Глава 26

О! Если мне порой в прекрасном сновиденьи

Приснится, что любим я пламенно тобой —

Не правда ль, ты простишь мне это упоенье?

Не изольешь свой гнев на сон минутный мой.

Ведь про любовь твою мне может только снится:

Она доступна лишь для мира тайных грез,

Когда же настает мгновенье пробудиться —

Что остается мне? — тоска и горечь слез.

Скорей же усыпи меня, сомкни мне очи

И душу услади отрадным сном, Морфей!

О! если будет он похож на сон той ночи —

Какое счастие опять в душе моей!

Джордж Гордон Байрон. «К М.С. Г. (О! Если мне порой в прекрасном сновиденьи)

Из душа Витора вытащил совершенно обнаглевший Джакоб. Он так сильно стучал в дверь, причем, похоже, не только кулаками, что Витор уже решил, что мать внезапно собралась третий раз замуж и снова хочет рожать, уже от очередного мужа.

— Жить надоело? — мрачно поинтересовался Витор, в одном легком полотенце вокруг бедер открывая дверь и впуская бесцеремонного брата в спальню.

— Через полчаса тут будут родители твоей невесты. Оба, — выпалил запыхавшийся Джакоб.

Витор застыл столбом на пару секунд, обдумывая сказанное, затем привычно выругался и вызвал слугу. Боги однозначно решили добить его, причем еще до свадьбы: только высокородных эльфийки с вампиром в его тихом замке и не хватало!

— Где?.. — одеваясь при помощи Дортунда, кинул Витор Джакобу через плечо.

— Мне-то откуда знать, — последовал ответ. — Это твоя невеста, не моя.

Звучало логично, но от того еще больше раздражающе. Витор понятия не имел,

где может быть Алиса. Да и, если честно признаться самому себе, после конфуза в лаборатории он с удовольствием пару-тройку дней с ней не встречался бы. Но увы…

Едва переодевшись в белоснежную рубашку, черные брюки и ярко-зеленый камзол, натянув на ноги коричневые туфли, Витор отрывисто приказал замку:

— Перенеси меня к истинной.

Миг- и вот уже перед глазами знакомые шкафы с книгами и свитками. Вопрос, что делала неугомонная Алиса в книгохранилище, Витор оставил открытым. Не до того было.

— Что-то случилось? — мгновенно среагировала на его появление Алиса, оторвавшись от одной из книг, обложку которой Витор не видел.

— Случилось, — буркнул он недовольно. — Твои родители здесь появятся. Уже через несколько минут.

Вопреки его ожиданиям, Алиса поднялась из-за стола медленно, смерила Витора внимательным взглядом, оценив и одежду, и обувь, и только потом уточнила:

— Ты уверен?

— Не я. Джакоб.

— Очень плохо… Отменить, я полагаю, ничего нельзя?

Витор отрицательно покачал головой. Спокойствие Аписы его удивляло.

— Что ж… Пойдем, встретим новых родственников… И не смотри так. Их я тоже не собираюсь убивать.

Вопреки ожиданиям Алисы, потревожили ее практически сразу же. Она не успела прочитать и нескольких страниц в монографии какого-то ученого, подробно рассматривавшего культуру троллей, как на пороге библиотеки появился Витор, злой и явно недовольный жизнью. Впрочем, таким его Алиса видела практически всегда.

Новость о появлении родителей Алиса встретила относительно спокойно, только еще раз мысленно пожелала Эльнару навсегда попасть в гарем какой-нибудь любвеобильной дамочки, можно даже в качестве евнуха.

Шагая по коридорам рядом с Витором, Алиса прокручивала в мыслях всевозможные слова, которые скажет матери и отцу. Но они мгновенно выветрились из ее головы, когда в холле миниатюрная хрупкая блондинка, точная копия самой Алисы, бросилась к ней со слезами на глазах и обняла за плечи.

— Лисочка, доченька, — только и было слышно сквозь рыдания.

Алиса растерянно обняла блондинку, мысленно снова пожелала страшной смерти Эльнару и услышала глубокий баритон:

— Ну здравствуй, дочь.

Она подняла голову, продолжая неловко обнимать за плечи рыдавшую блондинку. Высокий широкоплечий брюнет, красивый той роковой красотой, которая всегда сводила с ума нежных домашних девочек и не нравилась решительной, боевой Алисе, смотрел на нее внимательно и изучающе, словно сравнивал с кем-то, может, даже с собой.

— Здравствуйте, — благовоспитанно поздоровалась Алиса, понятия не имея, что еще можно произнести в подобной щекотливой ситуации.

— Лиса, — блондинка отстранилась от Алисы, лихорадочно зашарила в небольшой дамской сумочке, висевшей на плече, обнаружила там тонкий батистовый платок и быстро начала промокать лицо от слез, — как… Как ты здесь очутилась? Я думала, что никогда не смогу тебя найти!

Только многолетняя выучка помогла Алисе сдержать эмоции. Найти? To есть ее все же искали? И почему же тогда эльфийская принцесса все эти годы не продвинулась в поисках ни на шаг?! С ее-то несомненными связями и, видимо, неплохим состоянием?!

— Мне кажется, нам нужно поговорить наедине, — с явным намеком произнес брюнет и повернулся к Витору. — Где мы можем пообщаться?

— Только если он будет рядом, — вырвалось у Алисы. Родители посмотрели на нее с явным изумлением. — Он — мой истинный, — пришлось пояснить ей.