и мягкий лонгслив. Стараюсь особо не тревожить кожу. С утра успел созвониться с врачом, записался на прием, врач сказал не паниковать.

Хочется уехать отсюда прямо сейчас, иду на кухню в поисках кофе и вижу, как Мирьям крутится в фартуке над плитой. Запах на кухне превосходный. Но у меня только злость на девушку. Смотрите, какая бодрая, а я кое-как ползаю. Хотел ей сказать что-то грубое, но сил нет никаких.

— А кофе можно? — спрашиваю я у девушки.

И что я получаю в ответ? Она уходит от простого ответа.

— Тамерлаша, а ты типа так рано встал.

Она снова строит из себя дуру. Снова это ее «типа». Я просто кофе хочу, потом мы обязательно сыграем в эту игру. Но сейчас мне нужен кофе.

— Мирьям, пожалуйста, дай мне кофе. Голова раскалывается, — очень вежливо прошу Мирьям. Сажусь на стул, надеясь на ее благоразумие.

— Тамерлаша, что с твоей спиной? Ты типа болен?

Да, блин. Как она заметила? Еще и кричит — не хватало родителей разбудить и им об этом рассказать.

— Мирьям, пожалуйста, оставь, — стараюсь утихомирить девушку.

— Но Тамерлаша, я типа волнуюсь. Пойдем скорее к родителям. Надо показать маме и отправить тебя типа в больницу.

Совсем сдурела. И словно мысли читает. Подскакиваю к Мирьям, пускай помолчит. Притворится, что ничего не видела.

— Ты если типа болен, то ко мне не приближайся слишком близко. Давай твою маму разбудим и покажем ей.

— Это просто аллергия, — рычу я.

Говорю я и вижу вызов в ее глазах. Она не верит, что это просто аллергия. Вся эта ситуация словно искусственная. Она заметила чуть красноватую кожу и прицепилась к этому. Словно питбуль на боях, не собираясь ослаблять хватку. И главный вопрос — зачем ей это?

— Тамерлаша, а если что-то типа серьезнее? Нет, ты не прав, надо с этим разобраться. Ты вон какой спортивный, в зале каком-то занимался, и потом в душе был или в сауне. И подхватил какую-то заразу. Родители должны посмотреть. Это не шутка. А если это еще хуже?

А вот это уже слишком. Все больше убеждаюсь, что вся моя кошмарная ночь — дело рук Мирьям. Она уже показала свою натуру. Милая внешность и гадкий мыслительный процесс.

Я специально стою и тяну время. Чувствую запах пригоревшего, но не говорю девушке. Все больше убеждаюсь, что она причастна к моим болям.

— У тебя что-то горит, — медленно говорю я.

— Ах, ты ж…

И вот маска слетает, и появляется настоящая Мирьям. Она смотрит с ненавистью, огонь в глазах.

Я делаю себе кофе, неспешно пью и наблюдаю за девушкой. Она меня убить готова. Вижу, как сокрушается над сгоревшей выпечкой.

Кофе действует на меня быстро, но еще быстрее понимание, что я не болен. Я все равно сдам все анализы, но чувствую, что все чисто. Ее поведение выдало. Сучка никак не успокоится.

Мирьям выбрасывает в мусорку выпечку и молча накрывает на стол. Но ее плечи так поникли, когда она выбрасывала приготовленное, вижу, как ей некомфортно. И решаю найти ее болевую точку.

— Может, нужно попросить помощи у мамы, раз сама не справляешься.

Вы бы видели ее лицо. Она остановилась, потом посмотрела на кастрюльку, затем на меня. Не иначе как швырнуть в меня захотела. А я жду, ну давай, покажи себя настоящую. Хватит притворяться.

— Тамерлаша, выпечка удалась, могу положить ее для тебя, — отвечает мне Мирьям, снова входя в образ. Стойкая сучка, держится. Но начинает срываться. Предложила мне еду из помойки, осталось чуть-чуть.

— Мирьям, ты не обижайся. Просто хозяйка ты пока еще посредственная, и надо учиться еще. Добиваю ее. Она готова в драку лезть. Дышит тяжело. Слово «посредственная» я выделил, и оно подействовало, так как надо.

— Тамерлаша, я приготовлю свое лучшее блюдо и принесу тебе на работу.

Мне смешно, каждый раз, когда она хочет меня уколоть, использует идиотскую вариацию моего имени.

— Ну вот об этом я и говорю. Мама приготовит, а ты принесешь. Ты не обижайся. Научишься еще. Многие девушки не умеют ничего, но, если есть желание, могут научиться. Главное — принять свои ошибки.

— Тамерлаша.

— Мирьям, ты не расстраивайся, ну не умеешь ты готовить. Ничего страшного.

Мирьям достает полотенце, скручивает его. Интересно, что собралась делать? Ударит меня? Решится? Воевать с ней мне нравится. Пускай только попробует. Схвачу ее и отшлепаю. Вот честное слово, руки чешутся. За все, что она натворила. Пускай только начнет сама, и наказание придет прямо на этом столе.

— О, молодежь уже проснулись.

Спасибо, отец, все планы разломал. Мирьям берет себя в руки, и возможность ее отшлепать откладывается на неопределенное время. Может, так даже лучше. Споры с ней странно на меня действуют. Слишком возбужден и могу не сдержаться. Так, стоп, мысли мои ушли не туда.

Родители входят очень вовремя.

— Мирьяша, а завтрак? — говорит тетя Лейла дочке.

— Я поела, простите.

Довел девчонку. Она вылетела из кухни и, судя по всему, утирала слезы. Нашел я ее слабое место. Слишком сложную роль на себя взяла Мирьям. Сложно притворяться дурочкой долгое время. Вчера она готовилась, обдумывала свои слова, а сегодня не вытянула импровизацию.

— А почему Мирьям выбрала архитектурный? — спрашиваю я, накладывая себе завтрак на тарелку. А лепешки у девчонки просто объедение. Пробую сырный омлет. Да, она молодец. Готовит вкусно.

— Она с детства что-то строила, — на удивление о дочери рассказывает дядя Карим. — Города из пластилина, спичек. Рисовала какие-то парки. А если видела новый парк, отель или торговый центр, сразу же рассказывала, что ей не нравится и как она бы все переделала. После школы даже вопроса не возникало, куда она будет поступать.

Слушаю, как отец Мирьям нежно отзывается о дочери. Он рассказывает очень трогательные моменты. Понимаю, что он участвует в жизни дочери. А это хорошо.

Такие прекрасные родители и такая оторва — их дочка.

— А потом мы выделили ей часть в саду для обустройства, а после она переделала все.

Как любой ребенок для родителей самый лучший, так и Мирьям — любимица родителей. Эх, только не в курсе они, какая она заноза.

Мирьям, словно мышка, пропала, и ее нигде не видно. Видимо, я задел ее очень сильно. Но этого очень мало. Тетя Лейла недовольна поведением Мирьям. Предлагает прогуляться по саду, где мы и находим девушку, копошащуюся в цветах.

— Может, покажете нам сад, а молодежь пока пообщается? — предлагает моя мама.

— С удовольствием, — соглашаюсь я.

Смотрю на альпийскую горку — видимо, ее Мирьям создала сама.

Мирьям поворачивается, смотрит на меня и снова начинает хлопать ресницами. О, входит в образ. Мне уже даже смешно. Она притворяется дурочкой, я притворяюсь, что верю ей, и мы оба в состоянии войны. А эти выходные стали интересной неожиданностью.

— Тамерлаша, — говорит Мирьям, хлопая ресницами, — когда ты мне типа дашь посмотреть свой телефон?

Держусь, чтобы не рассмеяться. Снова начала эту песню. Подготовилась, пока одна сидела в комнате. Ну давай, я готов играть.

— Ты это в дурацком сериале увидела?

— Он не дурацкий. Он типа о любви, — хлопая ресницами, восторженно говорит Мирьям.

— И что именно в этом сериале было?

Я спрашиваю не из интереса, мне хочется проверить, правду она говорит или нет. Родители о ней рассказывают совсем другие вещи, и просмотра сериалов в ее графике нет.

Мирьям не ожидала этого вопроса, на секунду она замирает.

— Ну… ну… там типа такая любовь, — мямлит Мирьям, подтверждая, что ничего она не смотрела.

— Там девушка влюбилась в типа парня, но не верила ему. И он типа ради любви дал доступ к своему телефону, и типа она могла все проверять.

— А ты думаешь, что это правильно? — спрашиваю девушку. — Тебе не кажется, что основой отношений должно быть честность и доверие?

Мирьям еле заметно ухмыльнулась.

— Тамерлаша, наши родители решают все. И доверие тут ни при чем, — говорит, хлопая глазками, Мирьям, но в этих словах есть истина, она даже говорит эти слова по-особенному.

— Ну и отлично. Кстати, мне нравится твоя честность.

Мирьям не понимает, к чему я веду. А я всего-навсего готовлю ей очередной удар.

— Я так типа рада, — отвечает Мирьям. Ее использование слова «типа» меня уже допекло.

— Ты права, ты не тянешь архитектурный. Родители тебя любят и согласились дать тебе изуродовать сад. Но мы с тобой будем жить по-другому. И бросай уже университет, это не твое.

Мирьям сложно держать себя. Это удар и серьезный, девушка даже дышать перестала.

— Я просто типа хочу закончить, чтобы родители гордились.

— А смысл? Мирьям, ну честно. Зачем это? Быть умной и казаться умной — это две разные вещи. Из-за твоей учебы, которая тебе не дается, ты не можешь научиться хозяйству.

Вы видели разъяренную самку росомахи? Вот это Мирьям сейчас. Девушка на грани между тем, чтобы полезть в драку и расплакаться.

— Может, ты и прав. Наверное, типа прав. Я займусь хозяйством и твоим здоровьем. У моих родителей есть родственник, он типа венеролог. Запишу тебя к нему. Будем типа каждые выходные с тобой сдавать анализы.

Ах, ты ж сучка. Выкрутилась. Решила перевести с больной головы на здоровую. Теряю самообладание.

— Этого не будет.

— Будет. Тамерлаша, я поговорю с твоей мамой. Надо твой график узнать, чтобы мы с твоей мамой типа всегда знали, чем ты занят. Чтобы все типа было под моим контролем. И типа я буду оберегать тебя. И типа с друзьями твоими познакомиться. Если кто-то тянет тебя не туда, будем избавляться от этого общения.

Вот тут она уже явно переборщила. Но в ее глазах столько уверенности. Это прямой вызов. Если я стану портить ее жизнь, она испортит мою.

— Ты сама ездишь за рулем?

— Да.

— Это очень плохо. Женщина за рулем, что обезьяна с гранатой. Безопаснее, чтобы ее возили.

— Можем типа поменять твою типа машину на минивен, и меня будешь возить ты, — улыбаясь сквозь зубы, говорит Мирьям.

Мы просто стоим и угрожаем друг другу. Хочу все больше ее задушить. На тачку мою покусилась.

— Машину не трогай. Женщина должна сама продуктами обеспечивать семью. Общественный автобус никто не отменял. Съездила на автобусе, принесла домой пакеты, приготовила и отдыхай весь день. Женщины и так ничего не делают дома.

Показываю, где будет место Мирьям.

— Отлично, у меня типа будет свободное время, чтобы следить за твоими передвижениями. Но если ты не согласен поменять машину и ходить каждую неделю к врачу, я попрошу об этом твою маму.

Опять она мою маму приплетает. Еще и улыбается мерзко.

— Мужчина решает. Если ты не согласна жить по моим правилам, то нет смысла в этом знакомстве. И вырви эти цветы, они уродливы, — говорю я и ухожу.

Пускай подумает, что ее план был гениальным и у нее все получилось. Пускай немного порадуется.