Глава 15

Утро началось с головной боли и желания убивать.

Желание лишь усилилось, когда я со стоном сползла с измятой постели на холодный пол, блаженно простонала и тут же скривилась от грохота, с которым распахнулась дверь в мою комнату.

Раздражающе бодрой походкой, что-то громко и весело напевая, мой нежданный гость пересёк первую комнату, властно раздвинул растения, служившие своеобразной дверью в комнату уже вторую, вошёл в мою спальню и нахально поинтересовался:

— И чего лежим?

— У-у-у, — простонала я что-то малоразборчивое, прикрыв глаза и пытаясь получать удовольствие от холодного пола, к которому прикладывалась пульсирующим виском.

Тьма, я больше никогда не буду пить…

— Чего говоришь? — Издевательски переспросил раэр Йэхар.

Он даже не поленился поближе подойти и на корточки передо мной присесть.

— Уйди, — взмолилась я, не открывая глаз и честно пытаясь не сдохнуть.

Почему мне так плохо? Чёртово вино… частично вспомнив события вчерашнего вечера, я немного передумала: чёртов раэр!

— Но я же только пришёл! — И зачем так громко? И почему так отвратительно бодро?! Мы же вчера пили вместе, ему тоже должно быть плохо!

— Ненавижу-у-у, — простонала я.

— Рано, — флегматично заверил мужчина.

В следующее мгновение пол куда-то пропал, а я сама, с трудом приоткрыв глаза, обнаружила себя на руках у некоторых наглых и бессовестных. И вот так, без труда меня удерживая, Йэхар пошёл куда-то прочь из моих комнат.

— Поставь меня немедленно, — я попыталась произнести это требовательно, но вышел какой-то полузадушенный стон.

— Что, уже не нравится? — Наигранно удивился он, вскинув брови и бросив на меня насмешливый взгляд. Затем улыбнулся, уже не таясь, и добил: — А вчера сама на ручки просилась.

Нахмурившись, я заставила больную голову со скрипом вспоминать всё, что вчера произошло. Вспоминалось почему-то урывками. Помню, что раэр меня нагло обманывал, используя иллюзии, помню вкусное вино, какие-то маленькие закусочки и бутербродик, который на меня смотрел. Потом ещё был сам раэр, только находился он как-то очень близко… Больше ничего не вспомнилось.

— Не просилась, — отозвалась я не очень уверенно, продолжая хмуриться в попытках вспомнить этот ужасный момент.

Кинув на меня ещё один смеющийся взгляд, Йэхар пришёл к каким-то только ему понятным выводам и ехидненько протянул:

— Ещё как просилась, сама на меня заползла и заставляла в комнату нести.

Откровенно опешив от подобного, я не нашлась, что возразить. Поэтому добрую часть пути мы прошли в молчании. Пересекли коридор, в котором наши комнаты были, подошли к неосновной лестнице и даже начали по ней вниз спускаться, причём мне этот путь был не знаком.

— Да я не могла, — решила я в конце концов.

Йэхар попытался сдержать улыбку, но в итоге оставил все попытки и улыбнулся широко и нагло. Именно таким тоном, совершенно наглым, он и заявил:

— Ты не только могла, ты ещё и стала! Я пытался образумить тебя, но ты прибегла к запрещённым методам.

Вспомнились известные мне запрещённые методы… Медленно бледнея, я испуганно прошептала:

— К каким?

Не взирая на мой немаленький вес, мужчина без каких-либо трудностей приподнял меня ещё выше, прикоснулся губами к моей щеке и громко прошептал на самое ухо:

— К соблазнению!

Вздрогнула всем телом, со смесью страха и неверия глядя на того, кто продолжил невозмутимый спуск по какой-то очень длинной лестнице.

И я молчала всё то время, пока мы не спустились, и дальше я бы тоже помолчала, но тут раэр весело поинтересовался:

— Опять будешь уверять, что ты не могла?

— Да нет, могла, — задумчиво ответила ему, всё ещё пытаясь вспомнить, что же вчера вечером произошло.

И совсем не поняла, почему мы вдруг остановились. Йэхар просто шёл, а потом вдруг резко замер, с откровенно нехорошим прищуром глядя на меня сверху вниз.

— Повтори-ка, — попросил он, но тон его настаивал совершенно на ином.

Мой недоумевающий взгляд был встречен практически яростью.

Подумав и прокрутив разговор в голове ещё раз, я пришла к выводу, что не понимаю совершенно ничего.

— Слушайте, — вздохнула устало и мгновенно скривилась от боли, пронзившей висок. Подождав, пока болезненная пульсация пройдёт, осторожно приоткрыла глаза и спросила: — Куда мы идём? И… — мой взгляд внезапно зацепился за что-то… очень странное.

Странное и малыми местами тёмное, но большими местами прозрачное… и это что-то странное, короткое и откровенно жуткое почему-то было на мне.

— Это… что?! — Я с искренним ужасом посмотрела на, кажется, ночное платье, только такие платья у нас даже дамы лёгкого поведения не носят!

Потом до меня дошло, как именно я выгляжу, и, нервно попытавшись прикрыть руками всё, что только могла, я возмущённо потребовала:

— Поставьте меня немедленно! — Мгновенно осознала, что именно потребовала, представила, как я буду выглядеть и требование сменила: — Дайте пиджак.

А возобновивший движение раэр нахально поинтересовался:

— Зачем? Меня всё устраивает.

— Меня, — я интонацией выделила это слово, — не всё устраивает. Неужели я добровольно на себя это нацепила?

Это же сколько нужно было выпить?!

В высшей степени безответственное поведение! Мне нужно было покинуть зал в тот самый момент, едва я поняла, что Лиззи там нет. Мне нужно было найти её и убедиться в её безопасности, а не… пить!

— Нет, — раэр громко хмыкнул, вырывая меня из душевных терзаний, — ты просто не сопротивлялась, пока я на тебя это надевал.

Смысл его слов доходил до меня медленно… очень-очень медленно. Настолько медленно, что Йэхар успел пересечь очередной необычайно тёмный коридор, ударом ноги открыть высокие каменные двери и внести меня в странно мерцающее помещение, очень сильно напоминающее свод пещеры с негромко журчащей водой.

Но меня мало интересовали особенности данного пространства, я даже внимания на них не обратила, напряжённо раздумывая о том, что мне только что сообщили.

И я уже собиралась высказать всё своё возмущение, даже воздуха в грудь набрала, но была остановлена невозмутимым:

— И не дыши.

После чего меня взяли и скинули в ледяную воду!

Непередаваемые ощущения! Я вскрикнула, едва льдом окутало тело, и это было моей самой большой ошибкой, потому что в миг, когда водная толща сомкнулась над моей головой, в лёгкие хлынула обжигающая горло вода!

Паника! Паника запульсировала во всём теле, застелила глаза! Я забилась в водных объятьях, не в силах определить, где верх и куда мне следует плыть! Невыносимо сильно хотелось сделать вдох, но вокруг была лишь сплошная проклятая вода! Я задыхалась без воздуха!

Меня с силой выдернули в тот же миг!

Выдернули и вытянули на мгновенно нагревшийся каменный берег. Я с жадностью глотала прохладный воздух и просто никак не могла им надышаться, судорожно хватаясь за камни!

— Я же сказал «не дыши», — вроде как виновато произнёс обнаружившийся рядом раэр.

— Катитесь к Тьме, — натурально послала я его, устало развалившись спиной на берегу, раскинув руки и дыша со свистом.

Меня продолжало ощутимо трясти, даже не взирая на то, что и камни, и воздух вокруг нагрелись.

Ушло несколько долгих минут на то, чтобы я окончательно успокоилась, выровняла дыхание и сердцебиение, уняла дрожь и убедила себя в том, что я не умерла. Я продолжаю дышать, мне тепло и… мокро, значит, я всё ещё жива.

С этой радостной мыслью я открыла глаза и…

Нет, первым делом я увидела пещеру, в которой мы оказались, и в этой пещере всё было довольно неплохо: высокий неровный потолок — и не скажешь, что мы в доме, очень светлая, чуть светящаяся в темноте вода, которая, журча, образовывала целое озеро на большую часть пространства, а на берегу росли какие-то немного странные растения. Странные, потому что у них, вопреки особенностям этого мира, были не только зелёные листочки, но и небольшие бело-голубые цветочки, которые тускло, но всё же тоже светились, наполняя пещеру таинственным голубоватым сиянием.

И я сидела, зачарованная, и с тихим восторгом рассматривала эту красоту, пока взгляд мой не опустился вниз…

— Да ну чтоб вас, а, — простонала раздосадованно, обнаружив, что и без того откровенное ночное платье намокло и теперь не прятало абсолютно ничего. Даже хуже! Оно облепляло и выделяло, оно!..

— Да ладно, я ещё ночью рассмотрел всё, что меня интересовало, — «успокоил» раэр, который, как оказалось, всё это время сидел рядом и не сводил с меня виноватого взгляда.

— Издеваетесь? — Мрачно глянула я на него.

Загадочная улыбка скользнула по его тонким губам, взгляд медленно опустился с моего лица на мою же грудь… Рывком сев, я перекинула мокрые волосы через плечи и частично прикрыла то, на что некоторым смотреть не разрешалось, ещё и руки воинственно сложила.

И вот после этого, устремив злой взгляд на невозмутимого мужчину, у него же раздражённо и спросила:

— У вашей наглости есть предел?

Изобразив отсутствие совести на лице, раэр честно признался:

— Сомневаюсь, — и тут же без какого-либо перехода полюбопытствовал: — Составите мне компанию за завтраком?

— Только если вы будете в другом помещении, — скривилась неприязненно.

Мне улыбнулись. Многообещающе. И иронично заметили:

— Я полагал, условием нашего завтрака будет твой пристойный внешний вид.

Я замерла, напряженно глядя на мужчину. Его улыбка стала шире, и без того испуганную меня решили добить:

— Но если ты лишь желаешь, чтобы я находился в другом помещении, то так тому и быть. Надеюсь, ты помнишь о том, что стены не являются для меня большой преградой?

Да, вот только что об этом и вспомнила. Вновь появилось желание кое-кого просто попинать. Ногами. От души. По самым болезненным местам.

Скрипнув зубами, я посмотрела на раэра практически с ненавистью, но выбора особо не было, так что:

— Тьма с вами, один совместный завтрак, — я не очень культурно ткнула в него указательным пальцем, — но после вы оставляете меня в покое.

Раэр снисходительно улыбнулся, склонив голову к левому плечу. Так обычно на глупых наивных детей смотрят, и мне, взрослой женщине, такой взгляд не понравился.

— Об этом не может быть и речи.

После чего просто не успевшей возмутиться мне протянули появившийся буквально из воздуха мужской банный халат. Белый и мягкий даже на вид.

Я осторожно приняла вначале его, затем протянутую широкую ладонь. Йэхар встал сам и меня за собой утянул. Поднявшись, торопливо влезла в тёплую мягкую ткань и почувствовала себя несколько в большей безопасности, чем до этого.

— А теперь марш переодеваться, — велел раэр, принимаясь расстёгивать собственную чёрную рубашку, в которой он, кажется, и вчера был. — Я зайду за тобой. Иди и не бойся, тебя в коридорах никто не увидит.

Естественно, я осталась стоять на месте, не совсем обрадованная тем, что меня, похоже, собирались спрятать с помощью иллюзий. Эта магия вообще не вызывала у меня доверия. Сложно доверять тому, что и понимаешь плохо.

Йэхар же, не теряя времени, расстегнул последнюю пуговку на рубашке, затем обе пуговицы на рукавах, после чего рывком избавил себя от верхней части своего гардероба.

И я… засмотрелась. Не могу сказать, с точки зрения кого именно я стояла и откровенно глазела на мужчину — с точки зрения женщины или той, кто с детства рос среди военных и многое знал про отличную форму тела. У меня у самой оно было, откровенно говоря, дохлым. Опасно тонкая талия и ужасно хрупкие рёбра, грудь достаточно большая для того, чтобы ощутимо мешать во время боя, мышцы… мышц не было. Пресс едва-едва проглядывался, руки были лишь слегка подкаченными, с ногами та же история.

У Йэхара же… у него было красивое тело. Завораживающие узлы мышц, приковывающие взгляд мускулы, потрясающий пресс, к которому против воли захотелось прикоснуться… Такое ощущение, словно раэр старательно прорабатывал каждый из имеющихся в его теле мускул. А ведь когда он в одежде, то и не скажешь, что у него тут всё настолько безупречно.

А ещё откуда-то появилась мысль, что всё вот это при всём желании будет очень сложно победить. Потому что тут не только каменные мускулы были, тут ещё и запредельная скорость, и невосприимчивость к магическому воздействию, и взгляд, подмечающий абсолютно всё, все детали…

И, естественно, мой повышенный интерес не остался незамеченным.

Йэхар повернулся ко мне лицом и развёл руки в стороны, словно красуясь. И насмешливо предложил:

— Можешь потрогать, если хочешь.

Потрогать хотелось, но я себе скорее руку откушу, чем признаюсь в этом.

— Нет? — Удивленно хмыкнул мужчина и выразительно положил обе ладони на ремень своих брюк. — Если ты сегодня наблюдатель, то… я не против.

И этот наглый я даже не знаю кто принялся неторопливо ремень расстёгивать. Затем столь же медленно расстегнул и пуговицы брюк, после чего сунул большие пальцы под ткань по бокам и рывком избавил себя от какой-либо одежды в принципе.

Моему взору предстало… что-то. Что-то жуткое и страшное.

Шокированная, я уставилась на эту штуку, выбивающуюся из всех моих представлений о мире, штука в ответ уставилась на меня, угрожающе покачиваясь из стороны в сторону… Так страшно стало, просто до мурашек по всему тела, а ещё очень-очень противно. Тошнота неожиданно подступила к самому горлу.

Не подозревающий о моих размышления раэр стоял абсолютно обнажённый и превосходяще улыбался. Ему нечего было стесняться или стыдиться, он был совершенно уверен в своей неотразимости и спешил поделиться ею со всем миром, вот только… мой взгляд то и дело опускался на эту странную и страшную штуку между его ног.

Штуку, которой мужчина по непонятным для меня причинам… гордился? Да, гордился. Она ему нравилась. И он смотрел на меня с превосходством и ожиданием того, что и мне она тоже понравится.

— Меня сейчас вырвет, — призналась я совершенно искренне, развернулась и рванула прочь, прижимая руку ко рту и пользуясь тем, что мои слова, кажется, вызвали шок у Дэмиса.