Глава девятая: К’Рэйг

Сегодня один из тех дней, когда я могу пораньше вернуться домой и провести вечер в полном одиночестве. Обычно у меня либо очередная встреча с бизнес-партнерами, либо ужин с кем-то из важных политиков или приближённых к их кругу. Эти встречи устраивает отец А’Льты, потому что, несмотря на моих помощников, ответственных за расширение моего политического круга общения, он знает кухню не только изнутри, но и на расстояние одного рукопожатия. Не единожды получалось так, что я тратил время, болтая с очередной «пустышкой», выдающей себя за важного решающего человека, а потом оказывалось, что на самом деле всем заправляй какая-то неприметная маленькая мышь а-ля Серый кардинал.

Отец А’Льты знал все эти тонкости, знал, кто действительно что-то решает, а кто только набрасывает пух.

И даже мой любимый коньяк, который я прихлебываю в гордом одиночестве, не способен перебить неприятное послевкусие от того факта, что за шаг до финиша будет очень глупо потерять такого важного союзника. Но, как бы по-отечески он ко мне не относился и как бы не пел о том, что видит во мне своего так и не рожденного сына и приемника, вряд ли он станет так же стараться, если я разорву нашу с А’Льтой помолвку. И она прекрасно это понимает, и будет требовать, чтобы я выполнил ее условия.

Проклятье.

Глоток крепкого алкоголя только обжигает горло, но не приносит никакого удовольствия.

Не выношу быть в слабой позиции. Не выношу ситуации, в которых вынужден подстраиваться под чужие правила, потому что на кон поставлено слишком многое. А сейчас, в противовес исполнению моей давней мечты, я должен… избавиться от Марго.

Даже думать об этом противно.

Я прикрываю глаза и снова прокручиваю в голове тот ее образ - взгляд на меня сверху вниз, длинные волосы цвета горького шоколада, вызов в зеленых глазах. Пальцы сами покрепче сжимают стакан.

Лори часто оказывается прав, и именно за это я ценю моего помощника, но он был прав втройне, когда говорил, что мне не нужно встречаться с Маргаритой лично. И хоть Лори намекал на совсем другие причины - знакомство с «врагом» всегда привносит в противостояние толику личного отношения - итог все равно оказался тот же.

Я не могу уничтожить эту женщину, потому что слишком сильно желаю ей обладать.

Схватить в охапку ее чертовы волосы, намотать на кулак и опустить ее голову достаточно низко, чтобы ей пришлось смотреть на меня снизу вверх. Интересно, какими тогда будут ее зеленые глаза? Такими же дерзкими?

Мою разыгравшуюся фантазию очень вовремя притормаживает какой-то шум.

Ш’Ирен, мой племянник, спускается с лестницы с полупустой спортивной сумкой через плечо. Замечает меня и широко улыбается, хоть готов поспорить - до сих пор злится, что я так и не позволил ему занять место Лори.

После гибели моего брата и его жены - много лет назад - я забрал Ши к себе под крыло. Вопрос его опеки даже не стоял на повестке дня. Родители его матери попытались отгрызть у меня права на племянника, но я без зазрения совести использовал все свои связи и возможности, чтобы продавить свою позицию. Кроме брата, которого я очень любил и с которым мы были дружны с детства, Ши был моей единственной семьей. Возможно поэтому я слегка баловал его, прощал все выходки и почти никогда не наказывал, хотя во времена подросткового бунта и позже, на первых курсах университета, когда его впервые настигли отголоски Луны, он творил такое, за что приходилось краснеть даже весьма искушенному мне.

Но, к счастью, кровь Шад’Фаров взяла свое, мозги в башке мелкого встали на место - и Ши стал едва ли не лучшим специалистом в отделе инвестиций. И пока что не сделал ни одной ошибки, даже незначительной.

Так что, учитывая туманные перспективы когда-нибудь в будущем обзавестись собственными детьми, я вполне серьезно рассматриваю его на роль преемника. Естественно, лет через много. Пусть сначала немного притрется, поймет, что не все академические знания работают, научится принимать решения с холодной головой и не гоняться амбициями. Хотя нам с братом, осиротевшим в двадцать лет, пришлось «заходить» в родительский бизнес практически слепыми, глухими и босыми и, как говорит та человеческая поговорка - добывать оружие в бою.

— Ты же в курсе, что распитие спиртных напитков в гордом одиночестве - первы признак алкоголизма? - Ши кивает на мой стакан.

— Ага, знаю. - Салютую ему своим дорогим эксклюзивным коньяком. - Ты разве не все вещи вывез?

Ши окончательно съехал от меня сразу после поступления в университет. Сначала - в общежитие, категорически отказавшись жить в комфортабельной квартире, которую я предлагаю снять, а потом, когда на третьем курсе я взял его на летнюю стажировку, с первых денег снял маленькую квартирку на отшибе столицы. Сейчас, насколько я знаю, переехал в хорошие апартаменты.

Не мог не уважать его за эту взрослую сепарацию.

И не испытывать легкое сожаление от того факта, что из меня получился бы отличный отец, раз я так хорошо справился с воспитанием мелкого разбалованного и заломленного родителями оболтуса.

— Это я стащил пару пачек с деньгами из твоего сейфа, - шутит племянник.

Бросает сумку на пол возле дивана и наливает в стакан немного тоника - не пьет принципиально. И к мясу равнодушен. При этом на нем откуда-то берутся мышцы, ради которых я сижу на фитнес-диете и… гммм… «занимаюсь любовью» с тренажерами по два часа четыре раза в неделю. В такие моменты как-то сразу начинаешь ощущать каждый из своих сорока лет и испытывать неприятное чувство зависти.

— Составлю тебе компанию. - Ши слегка притрагивается своим стаканам к моему - и мы молча делаем по глотку. - Я слышал, А’Льта была в офисе.

— Была. - Слизываю с губ остатки алкоголя со вкусом вишни и шоколада, в надежде перебить послевкусие воспоминаний нашего с ней разговора. - Приходила выдвигать условия.

— Опять? Ума не приложу, почему ты до сих пор от нее не избавишься. После скандала с той стриптизершей… - Племянник издает сальный смешок. Помню, что он был чуть ли не единственным, кто в ответ на разгоревшуюся в прессе истерику заявил о «порохе в моих пороховницах». Это подлило масла в огонь негодующих женщин, но, как ни странно, привело в мои ряды новых сторонников-мужчин.

— Мне нужны связи ее отца, Ши.

— Ты уже и так крепко стоишь на ногах, у тебя отличная команда, и последний опрос показал, что твой рейтинг не так уж и пострадал.

— Всего-то упал на пять пунктов.

Я тоже сначала думал, что это не много, пока на фоне моих пяти процентов вниз, мой ближайший конкурент не получил четыре вверх - и разрыв между нами стал заметно меньше. Ощущать дыхание в затылок - не самые приятные чувства в жизни, скажу я вам.

— Ты уже пригласил свою подружку на вечер благотворительного фонда? - перевожу разговор в более спокойное русло. Иногда даже «бессердечным лунникам», как сказала бы Маргарита, нужны минуты покоя с налетом легкой дымки иллюзии благополучия.

— Подружку? - Он делает вид, что ему незнакомо это слово. - Так называют женскую особь, с которой нужно проводить свободное от двадцати пяти часового рабочего дня время?

— Ладно, - отмахиваюсь и уважаю его право держать под замком свою личную жизнь. Черт, а ведь он переплюнул меня в этом! Случись что, можно не сомневаться, что даже въедливый ищейка не прознает, как, где и с кем он проводит время.

— К’Рэйг, я хотел поговорить о…

— … наследстве, - уверенно заканчиваю за него. Безоговорочно узнаю его изменившийся тон с едва уловимыми, но все же плохо замаскированными нотками раздражения. - Нет.

Доля моего брата в бизнесе составляла всего двадцать пять процентов, потому что пятьдесят один процент контрольного пакет я уверенно держал в своих руках, потому что так было написано в завещании нашего отца, хотя брат был старше и имел полное право претендовать на бОльшую часть наследства. Но он даже не попытался опротестовать завещание, только поздравил и сказал, что эти акции все равно не сделают его богаче и счастливее, чем он уже есть.

Отец так и не простил ему ранней жениться - всего-то в восемнадцать лет! - выбор избранницы и того факта, что на момент узаконивания отношений она уже была глубоко беременна.

— Я хочу место в совете директоров, К’Рэйг.

— Нет, - как обычно безапелляционно отвечаю я. - Ты не готов.

— Не готов… или ты просто боишься? - Племянник недобро хмурится.

— Мне нечего бояться, Ши. У меня в любом случае контрольный пакет - этого достаточно, чтобы аннулировать любую твою глупость. Даже в том случае, если случится чудо и ты каким-то образом споешься с остальными членами совета и крупными акционерами.

— Тогда я тем более не понимаю!

— Ты не готов, - снова повторяю я. - Дай мне закончить предвыборную компанию, сесть в кресло сенатора - и я с удовольствием избавлюсь от этой ноши.

— Когда мне исполнился двадцать один год, ты сказал, что я не готов, потому что еще не закончил учебу. В двадцать три заявил, что мне нахватает практики. В двадцать пять - что я недостаточно стараюсь. А сейчас придумал новую отговорку. Хотя мне, знаешь, не нужно твое одобрение!

Конечно, оно ему не нужно, потому что, согласно завещанию брата, я мог быть опекуном Ш’Ирена до момента его полного совершеннолетия. Но мы оба знаем, что даже имея все законные права войти в Совет директоров, он все равно будет там никем до тех пор, пока я не подкреплю его права своим словом и голосом.

Но в последнее время Ши стал особенно настойчивым.

Наверное, та его подружка, о которой он не хочет говорить, заставляет его задуматься о будущем - сытом, обеспеченном и самостоятельном от мнения одного ворчливого старика.

Меня.

— Тебе уже давно не нужно мое одобрение ни для чего, - я стараюсь выдержать ровный тон, но все равно в нем проскакивают нотки всезнающего меня. И, конечно, Ши это прекрасно слышит, потому что хмурится еще больше. - Когда мне и твоему отцу достался этот бизнес, он был не в самом лучшем состоянии. Нам буквально пришлось вытаскивать его из ямы, и ты даже не представляешь, на что мы шли ради этого. Некоторые вещи я бы и рад забыть, но они останутся в моей башке до самой могильной плиты.

— Да-да, я что-то такое уже слышал, - иронизирует он. Встает, нарочно громыхая дном стакана об стол, перебрасывает сумку через плечо.

Упрямого осла приходится догонять уже у двери и покрепче сжать плечо.

Он, конечно, здоровый лоб, но я все равно крепче и сильнее, и как бы Ши не пыжился, он все равно морщится от боли, когда мои пальцы буквально впиваются ему в плечо.

— Если ты думаешь, что с тех пор, как все пошло на лад, мне больше не приходилось марать руки, то ты очень сильно заблуждаешься.

Он долго и пристально смотрит мне в глаза и, наконец, его взгляд проясняется.

— Потому что, - продолжаю свою печальную исповедь, - чем выше ты сидишь на вершине - тем больше желающих тебя оттуда спихнуть, и бодаться приходится уже не с комарами и воробьями, а с гарпиями. Поверь, от этого на легче на душе, потому что есть грязь, которую не отмыть никаким мылом, даже если ее не видно. Я не желаю тебе такой участи. Пока.

Ши вздыхает, но желание препираться у него пропадает. Ненадолго, конечно, но хотя бы какое-то время мне не придется снова выслушивать о его амбициозных планах.

— Так и не скажешь, кто она? - еще раз кричу ему в спину, но Ши со смехом закрывает дверь, на прощанье очень по-современному показывая мне средний палец. - Мелкий засранец.

Возможно, было бы не лишним дать отмашку узнать, кто та таинственная незнакомка, с которой встречается мой племянник. Обычно он никогда не делал секрета из своих отношений, и как только у него появлялась новая подружка - я узнавал об этом уже через пару дней, потому что эти новости сыпались буквально из каждого угла. Теперь все новости о Ши вертятся только вокруг его закрытого образа жизни.

Но ему ведь уже двадцать восемь. Еще немного и стукнет тридцатник. В эти годы я уже так пресытился женщинами, что стал очень избирательно относиться к тем, кого укладываю в койку, и еще более внимательно к тому, чтобы информация о том, кого я туда укладываю, не вышла за пределы моей спальни. Единственный раз, когда это стало достоянием общественности…

Эх, Наташа-Наташа…