Глава 32 Условие
Судьбы людей связаны. Будь то близкое знакомство, взгляд на попутчика в автобусе или случайное касание плечом с прохожим — все эти мелочи уже влияют на дальнейшую жизнь человека. Нам кажется, что это не имеет значения. Как какой-то взгляд или незнакомец могут повлиять на наше будущее? Однако могут. Поразительно, но факт. Стоит убрать из нашей судьбы хоть один такой момент, и вся жизнь потечет в другом русле. Мы не заметим этого, отчего такие перемены практически невозможно контролировать. Однако собственное вмешательство в чужую судьбу нам подвластно. Иногда мы входим в жизни других людей неосознанно, интуитивно, но бывает и наоборот. Есть те, кто живет за счет таких изменений в судьбе человека. Я как раз тот самый случай агрессивного вмешательства в жизнь людей и связи между ними. До одного знаменательного момента я никогда не задумывалась, что могу сломать чью-то судьбу. Мне даже в голову не приходило, что такие понятия, как предопределенность и предназначенные друг другу, существуют. Такое всегда вызывало во мне скептицизм. Я высмеивала людей, что верили в эту чепуху. Это как гороскоп, экстрасенсы, вуду и призраки — полный бред. И именно это убеждение стало моим самым большим грехом.
* * *
Путешествие в королевство троллей шло по плану. На границе Раф вернул мой облик в первоначальное состояние, избавив от рогов и вечно мешающего хвоста. Маскировка больше была ни к чему. Я была в диком восторге от ощущения легкости и своеобразной свободы от образа демоницы. Пусть я привыкла к атрибутам этой расы, без них я отчетливо ощутила, насколько ненужными они были. По крайней мере, для меня.
Что до мальчиков-зайчиков, то они вели себя примерно и выполняли обязанности смиренно и почти молча. Правда, я понимала, что скоро грянет взрыв и все их смирение канет в Лету. Не смогли бы принцы долго и безропотно ставить лагерь, готовить и разживаться съестным без претензий. Все покупки и оплата редких на этой дороге постоялых дворов тоже была на светлых, что еще больше их злило. В общем, я ожидала срыва где-то перед самым прибытием в столицу троллей. А пока эльфы безропотно все выполняли, я готовилась очаровывать очередного принца.
Бургуд, королевство троллей, находилось западнее земель эльфов и представляло собой холмистую местность с лесами и одиночными скалами. Мне неожиданно понравилось там. Климат умеренный, вполне теплый. Хоть была поздняя осень, достаточно было надеть свитер или легкую куртку, и становилось комфортно.
Оставалась где-то неделя пути до столицы. В кои-то веки нам попался пристойный трактир с прилегающим постоялым двором. Счастью не было предела. Я уже так неистово желала нормально помыться в горячей ванне с аромамаслами, а не в реке с куском мыла, что вся аж зачесалась. Комнаты было только две. Нам с Рафом досталась большая, а эльфам маленькая. Когда я предлагала взять маленькую, а отдать большую трем мужчинам, светлые так горячо умоляли меня забрать блондина, что пришлось согласиться. Рафаэль до сих пор пугал эльфов до икоты, чем гордился сверх меры. Я знала, что он им ничего не сделал бы, но это отнюдь не могло убедить принцев. Они свято уверовали, что темный будет им мстить за прошлые оскорбления. Каюсь, я сдала Дисэля с его «ручным темным» и «под каблуком». Хотелось хоть как-то поставить на место зазвездившегося мальчишку. А вот что сделал блондину Ниэль, я до сих пор не знала. Кажется, это их терки в стиле преподаватель-студент. В любом случае светлые были уверены, что в мое отсутствие Раф их если не съест, то покусает точно.
— А неплохо иметь двух рабов, — довольно произнес темный, заваливаясь на кровать в одних штанах.
Он ходил в общую баню и сейчас благоухал сухими листьями и нагретым деревом. Я тоже успела провести все банные процедуры в принесенной ванне и сейчас вяло передвигалась по комнате в длинной рубашке и широких льняных штанах, которые давно приспособила под пижамные. В дверь постучали. Я не успела ничего сделать, как блондин встал с кровати с помощью переката и резво поскакал открывать. Как оказалось, принесли заказанное им вино, сыры, свежий хлеб и запеченную птицу. Спрашивать, что это за пернатое существо, не стала. Боялась пошатнуть психику и остаться голодной.
— Я решил, что нужно отметить успешное прибытие в Бургуд и заодно хорошо поесть. — Раф хитро улыбнулся и поболтал закупоренной бутылкой в воздухе.
— Полностью поддерживаю. — Я быстренько залезла на кровать, села по-турецки и подтянула к себе одеяло.
Блондин перенес стол к самой кровати и переставил на него всю снедь с подноса.
— У нас на Земле все время ругают детей, да и взрослых за то, что едят в кровати. Большинство вообще не позволяют себе этого, опасаясь испачкать постель и насыпать крошек. — Это неожиданно пришло мне в голову, когда я отрывала сочную ножку от запеченной тушки и жирная капля угодила мне на штаны.
— Предлагаешь переместиться на стулья? — Раф как раз хотел налить мне вина в высокую кружку, но остановился с бутылкой у самого края посуды.
— О боже, нет, конечно! Тогда пропадет вся прелесть ужина. Я лучше потом сменю одежду и вытряхну простынь, чем брошу свое бунтарское занятие, — весело пояснила и с удовольствием впилась зубами в темное мясо. Это однозначно была не курица.
Мужчина улыбнулся, не обнажая своих пугающих клыков, и налил вина почти под самый край. Пришлось даже отхлебнуть немного, прежде чем взять кружку в руки, а то кровать грозилась превратиться в винное болото.
Ужин прошел весело. Давно мы с темным не сидели просто так и не разговаривали. Все время рядом или за дверью были уши и глаза. Сейчас же мы могли расслабиться. Это подтолкнуло нас к откровенным разговорам, которые не стоило начинать, но кто ж нас остановит.
— Так ты у нас любишь нарушать правила? — сексуально протянул темный. Он уже лежал на животе и смотрел на меня, попивающую вино.
— Не совсем. Просто эти правила писаны не для меня. Многие устои и условности в моем мире идут вразрез с моими убеждениями и стилем жизни.
— И что же повлияло на тебя, что ты ведешь такую интересную жизнь? Брачная аферистка — это слишком сложный образ существования, чтобы им жить без серьезной причины. — Внимательные золотые глаза пытались уловить любые изменения на моем лице.
Темный не был так пьян, как хотел казаться. Просто алкоголь ослаблял бдительность и давал отличную возможность вызнать то, что человек не сказал бы на трезвую голову. Я быстро сообразила, к чему все идет, но не стала останавливаться. Мне до чертиков хотелось высказаться хоть раз, и это было отличной возможностью.
— Мысль, что все мужики козлы, пришла не с неба. Я ощутила это на своей шкуре. — Я хлопнула себя по груди. — В шестнадцать все девчонки наивные, но я была на вершине простоты и доверчивости. С парнем толком не встречалась, не целовалась, разве что в игре в платочек.
— Что за игра? — тут же навострил уши блондин, подползая ко мне и укладываясь на мои колени так, что если я наклонюсь, то мои глаза будут на линии его губ и наоборот.
— Кто-то танцует с платком на дискотеке в кругу других ребят и выбирает того, кого хочет поцеловать. Потом платок переходит к избраннику и все повторяется.
— Весело?
— В шестнадцать — да.
— Продолжай. — Он внимательно следил за движением моих губ и одновременно поглаживал меня по шее сзади.
Когда только успел руки распустить? Но я не была против прикосновений и массажных движений. Неужели темный настолько приучил и пристрастил меня к ненавязчивому телесному контакту, что я даже не замечала его рук на своем теле, пока они не начинали активничать? В любом случае я не стала заострять на этом внимание и продолжила историю из своего прошлого.
— К таким тепличным девочкам, какой была я, всегда тянет плохих мальчиков. Вот на меня и положил глаз один мошенник. Ему было двадцать три. Высокий, смазливый, с хорошей фигурой и очаровательной улыбкой. Он вмиг вскружил мне голову. Много ли надо десятикласснице?
Блондин свел брови, но спрашивать о том, кто такие десятиклассницы, не стал. Боялся в очередной раз перебивать меня. Я же слегка улыбнулась, наблюдая его борьбу с собой. Даже не заметила, как начала водить пальцами по его лбу и зарываться всей ладонью в отросшие волосы, топорща их на манер ирокеза.
— Он встречал меня со школы, забирал на машине, покупал цветы, одежду. Водил меня в кафе и даже рестораны. Я была на седьмом небе от счастья и верила ему безоговорочно. После месяца отношений он только раз пять поцеловал меня и даже не намекал на нечто большее. Для всех моих подруг он стал тем самым принцем на белом коне из сказок. Все изменилось, когда узнали мои родители. Они потребовали, чтобы мы расстались. Естественно, как типичный подросток, я взбунтовалась и сбежала со своим парнем. Около недели я пряталась у него, пока родители не согласились на наши отношения. Этот ублюдок даже познакомился со всей моей родней и присутствовал на всех семейных праздниках. Он вел себя образцово, что не подкопаешься. Цели этого афериста стали прозрачными, когда я узнала, что мой отец болен и уже переписал небольшой гостиничный бизнес на меня заранее. Вместо матери у меня была мачеха и сводный брат, поэтому три отеля переходили мне как кровной родственнице. Мать даже не имела права со мной судиться, поскольку весь бизнес был построен отцом еще до свадьбы.
— Ты что, отдала дело своего отца этому мужчине? — Раф округлил глаза.
— Как ни стыдно это признавать, но я так и сделала. Мы собирались пожениться, как только мне стукнет восемнадцать, поэтому я уже считала его своим. Отец слег, и компанией занимался управляющий со стороны. Именно в этот момент началась основная афера. Меня убедили, что мой будущий муж должен принять управление бизнесом на себя уже сейчас, чтобы компания не прогорела. Не понимаю как, но я поддалась и переписала все три отеля на своего парня. До сих пор не понимаю зачем, если управлять он мог от моего лица. Мне совсем запудрили мозги.
— Да уж. Даже слов нет. Подонок. — Меня ощутимей погладили по пояснице. Раф как раз завел руку за мою спину и хозяйничал там уже под моей рубашкой.
— Он гораздо хуже. Как только я переписала компанию на его имя, заявилась его законная жена и устроила разнос. В результате моя семья осталась без средств к существованию, без кормильца и без компании. Эти двое просто исчезли, продав отели по рыночной цене. Тогда я поняла, почему за все десять месяцев он даже не пытался соблазнить меня. У него была женщина для низменных желаний, а со мной этот урод лишь играл.
— Тогда ты и решилась стать аферисткой? — тихо спросил блондин.
— Нет. Тогда я пошла пахать в магазин. Когда папа умер, мачеха вышла в третий раз замуж и просто бросила меня. Вспоминая то время, я всегда начинаю злиться. Из трясины бедности меня вытащила стерва-мать. — На этом я по-дьявольски ухмыльнулась. — Пусть эта женщина бросила нас с отцом, но она всегда жила на полную катушку и меняла мужчин как перчатки. Однажды она просто заявилась ко мне на порог общежития и сделала предложение, от которого я не смогла отказаться.
Перед моими глазами так и всплыла та самая сцена, что изменила мою жизнь.
— Какое? — не выдержал затянувшейся паузы темный.
— Ты хочешь быть на вершине или остаться жалкой жертвой? Учти, если твоя цель быть за мужем как за каменной стеной и завести детишек, то я прямо сейчас развернусь и уеду обратно в Милан. Вот что она мне сказала.
— И ты согласилась?
— Я ее послала. — Я рассмеялась, незаметно стирая рукавом рубашки слезы, пока они не потекли из глаз. — Однако именно ее появление и слова дали мне толчок и цель. Я захотела жить ее жизнью, но по-своему.
— А дальше?
— А дальше я поступила в универ с поддержкой государства, ведь официально я была сиротой. Факультет психологии. Там я и начала разводить парней на обеды, шмотки и кафешки. На третьем курсе подвернулся первый богатенький наследник. С него я стрясла себе квартиру почти в центре и отличную работу в известной компании в качестве секретарши.
— Он был первым мужем?
— Первым мужем был его брат, генеральный директор той самой компании. — Я соблазнительно прикусила нижнюю губу и сощурилась как лиса.
— Вот же стерва, — восхитился Раф.
— Ну, парнишка позже нашел свою любовь, а я нашла свой первый заработок в пять нулей с его помощью. Никто сильно не пострадал. Первый муж быстро оправился после развода и компенсации.
— Так вот с чего все началось. И продолжилось, как я понимаю. — Блондин слегка запрокинул голову, будто тянулся ко мне. Я не смогла не пройтись руками по его шее и подбородку, что так соблазнительно подставил под ласки лорд.
— Ну, вторым мужем был тот самый подонок. Я нашла его. Этот урод даже не узнал меня, чем и поплатился. Я заставила его развестись с той мегерой и жениться на мне. Было легко, ибо он влюбился по уши. А дальше все по сценарию, только его я обобрала до нитки. Потребовался месяц совместной жизни, чтобы все его стало моим. После развода он вылетел на улицу, а я отдала все деньги от этого брака на благотворительность. Он был первым и единственным, кого я оставила с голым задом. Вот с этого момента и началась настоящая карьера аферистки. Я брала ровно столько, чтобы никто из бывших мужей не захотел со мной судиться или искать меня. Именно поэтому меня так и не поймали.
— Поймали, раз ты здесь. Вот только кто? — и золотые глаза снова цепко следили за мной.
— А вот этого ты не узнаешь. Хватит с одного любопытного темного моего грязного белья. — И я прикусила кончик хитрого носа.
Когда я сделала это, мне даже в голову не могло прийти, что это станет спусковым крючком. Я отстранилась всего на секунду, когда широкая ладонь надавила мне на затылок, притягивая к мужчине, а горячие мужские губы прихватили мои в поцелуе. Именно тогда я поняла, что сильно возбуждена не только рассказом, но и руками темного, что умудрился задеть все нужные точки. Продуманное соблазнение, к которому меня приучали не один месяц. И все вышло. Мне не хотелось сопротивляться. Раф целовал меня, покусывая подбородок и дыша в шею, ведь это был перевернутый поцелуй. От такой необычной позы становилось только жарче.
Блондин не стал затягивать, он просто обхватил меня за талию и опрокинул на кровать рядом с собой, после чего перевернулся и придавил всем своим телом к простыне.
— Скажи «да», — жаркий шепот, и мои губы начали по очереди покусывать и посасывать. Горячий язык то и дело кружил по кромке, не спеша проникать внутрь.
— Да, — выдохнула прямо в рот темному и сама втянула в себя его нижнюю губу, проходясь по ней языком.
Ноги с силой обвили талию темного, притягивая его еще ближе, а руки блуждали по широкой бугристой от напряженных мышц спине. Сейчас я хотела этого стервеца, как никогда раньше, и не собиралась останавливаться. Рубашка улетела на пол, штаны за ней. На мне были лишь длинные шортики в качестве нижнего белья и ничего больше, когда Рафаэль захватил ртом мою грудь. Такое острое и желанное наслаждение охватило меня, что я не сразу расслышала слова, что прозвучали над моей головой.
— О, так ты согласилась снять с него проклятие!
Над нами стоял проклятый шарш, который, похоже, как раз в этот день по расписанию должен был обратиться в свой истинный облик. Мы оба с Рафом об этом забыли. К лучшему или худшему, покажет время, но эта переменная изменила все.
— Что? — в страстной горячке прошептала я сухими губами, пытаясь прикрыть грудь, которую нежно терзал губами блондин. Проклятого он вообще не слышал.
— Говорю, ты решила снять с него проклятие? Ты же в курсе, что являешься его условием для освобождения от хладного ложа? — шарш невинно заморгал глазками. — А третьим возьмете?
— Нет! — заорала я, отталкивая темного.
Проклятый тут же исчез, будто и не было его, а Рафаэль сидел на пятках и шумно дышал. В его глазах горело желание и нетерпение. Он совершенно точно не видел кошака и не слышал его слов, ибо снова попытался уложить меня и продолжить начатое. Однако я шустро соскочила с кровати, подхватила рубашку с пола и вылетела в коридор, на ходу одеваясь.
Эльфы жили в конце коридора, и мне как раз хватило времени привести себя в порядок к моменту, как мне открыли дверь. Оба светлых были удивлены, но промолчали, впустив меня внутрь. Очень вовремя, ведь Рафаэль как раз несся сюда в одних штанах и с диким выражением на лице. Хлопнула дверь. Эльфы мгновенно навалились на нее и зашептали заклинания. Тщетно, темного им было не остановить. Это смогла я, хоть и не поняла как.
— Уйди! — выкрикнула в отчаянии, и удары закончились. Воцарилась тишина.
Вокруг только тяжелое дыхание, бешеный стук сердец и раскаленный магией воздух. Нервы на пределе. Того и гляди настигнет обморок или истерика.
А ведь до истечения очередного месяца, когда кошак должен был обратиться шаршем-извращенцем, было еще два дня. Тогда кто это был с нами в комнате?