Глава 30

Летти ушла. Темный лорд смотрел ей вслед, наконец, осознавая, что наделал. Жена вырвалась из ловушек, добралась до Темных земель, приняла власть и отлично справлялась с ситуацией без него. Он явился на готовое, и не сказав “спасибо” отменил ее приказ, не узнав причины ссылки актеров на мельницу. Поверил слезам служанки, пренебрег мнением жены. И получил холодную вежливость в ответ.

Бедивир рассердился, резко повернулся к пустому креслу рядом и поймал неодобрительный взгляд Цвергуса. Дворецкий был с Летиссией в шатре – значит, одобрял и поддерживал. Интересно, а другие обитатели замка? Мужчина обвел взглядом зал и только теперь заметил, что новеньких посадили за отдельный стол, стоящий напротив его кресла. Говорящее расположение.

Между тем женщины за столом артистов принялись всячески прихорашиваться, поправлять декольте, улыбаться. Брюнетка с ярким ртом даже осмелилась подойти к его столу и, томно опустив ресницы, поблагодарила за переселение в замок.

Еще полчаса назад Темный лорд со снисходительной улыбкой принял бы слова благодарности, но теперь он видел алчный блеск в глазах женщины, ее двусмысленные движения, кончик языка, хищно облизывающий губы.

Все это складывалось в неприглядную картину – его соблазняли, открыто и нагло, на глазах жены и друзей, а он этого даже не заметил.

Когда к брюнетке присоединилась хлопающая невинными глазами блондинка, а потом и томный юноша-поэт намекнул на “страсть ко всему новому и необычному”, Темный лорд понял, что снова попал в ловушку, только более тонкую и умело расставленную. Отменить теперь свой приказ он не может – потеряет уважение своих подданных. Но и терпеть поблизости эту сомнительную компанию, вбивающую клин между ним и его леди он не намерен.

– Дамы и господа! – Темный лорд встал и тонко улыбнулся брюнетке, – поскольку милость тьмы и королева Эльвира прислали к нам столь выдающихся артистов, мое темнейшество приказывает учредить театр Темного герцогства. Я, как владыка земель, выделяю для будущего культурного учреждения большой амбар у овсяного поля. Завтра наши новые подданные отправятся туда, чтобы своим трудом и магией превратить эти строения в новый храм искусства!

Новые подданные скисли, а вот старые, напротив, зааплодировали своему лорду.

Приняв аплодисменты, Темный лорд покинул зал. Хотелось подняться к себе, упасть в постель, уткнуться лицом в подушку, под которой прячется сорочка Летти, и уснуть, осознав, что он, наконец-то, дома. Только сейчас нельзя. Темная леди и наследник слишком долго обходились без него и его магии.

Медленно, тяжелыми шагами герцог добрался до спальни герцогини. Она ожидаемо оказалась заперта, но кто может противиться Темному лорду в его замке? Никто. Прижав ладони к стене рядом с дверью, Бедивир приказал замку впустить его. Из камня сложилось грустное лицо, стена осталась плотной, непроницаемой. Темный надавил представляя, как рушит стену, и увидел картинку – заплаканная Летти спала поверх покрывала, не найдя в себе сил, даже чтобы умыться и переодеться.

– Я не буду ее будить, – злым шепотом заявил лорд, – лягу рядом, подпитаю наследника, она даже не заметит, что я приходил, а завтра мы поговорим.

Только тогда стена медленно, словно нехотя, подалась, пропуская мужа в спальню жены. Если Замок кого-то принимал, он хранил ему верность. В какой-то момент герцог испытал смешанное чувство восхищения и ревности: за столько короткий срок жена умудрилась наладить отношения с волшебным Замком, с его обитателями и жителями темных земель.

Лорд Бедивир на цыпочках подошел к широкой постели, заметил, в какой зябкий комочек свернулась его жена, и виновато выдохнул. Что ж, он может это исправить. Меховое покрывало из сундука окутало хрупкую фигуру Летиссии, а сам лорд лег рядом и бережно просунул руку так, чтобы уложить ладонь на живот супруги.

Беременность была еще почти незаметной – пара месяцев, или, может быть, чуть больше. Талия Летти всё ещё оставалась тонкой и гибкой, только грудь стала чуть полнее и чувствительнее. А еще эти холодные пальцы. Его жена всегда была огнем, который согревал его, а теперь она казалась своей бледной тенью.

Обнимая ее, Бедивир тонкой струйкой вливал в каналы матери и ребенка магию. Темную, плотную, и ровно столько, чтобы Летиссии не стало плохо. Наполнит ее резервы и уйдет к себе. Она даже не узнает, что он приходил. Просто ей станет лучше, она отлично выспится, а утром они спокойно поговорят обо всем. Он даже скажет ей, как благодарен за помощь… Это были последние связные мысли Темного Властелина. Резерв Летти и малыша оказался настолько пуст, что он уснул, дожидаясь его наполнения.

Утром Темный лорд проснулся от ощущения пристального взгляда. Он медленно открыл глаза и уставился на свою жену – лохматую, растрепанную, теплую и уютную, как никогда. И почему он раньше уходил к себе и никогда не видел ее утром? Вот такую… Он даже не мог точно описать свои чувства в этот момент, знал только, что ради такой Летти он готов свернуть!

Не в силах удержаться потянулся к ней, сгреб в объятия, стиснул, целуя сладкий рот, и вдруг получил удар коленом. Согнулся в три погибели, тихонько подвывая и катаясь по кровати. А когда разлепил зажмуренные от боли глаза, с изумлением увидел, как нежная фея бешеной ведьмой бежит в купальню, но не добегает – ее мучительно рвет в вазу с цветами, сгибая, и выворачивая до слез.

На шум прибежала горничная, причитая, подала госпоже таз и влажное полотенце, унесла несчастную вазу, а взамен принесла суп. Мелкими глотками, выцедив бледную жижку, Летти понемногу разогнулась и проговорила:

– Прошу прощения, милорд, женские неприятности, – и удалилась в купальню вместе со служанкой.

Как-то сразу стало понятно, что ему не рады, и мыться Темная леди будет до самого завтрака. Пришлось Темному лорду вставать, идти к себе и размышлять над тем, как помириться с женой. Идею подал камердинер. Помогая облачаться в новый камзол, старик упомянул, что скоро праздник урожая, и хорошо бы милорду обновить гардероб к этому торжественному дню. Герцог тотчас послал за госпожой Паулиной и приказал ей пошить для леди Летиссии новое платье, уместное на балу, а себе камзол из той же ткани с такими же узорами.

Модистка подняла все лапки, спрятанных до поры под платьем, и скрестила их на теле, как и руки:

– Милорд заглаживает вину или намекает леди на извинения? – скептично уточнила она.

– Милорд намекает, что готов обсудить ситуацию, – мрачно сказал Темный лорд, но мадам не так-то просто было запугать – она милорда еще в коротких штанишках видела, ею же и сшитых.

– Тогда это будет вышивка, – решила госпожа Паулина и удалилась в свое логово, колдовать над тканью и нитками.

К завтраку Темная леди не спустилась в главный зал, а когда лорд осведомился о том, где сейчас его жена, ему сообщили, что Летти уже на границе, принимает новых беженцев.

– А поесть? – как-то растерялся лорд.

Ему снисходительно объяснили, что миледи по утрам нехорошо, поэтому она пьет чай с сухариком у себя в спальне, а обед берет с собой.

– То-то вся бледная, аж светится! – рассердился Бедивир и, наплевав на дела, которые ждали его в кабинете, велел седлать коня, чтобы ехать к границе. – И еды мне с собой соберите. Корзинку!

Возражать ему не стали, но над нелогичностью мужчин похихикали. Все в замке знали, что Темная леди едет в шатер не с пустыми руками – везет еду, перевязочные материалы, простую одежду. Не все прибывают к Темным землям с телегой скарба или гардеробом.

* * *

После весьма бурного утра никуда ехать не хотелось. Было желание вернуться в постель и лежать, жалеть себя до слез, но я не позволила себе раскисать – велела подавать платье, чай с тостом и коляску, чтобы ехать к шатру. Там ждут темные.

Погода была отличной, платье – удобным, подушки в коляске – мягкими. А вот на сердце было не спокойно. Подавая легкий завтрак из чая и тоста, камеристка успела нашептать мне, что Цвергус на рассвете увез “артистов” всех скопом куда-то к пустующим амбарам. Мол, лорд распорядился устроить храм искусства, при котором и будут жить все его служители.

Неужели лорд Бедивир понял? Или ему кто-то подсказал? Что он делал в моей постели, я догадалась – мои магические потоки, которые я совсем недавно научилась видеть, были ровными и полными. Наследнику не угрожает больше магическое истощение. Только я все равно ощущала обиду, как осколок в сердце. Ничего, сейчас займусь делами, и все из головы выветрится, а вечером мы поговорим.

Мечтам о разговоре не суждено было сбыться. Беженцев стало еще больше. Теперь в толпе мелькали не только полукровки да оборотни, были и русалки, и деревяницы, и парочка нимф из столичного кордебалета. Когда пришел целый отряд наемников-вампиров, я удивленно вскинула брови и не удержалась – завела разговор с их старшиной.

Мужчина оказался основательным и разумным. В Темных землях обещали не шалить, напротив, готовы были обучать молодежь и даже жениться. Мол, решили остепениться. Я покивала. Ну-ну, чтобы стая зубастых вампиров в расцвете сил и нахальства покинула “хлебные места”? В лучшем случае, из одной столицы в другую перебрались бы. А тут явились с целой повозкой оружия, брони и личных вещей. Даже книги притащили. Значит, там совсем дело плохо. “Черные мундиры” выдавливают конкурентов. Ну, а нам будет польза.

Эту компанию я приказала отправить в поселение орков. Ребята воинственные, на вампиров – чихать хотели, занимаются как раз кузнечным делом и добычей руды в болотах. Нахалы те еще, мне девчонки-болотницы жаловались. Вот пусть друг друга воспитывают. Тролль-охранник, отвозящий новичков по месту жительства, сразу сообразил, куда и почему я селю вампиров, и одобрительно мне подмигнул. Я расплылась в улыбке в ответ – приятно, когда тебя ценят.

И тут в шатер ворвался муж.

Перекошенное лицо, смятая одежда и корзинка в руках, из которой на стол падают горячие пирожки. Я в испуге сначала отпрянула, а потом… рассмеялась. Ну, смешно же! Милорд остановился, бросил корзинку на столик, поправил одежду и скрипучим голосом заявил:

– Вам нужно нормально питаться, миледи.

Прилично потупить глазки я не сумела – все еще хихикала. Правда, смеялась, лишь убедившись, что тролль давно ушел вслед за новыми подопечными.

– Вы несете ответственность за нашего сына, Летти! – взбеленился Темный лорд, а мне стало еще смешнее.

Не видя необходимости отвечать, я подобрала пирожок, упавший на стопку уже подписанных листов, откусила, задумчиво прожевала, наслаждаясь вкусом начинки и пышного теста, а ровно через полминуты склонилась над стоящим в углу тазом. Темный герцог замолчал, и на его лице нарисовалась полная беспомощность.

– Милорд, я не завтракаю не потому, что не хочу есть, а потому, что это бесполезно, – сказала я отдышавшись. – Чай и тост – это тот максимум, что мне позволяет Ваш наследник. И суп, – вспомнила я, – куриный. Одну порцию после рвоты.

С этими словами я подошла к столу и нацедила себе суп в чашку. Выпила его залпом, как пьяница кубок подогретого вина, и снова села в кресло – от слабости пошатывало.

– А вечером? – уже спокойнее спросил лорд Бедивир.

– Вечером можно поесть, но не жирное, не жареное и не соленое.

– Суп? – странно хмыкнул милорд.

– Суп, – уныло подтвердила я.

– Отец рассказывал, что мама тоже питалась одним супом. Замковый повар научился варить что-то такое, отчего ее не тошнило.

– Повар тот же самый, – поморщилась я, – и суп, судя по всему, тоже.

В ответ муж рассмеялся. Удивительно, но за пару минут настроение супруга изменилось на абсолютно противоположное. А еще говорят, что беременные женщины непредсказуемы и капризны. Да все мои беременные сестры просто душки, по сравнению с Темным лордом, решившим проявить заботу.

Делая вид, что все идет так, как надо, лорд Бедивир материализовал для себя кресло, сел в него и взглянул на меня скучающим взглядом – мол, как развлекать мужа будете, Темная леди? Я смиренно вздохнула, перечислив про себя семь добродетелей женщины, и оценила обстановку в шатре – можно ли запускать следующего просителя? Решила, что можно и кивнула охране.