Глава 1

Эдриан Торнхилл с раздражением смотрел на огонь в камине, рассеянно вертя в руках хрустальный бокал. Янтарная жидкость переливалась в отблесках пламени, как и его мрачные мысли. Напротив, закинув ногу на ногу, расположился его кузен Тристан Норт, с привычной полуулыбкой наблюдавший за хозяином дома.

— Клянусь, Тристан, еще один день этих собачьих взглядов, и я сбегу в колонии, — Эдриан сделал глоток, позволяя напитку обжечь горло. — Она следует за мной по пятам, как преданная болонка.

Тристан усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.

— Бедняга Эдриан. Страдает от избытка женского внимания.

— Если бы это было внимание хотя бы привлекательной женщины! — Эдриан поморщился, словно от кислого вина. — Но она… Бесцветные волосы, бледное лицо, ни единой интересной мысли в голове. Только эти вечные вздохи и взгляды украдкой.

Он залпом допил и потянулся к графину.

— На днях я застал её в библиотеке — она листала книгу, которую я читал накануне. Представляешь? Она пыталась найти в ней пометки, чтобы потом обсудить со мной то, что меня интересует.

Эдриан передразнил высоким голосом:

— «О, мистер Торнхилл, я тоже нахожу труды мистера Дарвина увлекательными».

Тристан рассмеялся, наблюдая за кузеном сквозь золотистую жидкость в своем бокале.

— И что же ты ответил нашей маленькой ученой?

— Что сомневаюсь в её способности отличить Дарвина от Диккенса, — мрачно ответил Эдриан, наполняя бокал. — Она залилась слезами и убежала.

— Ты безжалостен, кузен, — Тристан поднял бокал в шутливом тосте. — За твою черствость!

Эдриан криво усмехнулся и поднял свой бокал.

— За мое терпение! Отец обещал, что этот фарс с помолвкой продлится недолго. Я выполню свой долг перед семьей Рэвенскрофт, но не более того.

Дверь гостиной резко распахнулась, заставив обоих мужчин обернуться. На пороге стоял Гарольд Торнхилл — высокий мужчина с проседью в темных волосах и суровым выражением лица. Его глаза, точная копия глаз сына, метали молнии.

— Вот ты где! — он коротко кивнул гостю. — Норт.

Тристан слегка приподнялся в кресле.

— Добрый вечер, дядя.

Гарольд проигнорировал приветствие, сосредоточив все внимание на сыне.

— Ты хоть понимаешь, что натворил, Эдриан?

Эдриан напрягся, но сохранил невозмутимое выражение лица.

— О чем ты, отец?

— Лавиния, — Гарольд произнес имя с такой заботой, что Эдриан невольно поморщился. — Бедная девочка чуть не отравилась из-за твоего бессердечного отношения!

Эдриан выпрямился в кресле, его брови взлетели вверх.

— Что?

— Её горничная нашла её без сознания, — Гарольд подошел ближе, нависая над сыном. — Рядом стоял пузырек с настойкой белладонны. Доктор Лоу говорит, она приняла достаточно, чтобы впасть в глубокий сон, но, слава богу, не смертельную дозу.

Эдриан медленно поставил бокал на столик, его лицо приобрело холодное, отстраненное выражение.

— И ты, конечно, считаешь меня виновным в этом маленьком спектакле?

Лицо Гарольда побагровело.

— Спектакле? Девочка могла умереть!

— Тот, кто действительно хочет уйти из жизни, отец, делает это без показательных выступлений, — резко ответил Эдриан, поднимаясь на ноги. — Она просто хотела привлечь внимание.

— Ты невыносим! — Гарольд сжал кулаки, и на мгновение Тристану показалось, что старший Торнхилл может ударить сына. — Я обещал её отцу заботиться о ней. Обещал, что мой сын станет ей хорошим мужем. И что я вижу? Ты обращаешься с ней хуже, чем со служанкой!

Эдриан выпрямился во весь рост, почти сравнявшись с отцом.

— Я не просил этой помолвки! Это ты решил, что мне нужна жена, не спросив моего мнения!

— Довольно!

Гарольд сделал глубокий вдох, явно пытаясь обуздать свой гнев. Когда он заговорил снова, его голос звучал тихо, но в нем слышалась сталь.

— Слушай меня внимательно, Эдриан. Если в течение года ты не объявишь о свадьбе с Лавинией, я лишу тебя наследства.

Тристан невольно присвистнул. Эдриан застыл, словно его ударили.

— Ты не посмеешь, — произнес он тихо, с плохо скрываемой угрозой.

— Еще как посмею, — Гарольд смотрел прямо в глаза сыну. — Торнхилл всегда держит слово. Я дал его Джорджу Рэвенскрофту, и я его сдержу — с твоей помощью или без неё.

Он направился к двери, но остановился на пороге.

— И будь добр, навести Лавинию завтра. Доктор говорит, ей уже лучше.

Дверь закрылась за Гарольдом, оставляя в гостиной гробовую тишину. Эдриан медленно опустился в кресло, его лицо исказилось от ярости. Он схватил бокал и осушил его одним глотком.

Тристан выждал момент, прежде чем нарушить молчание.

— Что ж, кузен, похоже, твое положение несколько… осложнилось.

— Он не может так поступить со мной, — процедил Эдриан сквозь зубы. — Не может заставить жениться на этой…

Он не закончил фразу, слишком разъяренный, чтобы подобрать подходящее слово.

Тристан задумчиво покрутил бокал в руках, наблюдая за игрой света в гранях хрусталя.

— Знаешь, возможно, есть способ избавить тебя от ненавистной невесты.

Эдриан поднял взгляд, в его глазах мелькнул интерес.

— Что ты имеешь в виду?

Тристан наклонился вперед, его губы изогнулись в хитрой улыбке.

— Даже твой отец не заставит тебя жениться на бесчестной женщине, не так ли?

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

— Если бы мисс Рэвенскрофт оказалась замешана в скандале… определенного характера…

Эдриан нахмурился, в его глазах мелькнуло сомнение.

— Отец будет в ярости. Он дорожит этой дурочкой чуть не пуще Оливии.

Тристан беззаботно пожал плечами, откидываясь в кресле.

— Предоставь это мне. Ты же знаешь, как я умею выкручиваться из самых щепетильных ситуаций.

Он улыбнулся, вспоминая прошлые проказы.

— Помнишь тот случай с дочерью лорда Хаттона?

Эдриан помолчал, изучая лицо кузена. Наконец, тень улыбки коснулась его губ.

— Ты неисправим, Норт.

Тристан поднял бокал в новом тосте, его глаза блестели от предвкушения интриги.

— За свободу, мой друг. Твою свободу.

Они чокнулись, но во взгляде Эдриана читалось сомнение, которое он не спешил озвучивать.