Глава 38

Пятьдесят, пятьдесят пять, шестьдесят…

Широко распахнув глаза, я не увидела ничего, кроме синевы, а ноги будто примёрзли к полу.

Шестьдесят пять, и кажется, что Ирсен меня зовёт. Я подалась ему навстречу, и пение стихло. Я не сразу осознала, что вышла из круга. Меня потряхивало, а ноги подкашивались, но я торопилась сбежать дрожащего воздуха.

Не помню, как я шагнула на мост, но машинально, чтобы не намочить, я удерживала юбку приподнятой. Не помню, как шла обратно. Я очнулась в объятиях Ирсена с повязкой на глазах. Я ни на миг не усомнилась, что это он удерживает меня за спину и под колени. Моя голова удобно лежала у него на плече. Эхом отдавались шаги.

— Проснулась? Как ты, Мили?

— Разве это был не обморок?

— Нет, не обморок. Ты заснула, некоторое время, пока твоё тело приспосабливается к изменениям, ты будешь балансировать на грани сна и яви.

Ирсен оказался прав, не прошло и минуты, как я снова отключилась, чтобы проснуться за минуту до того, как, по-прежнему удерживая меня на руках, Ирсен опустился не то на диван, не то банкетку. Повязка всё ещё была на мне.

— Ты справляешься лучше, чем я ожидал.

— Когда я смогу снова пользоваться магией?

— Полагаю, к вечеру. Прости, здесь ещё нельзя развязать тебе глаза. Без личного дозволения цароса никто не должен узнать как выглядит путь к Поющим амформам.

— Всё в порядке, — заверила я.

— Это должно помочь.

Моих губ коснулась бутылка или, скорее, фляжка. Пить не хотелось, но я послушно сделала глоток. Медовый вкус мешался со вкусом перечной мяты, лёгкая горчинка добавляла напитку остроты, но совсем не портила напиток. Сонливость отступила, и я сделала ещё глоток.

Внезапно Ирсен напрягся, медленно забрал у меня фляжку, и я услышала звук завинчивающейся пробки. Ирсен бережно пересадил меня с колен на сидение, и только теперь, когда я лишилась его объятий, я почувствовала себя в повязке неуютно.

Шаги, к нам кто-то приближался, и Ирсен поднялся:

— Приветствую, Ваше Высочество.

— Герцог Варильский, — раздался звучный баритон.

Ненаследный принц? Как же плохо не знать элементарных вещей… Кара упоминала только одного брата, когда рассказывала о списке наследников престола. Не обладая магическими способностями, принц лишён возможности претендовать на корону.

— Ваше Высочество, леди нездоровится. Прошу не винить леди Милимаю за то, что она не поприветствует вас должным образом.

— Герцог, о чём речь. Разумеется, я не стал бы винить леди. Но можно ли то же сказать о вас, герцог?

— Ваше Высочество?

Принц жёстко усмехнулся:

— Вы позволили леди услышать пение амфор. Без сомнения.

— Так и есть, — в голосе Ирсена мне послышалась хищное предвкушение.

Он не ладит с принцем?

— Не слышал, чтобы отец царос давал леди своё дозволение. Кажется, вы вновь поступили по собственному разумению?

— Ваше Высочество, должно быть, вы упускаете, что право слушать пение амфор было даровано царосом мне и членам моей семьи.

— Герцог, несмотря на то, что леди Милимая стала вашей невестой, она всё ещё дочь барона Дарса. Какое отношение леди имеет к вашей семье?

— Ваше Высочество, леди и я связаны брачным ритуалом. Так ли важно, что ритуал состоялся не вчера, а в будущем?

Принц лишь фыркнул:

— Определённо, отец царос примет ваше объяснение, герцог. Хм… Только отец и примет.

Послышались шаги. Вероятно, принц ушёл.

Почему в его последней фразе мне послышалось мрачное предостережение? Даже угроза. Если подумать… Принц явно намекал на то, что исключительное положение герцога держится на благосклонности цароса. Сменится власть, и герцог падёт с вершины. Да уж, намёк явно с оскорбительным привкусом.

А ещё… Если ненаследный принц позволяет себе колкости в адрес одного из наследников, значит он из группы поддержки соперника Ирсена? Точнее, соперницы, старшей принцессы.

Ирсен выждал, когда принц отойдёт на достаточное расстояние, и помог мне подняться. Я чувствовала себя уже вполне не плохо, но на всякий случай покрепче ухватилась за его локоть.

— Неприятная встреча, да? — хмыкнул Ирсен.

— Кажется, мне посоветовали подумать о будущем и держаться от тебя подальше.

— Не могу не признать, что совет разумен.

Беда в том, что я уже не хочу ему следовать.

Повисло молчание, но оно совсем не напрягало, хотя волшебного чувства полной защищённости не вернулось.

Ирсен освободил меня от повязки, когда мы вернулись в зал.

— Мили?

Он выглядел искренне обеспокоенным, но особенно тронуло, что он задал вопрос, когда я могла смотреть в его глаза.

— Всё хорошо, — солгала я.

— Не думаю.

— Всё будет хорошо, — поправилась я.

Ирсен не стал настаивать.

Вскоре мы уже сидели в экипаже и направлялись в особняк Дарс. Я снова задалась вопросом, почему герцог посвящает время мне, хотя ему явно есть, чем заняться, начиная с поиска организатора подставы, но Ирсен держался так, словно проблем в природе не существует или будто его главная проблема я.

За стеклом проплывали магазины, учреждения, дома.

— Ирсен, можно тебя попросить об одной услуге?

— Нет, — хмыкнул он.

Неожиданно.

Ответ слишком странный, а хитринка, вспыхнувшая в глазах Ирсена подсказывает, что отказ не стоит воспринимать буквально.

— М?

Ирсен с готовностью пояснил:

— Ты не можешь просить. Ты должна просто сообщить мне о своих нуждах.

— Ирсен, нельзя быть настолько идеальным, — рассмеялась я. — Когда барон отправил меня в загородную усадьбу…

— Барон? — перебил Ирсен. — Ты не называешь его отцом.

— Как по мне, быть отцом по крови и называться отцом не одно и то же. Что он сделал отцовского? Так вот, когда он отправил меня в усадьбу, мне пришлось резко повзрослеть. Няня привыкла видеть меня несмышлёным ребёнком, но я изменилась. Ей тяжело чувствовать себя брошенной, ведь я больше не провожу время подле неё, как раньше. Я пообещала ей, что помогу добраться до монастыря, где она сможет найти душевное умиротворение и помолиться за меня.

Интересно, герцог уже понял, что со мной не всё ладно? Может, он поэтому сейчас здесь, со мной — изучает?

Затворничество не объясняет мои странности, скорее, наоборот, вызывает ещё больше сомнений. Начать с того, как я легко сошлась с Карой. Да, это заслуга принцессы, но я не смущалась, не спотыкалась на словах, а поддерживала разговор, чего трудно ожидать от девушки, проведшей в четырёх стенах большую часть жизни. А мои знания! Герцог не мог не понять, что я обладаю немалым практическим медицинским опытом, который никакие знания не заменят. Были у меня и мелкие проколы. Образования нет, а про явление резонанса в курсе.

Но пока Ирсен не спрашивает, я воспользуюсь подаренной отсрочкой и постараюсь придумать что-нибудь правдоподобное.

Экипаж мягко затормозил перед парадным крыльцом.

— Я позабочусь об этом сегодня же, — пообещал Ирсен.

— Спасибо.

Ирсен помог мне выйти из экипажа, а затем последовал за мной не только до ступеней, но и в холл.

Совпадение или нет, скорее всего мачехе просто доложили о прибытии экипажа с гербом герцога на дверце, леди появилась на вершине лестницы, но тотчас застыла. Похоже, леди готовила «ласковую» встречу для меня, а при виде Ирсена слегка растерялась, но тотчас взяла себя в руки и начала спускаться.

— Герцог? Доброго дня. Позвольте от имени моего супруга поблагодарить вас, вы сопроводили дочь домой. Утром я слышала, что вы отказались от помолвки. Я не могла им поверить. Герцог, прошу, развейте мои сомнения?

Закончив говорить, она достигла нижней ступеньки.

— Дня, леди. Вырвите языки тем, кто смел столь нагло лгать вам в лицо. Говоря откровенно, я не понимаю, как вы могли усомниться в приказе цароса.

Мачеха улыбнулась:

— Никаких сомнений в приказе цароса, герцог. По слухам помолвку с Мили вам навязали, а вы тот человек, который способен небеса перевернуть. Я не удивлюсь, если вы сможете выполнить волю цароса, но при этом расстаться с нежеланной невестой. Я прикажу подать чай в малую гостиную. Герцог, прошу, не отказывайтесь.

Я не поняла, чай на двоих, или я всё-таки тоже приглашена?

Ирсен покосился на меня, снова обернулся к мачехе.

— Леди, вы меня недооцениваете. Нежеланная помолвка просто не могла состояться… Я выбрал Милимаю, и никому в мире не позволю помешать нашей свадьбе. Если вы приглашаете, я приму ваше гостеприимство. Нам с Мили предстоит вернуться во дворец, поэтому мы останемся на обед. Я слышал, никто не сравнится с вашим поваром в запекании куропаток в меду. Леди, что-то не так? Я неправильно понял ваши добрые намерения?

Мачеха, уже не такая радостная, кивнула:

— Я ненадолго оставлю вас, чтобы отдать распоряжения. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Мили, позаботься о герцоге.

Как только мачеха ушла, я наклонилась к герцогу:

— Не слишком ли… вымогать обед, да ещё и заказывать блюда как в ресторане?

Ирсен рассмеялся:

— Мили, бесстыдство окупается. К тому же, почему я не должен доставить твоей мачехе немного хлопот? Не бери в голову. Полагаю, первые платья уже доставили. У тебя чуть меньше часа, чтобы подготовиться.

Пфф, я уложилась в неполные сорок минут. Разумеется, стараниями Ситы. К моему приходу она подготовила сразу три варианта платьев, но я выбирать отказалась, сказав, что полностью полагаюсь на вкус горничной, только поинтересовалась своим дополнительным заказом, и Сита с готовностью пояснила, что моей «визитной карточкой» станет лента, пришитая в форме двойной петли — знака бесконечности из моей прошлой жизни. Я похвалила оригинальную задумку модисток, всё же фигурный бант — слишком сладко и банально. Наскоро ополоснувшись, я переоделась в свежее нательное бельё. Сита помогла мне полностью переделать причёску, поскольку, как она уверила, идти с утренней не слишком прилично. И подала мне довольно простое светло-голубое платье, преобразившееся, стоило одеть белоснежный кружевной чехол с рукавами-крыльями.

— Леди, вы очаровательны!

— Спасибо, Сита.

— Горничная баронессы доложила, что обед будет подан через пять минут, вам приглашают в столовую.

Никакая горничная не приходила, но Сита пару раз отлучалась.

— Я опаздываю?

— Герцог не позволит никому вас в этом упрекнуть. Леди, возможно, вам стоит знать. Баронесса приказала вашей старшей сестре выйти к обеду в шёлковом платье. Слуги шепчутся, что это лучшее платье в гардеробе.

— Неужели баронесса уверена, что её родной дочери замужество за герцогом пойдёт к лицу больше, чем мне? Мне казалось, сестрёнка была в ужасе от репутации моего жениха. Впрочем, если баронесса приложит немного усилий, то меня ждёт пара забавных сцен. Как мило с её стороны развлечь меня.

Из-за разговора с Ситой я задержалась ещё немного, и в холл вышла с опозданием минут на двадцать. Мачеха бросила на меня преисполненный злобы взгляд, но сказать ничего не осмелилась. А как тут скажешь, если герцог поднимается мне навстречу, целует руку и досадует:

— Мили, вы совсем не заставляете себя ждать.

Я улыбнулась и уже привычно оперлась на предложенный локоть, мимоходом оценив сестрёнку. Платье и впрямь вызывало восхищение. По-домашнему простое, но элегантное, подчёркивающее достоинства фигуры и оттеняющее естественный румянец кожи, оно превращало девушку в настоящую красавицу, но милый образ ломал взгляд девушки. Сестра смотрела на герцога с плохо скрываемым ужасом, мысль о возможном браке, похоже, вызывала у неё панику. Неужели мачеха не видит? Или благополучие собственной дочери тоже не слишком её интересует.

Ирсен отодвинул для меня стул, но даже не подумал поухаживать за мачехой, явно ожидавшей, что ей тоже помогут сесть. Не знаю, было бы это с его стороны любезностью или обязанностью. В любом случае герцог полностью переключился на меня, игнорируя остальных, и мачеха попробовала привлечь внимание, а может, получить информацию. Скорее, всё вместе:

— Герцог, вы уже задумывались о счастливой дате? Мили потеряла родную мать по осени, и я боюсь, что свадьба на фоне увядающей природы не принесёт радости. Нет благоприятнее фона, нежели распускающиеся весенние цветы.

Ирсен равнодушно пожал плечами:

— Леди, разве дата может иметь значение? Маги жизни прорастят цветы в самый лютый мороз. Мили станет герцогиней. Какой смысл задерживаться в вашей семье?

Мачеха предпочла больше не задавать вопросов.

Дворецкий объявил смену блюд, принесли куропаток в меду, и мачеха стала ещё несчастней.

— Леди, благодарю вас, — улыбнулся Ирсен после того, как попробовал десерт. — Прошу извинить нас с Милимаей. Уверен, вы знаете, что Мили приглашена к Её Высочеству принцессе Каранимаисе. Поскольку барон слишком занят, чтобы проводить дочь, я возьму это на себя. Не утруждайтесь провожать, полагаю, между нами не нужны такие формальности.

— Герцог, — воспряла мачеха, — простите, но я обязана сказать. Не слишком ли много вы взваливаете на Мили? Участие в светских раутах с непривычки очень непросто. Без вашего сопровождения Мили было бы совсем тяжело, однако ничто не сравнится с поддержкой семьи. Моя старшая дочь также составит Мили компанию до гостиной Её Высочества.

Определённо, мачеха заслуживает восхищения. По-моему, даже Ирсен поразился беспардонной целеустремлённости. Сначала попыталась заменить меня своей дочерью. Поняв, что затея бесполезная, быстро перестроилась и теперь пытается свою дочь «посадить мне на хвост». Я примерно оценила задумку. Пройти на чаепитие к принцессе сестра, разумеется, не сможет, но и герцог лишь сопровождающий. Во дворце ему придётся вспомнить о манерах и уделить девочке внимание, что означает весомый плюс к её репутации и минуту славы.

— Баронесса, — Ирсен поднялся и помог встать мне, — я счастлив, что наконец вы начинаете заботиться о Милимае, я могу быть немного спокойнее за мою невесту. Поскольку мы отправимся на экипаже, который был рассчитан на меня одного, втроём мы никак не поместимся. Пожалуйста, распорядитель подготовить второй экипаж как можно скорее, опоздание из-за задержек неприемлемо. Вы совершенно правы, Мили будет гораздо легче, когда она будет знать, что её сестра рядом, буквально через две дверцы.

Ёжики святые, герцог говорил с видом совершеннейшей серьёзности! С таким лицом речи на заседании Совета произносить.

Я чуть не испортила момент своей реакцией, с трудом сдержалась. Ирсен коротко поблагодарил опешившую баронессу, ставшую вдруг очень похожей на вытащенную из воды рыбу, подхватил меня под локоть и вывел из столовой.

До холла я дотерпела, а, убедившись, что никого вокруг нет, сдалась — уткнулась герцогу в плечо и рассмеялась, тихо всхлипывая ему в камзол.

Я смеялась не над мачехой и даже не над ситуацией. Для Мили прошлой мачеха была живым воплощением кошмара, самым страшным существом. Для меня… Умом я понимала, что мачеха всего лишь человек, но наследство Мили работало против меня. Смех очищал, в смехе растворялись детские страхи, и я чувствовала, как меня отпускает.

Ирсен, поглаживая меня по спине, спокойно дождался, когда я успокоюсь.

— Извини, это нервное.

— Всё в порядке, но нам действительно стоит поспешить.

Я обнаружила, что мы уже не в холле, а в переходе в мой флигель.

Вроде бы мужчине неприлично проходить в покои девушки, даже если она его невеста. Меня не смущало нарушение этикета. О каких нарушениях можно говорить, когда герцог в усадьбе несколько дней спал в моей постели? Но ведь о нынешнем визите мачеха может узнать…

— Мили, после чаепития обязательно зайди к няне, я, как ты и хотела, всё устроил. Как только вы попрощаетесь, её заберут и отвезут в монастырь.

— Спасибо!

Ирсен качнул головой:

— Мили, прекрати мне беспрерывно благодарить. Это звучит так, как будто мы чужие.

— Да? Ирсен, я не имела ввиду ничего подобного.

Он не стал продолжать:

— Мили, лучше скажи, где сейчас единорог?

— Сахарок? — я почувствовала укол вины.

Вроде бы я ответственная за оленёнка, но так и не удосужилась выяснить, чем и как он живёт. Да я даже о корме не позаботилась! Не голодает, у жрицы под присмотром — значит, порядок. Но это же неправильно…

— Где-то бродит, наверное, — промямлила я. — По-моему, он сам по себе гуляет. Точнее, верхом на жрице.

Звучит довольно жалко. А ведь Сахарок нам срочно нужен. Чёрт! Мало его найти, так ещё придётся каким-то чудом извернуться и уговорить его пойти с нами. Задача кажется невыполнимой… Причём найти проще.

Сахарок словно почувствовал намечающееся веселье. Цокнули копытца, он появился в гордом одиночестве со стороны кладовки. И почему в его взгляде мне видится неприкрытое ехидство?