Глава двадцать четвертая. Однофамильцы

Пролистав летописи капеллана, я действительно нашла упоминание об обряде Великого Поклонения, которое назвала Мэл. Ну, приехали… Быстро прочитав гадкое описание этого унижения, я пошла торопливо листать дальше.

В небольшой комнате натопили так, что даже в халате стало душно, но я не хотела отвлекаться. Значит, Поклонение? Да еще Великое. Ну-ну, Эйнор. Даже не думай, что я настолько в тебя втюрилась, что готова забыть про честь, гордость, достоинство и другие слова любой нормальной уважающей себя девушки из Элевиса!

В какой-то момент я зачиталась. Оказалось, что капеллан знал про Лору!

Хоть кто-то из нас слышал это имя. Надо же. Думала, Лоуренс придумал его по созвучию со своим собственным, когда хотел притвориться невестой света, чтобы втереться мне в доверие и заставить бежать отсюда и не мешать его любимым стражам.

Лора действительно существовала. Во времена создания ордена стражей она была невестой пока еще просто могущественного мага Лоуренса Айка. Они собирались заключить брак, когда в ход событий вмешался заговор “просветленных” и связанные с ним особо кровавые магические преступления. К тому же было исследовано место Разлома — источника темных сил и порождений.

Император, правящий в те годы, отдал Лоуренсу приказ обеспечить защиту государства от всех колдовских тварей и деяний человека. Но Основатель чувствовал, что, подпуская себя к месту тьмы и борясь с темной магией, все больше теряет часть себя. Его невеста Лора своим светом и легким даром возвращала к жизни. Она стала для него ярким лучом в этом царстве мрака. Но когда произошел самый кровавый бой с тварями и теми, кто провозгласил скорый конец света и себя спасителями, невеста Лоуренса оказалась жутко напугана.

В дневнике капеллана было кратко указано, что она пришла к нему за помощью, просила помолиться Всем Святым, но что-то пошло не так… И той ночью Лора сбежала навсегда. Я торопливо пролистала дальше, но, похоже, невеста нашего прекрасного Лоуренса действительно от него попросту сделала ноги. Не выдержала обилия тьмы или особенностей характера кое-кого.

Что ж, теперь хоть понятно, что он так на меня взъелся. У него это, похоже, на всех женщин перешло. Не дай боги узнал, что эта Лора впоследствии еще и замуж вышла за другого, нормального. Я вздохнула.

Дальше ничего важного не было. Летописи заканчивались, я узнала, что сам Лоуренс погиб спустя год от какого-то мощного заклятья — подробности в тексте не удалось толком разобрать, да не так и важно.

Дальше шли перечисления имен тех, кто возглавил стражей после, множество имен, титулов и регалий, кое-где даже встречались знакомые фамилии и я зацепилась за одну из них, похожую на фамилию нынешнего канцлера, кажется, кто-то назвал ее. Аккинс, созвучная с Айком. И где-то еще недавно я ее слышала или видела. Точно, во время завтрака, когда Марк обратился к этому молодому пареньку, Коулу…

— Мэл! — позвала я служанку громко, будто думала, что она стоит под дверью.

На мое удивление, спустя несколько минут Мэл и правда пришла.

— Вы звали, мэсси? Готовы смыть волосы?

— Погоди! Скажи-ка мне, ведь в Орден не принято брать по связям, так? В смысле принадлежность к одной фамилии не поможет попасть на какое-то особое назначение?

— Не принято, мэсси.

— А не знаешь ли ты, наш юный ученик Коул не имеет никакого отношения к канцлеру Ордена Света, мессиру Аккинсу?

— Он говорил, они однофамильцы.

Мои мысли лихорадочно закрутились. Эйнор считает, что его кто-то хотел подставить. И недавно упомянул, что подозревает чуть ли не самого Магистра и канцлера. А если на самом деле его собственный ученик — кто-то из тех, кто приближен к канцлеру или является его родственником?

Хватит! Мне надо найти Эйнора и всё ему рассказать. И высказать!

— Где сейчас Великий Второй страж?

— На верхнем этаже в зале. Но, мэсси Эйда, мы ведь еще не закончили!..

— Подождет!

— Постойте, — попыталась преградить мне путь служанка, но я себя знала: меня в такой момент не остановить.

Я решительно запахнула халат и едва ли не бегом направилась на второй этаж замка как и была, с мокрыми волосами. Будет честно узнать все именно сейчас, пока не случился обряд, дурацкое Великое Поклонение. И если Эйнор подтвердит, что это не шутки, то я выдам ему про Коула, но сама потребую обратно свою свободу. Пусть как хочет обеспечивает мою безопасность, но быть навсегда связанной и с такими мутными условиями я не собираюсь.

Голос Эйнора я услышала за дверьми одного из залов. Долго не думая, постучалась и вошла внутрь, так и сжимая под мышкой древние записи капеллана и стискивая полы халата.

— Ро… Эйда? — обернулся ко мне Эйнор.

И не только он: как оказалось, в зале шло очередное и самое масштабное собрание стражей, среди которых я увидела несколько совершенно новых лиц. Неловко! Вид у меня далеко не самый представительный для таких знакомств. Даже Марк, сидящий неподалеку, прикрыл ладонью глаза.

Подумаешь, в халате на голое тело и с масляными волосами, небрежно рассыпанными сейчас по плечам. Похоже, обычные невесты света ведут себя куда приличнее, но увы!

Эйнор решительно поднялся, махнул рукой и подошел ко мне, всем телом заставляя выйти из поля зрения остальных стражей.

— Ты с ума сошла — так врываться! — прошептал он громко.

— А ты с ума сошел, — прошептала громко в ответ, — умалчивать от меня ТАКИЕ детали завтрашнего обряда?

— Ужасные! — с негодованием ответила я, вскинув голову и еще плотнее сжав халат на талии.

— Поточнее, — понизил шепот Эйнор, приближаясь.

— Я про обряд Великого Поклонения, о котором ты так удачно умолчал. Это ведь свяжет нас навсегда и это далеко не притвориться твоей невестой на пару-тройку дней, в худшем случае, недель.

— О, так стать моей невестой и женой на долгий срок — худший случай?

— Почему ты… да что… да мы вообще сейчас не о том!

— Нет, ну это тоже не очень честно, — привалился Эйнор плечом к стене и смотрел на меня будто с издевкой. — Я ведь сказал, что неравнодушен к тебе. А ты говоришь про худший случай. Немного обидно, знаешь.

— Немного обидно?! Это мне немного обидно, Эйнор, что я не заслужила достаточно уважения, чтобы ты предупредил меня об унижении перед всеми стражами и про то, что наши души окажутся связаны навсегда. Это… совсем другое! Какое имеет значение, если я потеряю свою свободу воли…

Эйнор выпрямился, поймал меня за запястье и подвел к себе.

— Так странно смотреть в эти глаза, а видеть — твои.

— Эйнор.

— Тебе очень идут халаты, — продолжал он смеяться. — Твое появление вызовет теперь самое горячее обсуждение среди всех стражей. Пожалуй, даже затмит грядущий конец света и все эти дурацкие заговоры.

— Да я… да ты! Перестань!

— Ладно, — примирительно улыбнулся невыносимый страж тьмы. — Хочешь правды — вот тебе правда: этот обычай отменили уже лет двадцать назад. Нет сейчас никакого Великого Поклонения. И свободу воли никто у тебя не отнимет.

— Но Мэл сказала…

— Не знаю, что там наплела Мэл, а я не собираюсь тебя обманывать. По этому делу вообще у нас ты мастер. А я говорю как есть.

— С чего я должна тебе верить? Между прочим, ты, можно сказать, заставил меня вернуться сюда шантажом и вымогательством.

— Да, и как же я тебя шантажировал? — невинно вскинул страж брови. — Вообще-то был готов оставить тебя в лавке, если ты так пожелаешь. Другое дело, что на тебе оставался браслет, который ты сама зачем-то напялила, и пара темных людишек за окном — но с ними ты, пожалуй, тоже расправилась бы, с твоим-то характером и боевым настроем. У тебя в комнате целый арсенал запрещенного магического оружия и наверняка что-то я еще не видел под кроватью.

Я смотрела на Эйнора и не знала, то ли смеяться, то ли что. Он не врет про обряд, а Мэл, вероятно, просто перечисляла разные красивые для себя обычаи. Конечно, она бы, похоже, не отказалась связать свою жизнь с жизнью Эйнора навсегда.

— Сейчас ты еще убедишь меня, что проявляешь невероятное благородство и спасаешь меня от всех опасностей, позволяя заключить с тобой союз.

— Кто знает, может, и так, — улыбнулся Эйнор.

— Это рядом с тобой то взрывается храм, то приходят айгулы, то ставят ловушки и следят ночами за окнами. Я не чувствую себя хоть немного защищенной от всего… этого. И я говорила, что мне страшно. И все еще страшно. Не знаю, зачем я в это ввязалась…

Эйнор неожиданно обнял меня, притянул к себе, без всяких попыток поцеловать или переубедить своим обычным методом. Всем телом я почувствовала его тепло и силу. На пару вялых попыток отстраниться он даже не обратил внимание, и я бессильно уткнулась лицом ему в шею, чувствуя, как спокойно пульсирует венка на коже. Наши сердца бились вразнобой, мое торопливо и сердито, его — размеренно, но Эйнор продолжал держать меня в объятиях, дышать мерно и спокойно, и ритм биения вдруг стал единым. Глухой тук. Тук. Тук.

— Это что еще за магия? — пробурчала я, приплюснутая со всех сторон, с трудом удерживаясь, чтобы не открыто наслаждаться манящим ароматом его кожи.

— Обычно помогает успокоиться.

— Темная или светлая?

— А ты как чувствуешь?

— Я чувствую тепло.

— Вот и хорошо.

Я почувствовала, как листы записей капеллана мнутся и колятся под рукой, и наконец вспомнила еще одну причину отыскать Эйнора. Я выпуталась из объятий стража, словно из уютного одеяла, и по коже прошел озноб.

— Забыла сказать тебе, что нашла кое-что еще важное. Это касается канцлера и… — я не успела договорить, как Эйнор на миг прижал палец к моему рту.

“Не здесь”, — показал он одними губами.

Тогда я просто молча показала ему те места, где говорилось о фамилии Коула и потом о том, что канцлер — одна из редких должностей в Ордене, на которой сменилось три поколения одной семьи.

Эйнор молча повел меня подальше от зала собрания, судя по всему, намереваясь проводить до покоев.

— Когда я нашла это, то вспомнила, что уже слышала фамилию…

— Знаю, что они однофамильцы.

— А тебе не кажется странным, что тот, кто был здесь, кто слышал все, знал, что ты жив, носит ту же фамилию, что канцлер? Кто-нибудь это когда-то проверял? — тихо-тихо уточнила я. — Может, они дальняя родня и поэтому покрывают друг друга!

— Коул? Но почему ты думаешь, что это он?

— Потому что кто еще! Здесь был только он, Марк, которому мы теперь доверяем, Патриша, в злодеяниях которой сомневаюсь я. И капеллан — святая простота! Отправить предателе к тебе в ученики — гениальная затея, Эйнор! Будь я заговорщиком, я бы именно так и поступила.

— Да, из тебя бы вышел тот еще заговорщик.

Я не определилась, комплимент это или издевка, поэтому отвечать не стала.

Эйнор, тем временем, проводил меня до самых покоев.

— Сбегать во время подготовки обряда из комнаты — не лучшая идея. А то подумают еще, что ты не горишь желанием заключить со мной брачный союз.

— Да уж, — фыркнула я, но бросила взгляд на Эйнора и не стала спорить. — Просто поклянись, что никакого подвоха на свадебном обряде мне не ждать. Ничего в духе: “Ой, я забыл об этом сказать, но это же совершенно неважно”!

— Клянусь, — прямо и довольно весомо обронил страж.

— Ну… — я даже растерялась, что он не стал никак увиливать. — Ладно.

Эйнор вдруг подался ко мне, обнял ладонью под волосами, за затылок, посмотрел прямо в глаза, отчего у меня мурашки побежали по рукам. Глубокий взгляд проникал под иллюзию, словно он и правда видел меня настоящую.

По его выразительным губам пробежала тень улыбки. Но целовать и правда не стал, просто смотрел, а потом выпустил и сказал только:

— Увидимся завтра на рассвете.