Глава 17

Уже сидя в экипаже я обдумывала, можно ли случившееся считать сахарной подставой, или зов — побочный эффект, который единорожка не учёл. Или учёл, но не придал значения. Всё же, каким бы разумным Сахарок ни был, он не человек, а значит, понятие о «правильно» и «неправильно» у него совсем иное.

Гораздо больше меня беспокоит попытка девушки воззвать к Басите. Свёкор так и не смог однозначно сказать, что это было. Понятно, что провокация. Но в чём суть? Как минимум, показать аристократии, что ситуация не так стабильна, как желает показать королевская семья, раз враги добрались до центрального храма. А вот дальше… Либо враг таким способом во всеуслышание заявил, что собирается убрать старую династию и стать родоначальником новой, либо цель отвлечь, бросить ложную приманку. Как трудно… Не мне, а Ирсену, который сейчас всё это разгребает практически в одиночку, но отдать приказ всё равно не забыл. Я забросила в рот засахаренный орешек.

Экипаж остановился перед воротами герцогской резиденции, дверца открылась, и мне поклонился гвардеец:

— Графиня Льёр, доброго дня. Приношу свои извинения, но у меня приказ. Я могу пропустить только вас, вашего телохранителя и вашу горничную. Экипажам въезд запрещён из соображений безопасности.

— Добрый день. Я понимаю. Ён?

— Всё в порядке, госпожа.

Гвардеец галантно предложил мне руку, и я выбралась на мостовую.

Через калитку меня пропустили беспрепятственно, не досматривали, сопровождающего не навязали, хотя всё может быть впереди: подъездная дорожка ведёт к парадному входу, где несёт караул ещё одна группа гвардейцев. Попробую свернуть с дорожки — немедленно привлеку внимание. Впрочем, никуда сворачивать я не собиралась.

В особняк меня пропустили без единого вопроса, но на сей раз вход затягивала синяя дымчатая пелена. Хочешь пройти — окунись в магию смерти.

— Графиня Льёр, добрый день.

В холле меня уже встречали. Мужчина лет сорока с коротко подстриженными волосами поклонился и не представился, зато сообщил, что господина герцога нет. Я попыталась вспомнить, видела ли я этого человека. Вроде бы вчера он мелькал. Дворецкий?

— Добрый день. Сообщите, пожалуйста, о моем прибытии леди Анрес.

— Графиня, желаете пройти в Зимнюю гостиную?

Хм… Интересная формулировка. «Желаете?» Я ещё не полноправная хозяйка, но уже и не гостья. Вслед за дворецким я поднялась на второй этаж и вошла в предложенное помещение. Интерьер был выдержал в приглушённых лазурных тонах, синеву разбавляли тяжёлые белые гардины, белое крупное кружево, узором напоминающее причудливый иней. В мягких креслах, казалось, можно утонуть, отчего они напоминали сугробы. Не буду садиться — встать потом красиво не смогу. Я подошла к окну, выходившему на сад, точно на беседку. Передёрнув плечами, я отвернулась.

Хорошо, долго ждать не пришлось.

— Мили!

— Леди.

— Любезнейший, прикажите накрыть нам чай. Мили, дорогая, тебя можно поздравить с успехом?

— Леди, боюсь, вы преувеличиваете мой вклад, — качнула я головой. — Признаться, я приехала узнать, как себя чувствует Его Царосское Величество.

— Брат следует твоим рекомендациям, отдыхает. Честно говоря, он по-прежнему… слаб.

— Ничего удивительного. Его Царосское Величество вернулся из-за черты.

Свекровь прищурилась, но говорить ничего не стала, и вскоре я поняла, почему она прервала разговор. Буквально через минуту дверь открылась, и дворецкий лично принёс чай. Я думала это работа горничных. Видимо, в особых случаях дворецкий может сделать исключение. Свекровь указала на небольшой одноногий столик, втиснутый между двумя близко стоящими креслами. Дворецкий оставил поднос, поклонился и степенно удалился. Свекровь приглашающе поманила меня к столу.

Хм… А хитро она села в кресло — не утонула, не распласталась по всей поверхности амёбой, не откинулась на спинку, а опустилась на самый краешек, сохраняя идеальную осанку. Наверное, я так тоже смогу. Не столь грациозно, но всё же.

Жестом отстранив Ситу, я сама разлила чай по чашкам. Свекровь вроде бы оценила, по крайней мере улыбнулась доброжелательно.

Мы сделали по глотку. Свекровь отставила чашку на блюдце, оперлась на подлокотник и наклонилась ко мне. Я понятливо повторила за ней, и получилось, что мы оказались чуть ли не нос к носу — удобно секретничать.

— Мили, скажи честно, брат…

— Поправится, — перебила я, чтобы леди не пришлось озвучивать свои страхи. — Но «поправится» понятие растяжимое. Возможно, слабость станет постоянным спутником Его Царосского Величества, возможно, выздоровление будет полным. Это зависит от целителей, но гораздо больше — от возможностей тела.

— Так-так…, — свекровь прищурилась. — Ты намекаешь, что не исключено, что брату придётся отказаться от короны?

— Пока об этом говорить рано, но, хотя я искренне надеюсь, что всё обойдётся, к подомному исходу следует быть готовыми.

 Свекровь кивнула. Отстранившись, она снова взяла чашку, пригубила. Она пила неторопливо, смакуя вкус и явно о напряжённо размышляя. Я не рискнула ей мешать, хотя вопросов у меня накопилось изрядно. Придётся потерпеть. Я взяла свою чашку, поднесла к губам.

— Мили, ты ведь знаешь, что Ирсен один из официальных наследников?

Чёрт, я чуть не поперхнулась.

Я торопливо вернула чашку на столик.

— Да, знаю.

— И…? Что ты об этом думаешь? О возможности взойти на трон?

Тьфу.

Понятно, что леди хочет не столько услышать ответ, сколько посмотреть на первую неосознанную реакцию. Ну, мне не жалко, пусть смотрит. Пожав плечами, я усмехнулась:

— Ничего.

Леди слегка опешила. Если бы я не присматривалась, не заметила бы. Наверное, она ожидала от меня большей определённости. Угадала:

— Мили, не могла бы ты пояснить?

— Принимать решение будет Ирсен, а я поддержу любой его выбор.

— Мили, я ведь спросила, что ты думаешь.

— Леди, но именно так я и думаю. Быть полезной в моих силах, судить о политике, в которой я не разбираюсь — нет. Что касается моих желаний, то говорить о них бессмысленно, потому что они не имеют никакого значения и просто не будут приниматься в расчёт. Но раз вам интересно, я расскажу. Нет, я не хочу трона, потому что за трон убивают, а в самые мирные времена царос остаётся тем, кто отвечает за страну. Неурожай, стихийное бедствие, рост цен, война — во всём всегда будут винить цароса. Взойти на трон означает навсегда лишиться покоя и взвалить на себя ответственность за страну. Бесспорно, есть те, кто стремятся к власти, чтобы наслаждаться богатством и вседозволенностью, но с подобным правителем страна обречена, и, главное, Ирсен не такой. Если Ирсен получит корону, он будет не работать, а вкалывать, как проклятый. Я бы для него этого не хотела.

Свекровь довольно долго меня рассматривала, время от времени отпивая чай.

Я свой выпила и просто держала чашку. Почему-то мне казалось неудобным наливать вторую порцию, когда свекровь не допила ещё первую.

Вечность спустя она улыбнулась:

— Мили, если ты говоришь правду, Ирсену повезло.

Почему-то мне в словах свекрови послышалась фальшь. Впрочем…

— Леди, можно спросить?

Свекровь кивнула.

— Леди, кого вы хотели бы видеть преемником цароса?

— Хм… Прежде всего, я бы хотела, чтобы брат оставался на троне как можно дольше. Знаешь… На самом деле, трудный вопрос. Как мать, всей душой за то, чтобы брат просто убрал Ирсена из списка наследников и заменил да хоть бы обратно тем же герцогом Нештом, но я, увы, тоже знаю, что такое ответственность за страну. Убирать из списка Ирсена нельзя… Более того, говоря непредвзято, из троих Ирсен самый достойный кандидат. На втором месте Иола. Надеюсь, выберут именно её, хотя опять же как матери, мне хотелось бы видеть на троне Кару, потому что она очень близка с Ирсеном. Она гораздо ближе к нему, чем к родным брату и сестре.

— Спасибо за откровенность.

Свекровь наконец поставила чашку, и я смогла повторно разлить чай.

Она не стала возражать, первой пригубила чуть подостывший напиток, дождалась, когда я поднесу свою чашку к губам.

— Мили, я не верю, что Ирсену удастся избежать трона.

Я не просто поперхнулась, я перевернула чашку себе на колени, подол промок насквозь, а по ногам побежали тёплые чайные ручейки. Проклятие! Ничего себе проверочка.

На свекровь я уставилась с искренним ужасом. Пусть признается, что преувеличилиа, но свекровь невозмутимо пила свой чай и сверлила меня немигающим взглядом.

Надо взять себя в руки.

— Что же, в любом случае, это не то, на что я могу повлиять.

— Мили, ты ведь поняла, о чём я?

— О том, что со временем я могла научиться справляться с обязанностями супруги герцога, но на трон я совершенно не годна?

Свекровь кивнула. Кажется, она собиралась сказать что-то утешительное. Я не позволила, заговорила первой:

— Не имеет значения.

— Хм?

Я широко улыбнулась:

— Леди, мы с этого начали. Я всегда буду поддерживать выбор Ирсена, а он абсолютно серьёзен в своём намерении жениться на мне. Утром несмотря на сумасшедшую занятость, он прислал мне ореховые сладости, представляете? Так что пусть хоть весь мир во мне сомневается. Мне достаточно, что в меня верит мой муж.

— Смело.

Я промолчала.

И зря она говорит, что я не годна в королевы. От фатальных ошибок Ирсен и Кара меня уберегут, со временем я научусь держаться на публике и правильно подавать себя. Иномирное происхождение? Да, это минус. Зато меня сопровождает хранитель жизни, ни одна иностранная принцесса не может похвастаться, что у неё в спутниках единорог. Но главное, я многое могла бы предложить в плане социальной политики. Сейчас полноценное лечение роскошь, доступная аристократам и богачам, крестьянам приходится довольствоваться услугами травников, а приюты вызывают оторопь, да и в целом народ живёт бедно, особенно по меркам моей прежней жизни. А грамотность? Открыть бы как минимум бесплатные начальные школы.

Размечталась…

Бесплатных школ, как и больниц, увы, не бывает, что крестьянскому сыну бесплатно, то казне чистый убыток. Я примерно догадываюсь, что открытие бесплатных начальных школ в центральных городах выжмет бюджет досуха.

Отказаться от безумной идеи? Ха! У меня уже есть сумасшедший план. Осталось найти талантливого управленца, который поймёт, что я от него хочу и придумает, как воплотить безумие в реальности.

Уверена, магов жизни ещё никто не использовал как агрономов, а ведь благодаря им хлеб может подешеветь в разы, ведь вместо сотен людей, обрабатывающих поле вручную, будет справляться пара магов, причём в разы эффективнее. Правда, последствия не радужные. В крестьянах отпадёт надобность, и мы получим полчища нищих… То есть сначала надо подготовить рабочие места, создать производства, чтобы освободившиеся с полей люди могли получить новый источник дохода, платить налоги, которые в числе прочего пойдут и на медицину. И на этом моё понимание экономики заканчивается. Поэтому мой план предельно прост — найти гения экономики.

— Мили, ты уже мысленно корону примеряешь?

— Леди, у меня есть корона. Очень красивая, выполнена из аметистов. Графская.

— Хм…

Я безмятежно улыбнулась.

Свекровь поднялась. Я поспешила встать, и мокрый подол неприятно прилип к ноге.

— Мили, я пришлю горничных.

— Благодарю.

Свекровь вышла. Мысленно досчитав до ста, я убедилась, что она не вернётся, и обратно в кресло я буквально упала, на сей раз позволив себе «утонуть». Вот же устроила мадам проверочку, и поди пойми, прошла я тест на жёнопригодность или нет.

В дверь постучались. Оказалось — горничные. По распоряжению леди Анрес меня приглашали в гостевую комнату переодеться. Естественно, я не стала отказываться. Ходить с пятном на подоле очень некрасиво и недостойно будущей герцогини.

Ён проводил меня до спальни и остался у стены, зато в помещение прошмыгнул чёрный кот.

— Ты откуда вылез? — поразилась я. В храм демоны за мной не совались. Вроде бы…

— Мяу.

Котик с важным видом прошёл вперёд и вольготно устроился на диване, зевнул во всю ширь пасти.

— Графиня, — привлекли мой внимание горничные, — мы можем предложить вам тёмно-зелёное платье, серо-бежевое или послать за сменным платьем к вам домой.

Ни зелёное платье, ни серо-бежевое энтузиазма не вызвали, но и тратить время ради тряпки казалось чрезмерным. На выручку неожиданно пришла Сита:

— Олсана, Тамана, что вы имеете ввиду? Сменное платье графини здесь.

Я обернулась в полнейшем потрясении. Сита невозмутимо держала чехол с платьем и коробку с аксессуарами. На мой закономерный вопрос откуда, она с готовностью ответила, что это её работа.

Горничных Сита выставила, быстро раздвинула ширму и принялась разбирать вещи. Кроме платья, она приготовила сменное бельё, туфли, подобранные специально под новое платье. Мда…

— Сита, ты идеальный помощник.

— Благодарю, моя госпожа.

Сита помогла мне переодеться за считанные минуты, успела освежить причёску, заменить заколки и добавить фигурный гребень.

Когда изгнанные горничные вернулись с сообщением, что леди Анрес приглашает меня, я была полностью готова.

Свекровь ждала меня в коридоре у покоев, занятых царосом. Не говоря лишних слов, она жестом пригласила меня к пациенту. Царос не спал. Он полусидел в гнезде пуховых подушек, глаза полуприкрыты, вид болезненный, цвет лица нездоровый. Ой, засмотрелась непозволительно долго. Я склонилась в реверансе.

— Графиня, — царос ни секунды не заставил меня ждать.

— Добрый день, Ваше Царосское Величество.

Я прошла в комнату и, не дожидаясь приглашения, села на жёсткий табурет. Не знаю, кто занимал его раньше, вряд ли свекровь, скорее целитель, который сейчас вытянулся по струнке у спины. Царос вопросительно выгнул бровь, но не возмутился вопиющим нарушением этикета.

— Ваше Царосское Величество, позвольте вашу руку?

Электрокардиограмму бы сделать, но придётся довольствоваться пульсом.

Царос с лёгкой заинтересованностью протянул мне ладонь. Я аккуратно обняла пальцами его за запястье и про себя вздохнула. Пульс прощупывался слабо, а сердце билось с перебоями. Я невольно покосилась на целителя. Поймав мой взгляд, мужчина поклонился:

— Приношу свои глубочайшие извинения за то, что вмешиваюсь.

— Говори, — разрешил царос.

Мужчина сглотнул и выпалил на одном дыхании:

— Графиня, я должен признать, что наши усилия не дают ни малейшего результата.

Чёрт, я рассчитывала на магов жизни.

— Не удивлена.

— Графиня?

— Ваше Царосское Величество, вы лучше меня знаете, какой яд был применён. Не удивительно, что против этого яда целители бессильны. Остаётся радоваться, что яд поразил не тело полностью, а только сердце.

— Значат ли ваши слова, что я не смогу вернуться на трон?

Я повторила то, что говорила свекрови:

— Такое возможно, но пока слишком рано оценивать.

— Я понял.

Царос устало прикрыл глаза.