21 Сандра

Мысль, которую я ловлю за хвост, не пугает. Будоражит, подогревает возбуждение, но не приводит в ужас.

Я благодарна Чезаре за терпение, за то, что он не потребовал свое в нашу первую ночь. То, что он сделал, чем пожертвовал ради меня, увидев мое состояние и проявив понимание, значит для меня невероятно много.

Рядом с мужем я испытываю волнение и желание. Мне немного страшно, но лишь потому, что я знаю – первый раз не бывает волшебным. Боли не избежать, а я её боюсь. К сожалению, мой болевой порог слишком маленький, но несмотря на это, я хочу пройти через все и стать еще ближе с Чезаре.

– Поласкай себя, – требует он, продолжая двигать рукой по своему члену.

От того, насколько порочно это выглядит, накал моего возбуждения повышается еще на пару градусов. Кладу пальцы себе между ног, нахожу чувствительный узел и начинаю медленно ласкать его по кругу.

– Второй рукой – грудь.

Его приказ звучит рефреном в моей голове. Резонирует со мной на совершенно невероятном уровне. Словно завороженная, смотрю на мужа, а сама выполняю каждое его указание.

Едва касаюсь груди, как внутри что-то сладко сжимается. В этот момент я не боюсь осуждения – в глазах мужа одно только желание.

Дикое. Безграничное. Всепоглощающее.

Поэтому действую смелее – ласкаю себя так, как это делал он. Представляю, что это пальцы Чезаре у меня между ног, что это он сжимает мою грудь, затем ловит сосок и чуть оттягивает.

Невольный стон срывается с моих губ от этих развратных фантазий, которые проносятся в моей голове.

– Ты невероятная, – хрипит муж, подходя ближе. Он ставит колено на постель между моих ног и накрывает мои пальцы своими, помогая действовать жестче и сильнее.

Мое возбуждение столь велико, что я едва не кончаю от этого.

– Тише, принцесса, рано, – ухмыляется он, отбирая у меня удовольствие буквально за мгновение. Убирает наши пальцы и демонстративно облизывает их.

Затем он сам опускается на меня, прокладывает цепочку поцелуев от груди и ниже. Спускается к развилке ног и раздвигает их куда шире. Я уже знаю, что будет дальше, и предвкушение топит сознание.

Гормоны радости и эйфории сплетаются в единый рисунок восхищения и ожидания удовольствия.

Чезаре действует сначала осторожно – целует, проводит пальцами по нижним губам, таким чувствительным. Медленно вводит в меня сначала один палец, затем второй. Раздвигает их, оглаживая изнутри. Его язык творит нечто невероятное – каждое движение, каждое прикосновение усиливает возбуждение, которое и так уже на отметке максимум.

Я вот-вот взлечу ввысь, но каждый раз муж демонстративно тормозит, обламывая меня за мгновение до.

– Мучитель, – выдыхаю, злясь на него. Но тот в ответ лишь довольно ухмыляется и начинает двигать пальцами куда более настойчиво и резко. Его умелый язык накрывает мой клитор, нажимает, обводит по кругу, и снова. И опять.

А затем моя пружина возбуждения, наконец, выстреливает. Мышцы сокращаются, волна острого удовольствия прокатывается по телу. Мне кажется, я становлюсь пушинкой. Такой легкой и счастливой, что даже не сразу понимаю, почему к этому прекрасную чувству примешивается боль.

Не менее острая и внезапная.

– Тише, принцесса, – шепчет Чезаре, пока я пытаюсь прийти в себя. – Расслабься, малыш.

Мне кажется, даже дышать больно. Настолько это чувство, что меня распирает изнутри, болезненно и неприятно. Слезы на глазах, и у меня не хватает сил их удержать.

– Мне…

Муж напряженно вглядывается в мое лицо – он нависает надо мной, как скала. Надежная и безопасная. Вижу, как нелегко ему дается этот момент, но и мне несладко. Его размеры… слишком.

Для меня это все слишком. Я даже не могла представить, что будет вот так.

– Подожди, – прошу его. – Убери, я…

Чезаре целует меня – мягко, удивительно нежно. Даже в прошлые разы он не дарил мне настолько трепетного поцелуя. Это переключает мое внимание, а затем его пальцы ложатся на мой живот, скользят ниже и накрывают клитор, мягко прикасаясь к нему и возрождая былое возбуждение.

Давление изнутри все еще ощущается, но оно сменяет тональность. Боль притупляется, перекрывается нежностью, в которую меня укутывает муж.

Этот момент единения настолько острый, что у меня ком в горле. Не могу говорить, да и не о чем.

Не знаю, сколько времени проходит, но муж ничем не выдает своего нетерпения. Ласкает меня, целует, шепчет нежные слова, и мое тело сдается. Расслабляется, спуская напряжение, в котором мы оба находимся.

Чезаре чутко улавливает этот момент и осторожно двигается во мне – совсем чуть-чуть, но и это порождает странные, неведомые до этого момента ощущения.

Врать глупо – я все еще испытываю дискомфорт, и довольно ощутимый. Но то, как Романо смотрит на меня, как заботится обо мне, перекрывает все недостатки этого момента.

Мне хочется провести по темным, чуть растрепавшимся волосам, и я не отказываю себе. Тянусь рукой к лицу мужа. Тот замирает, позволяет мне его трогать, прикрывая глаза от удовольствия.

– Чезаре, – шепчу, вспоминая, как он отреагировал на свое имя. Странное удивительное ощущение, что это неуловимо меняет все, пронзает меня. Когда Романо открывает глаза, мне кажется, что в их глубине появляется не просто желание, но и нежность. Тепло. То, что, возможно, когда-нибудь станет любовью.

Мы вынуждены были пожениться ради договора, но в наших руках стать настоящей парой.

– Еще, – просит он, потираясь носом о мой висок, жадно вдыхает мой запах, словно дикий зверь.

Медленно двигается во мне, все еще до предела напряженный и сдерживающий свои инстинкты.

– Чезаре, – повторяю, мягко улыбаясь.

– Моя, Сандра. Ты наконец-то моя, – бормочет он.

Муж, словно одержимый, продолжает двигаться, пусть и медленно, при этом постоянно целуя меня то в губы, то в подбородок, то спускаясь к шее.

– Вся моя, принцесса. Только моя.

Его маниакальная потребность повторять это снова и снова приводит меня в восторг. Сложно объяснить, почему, но принадлежность этому мужчине делает меня особенной. Ведь он тоже особенный. Удивительный. Сложный. Во многом непонятный.

– Как же долго я этого ждал… – срывается с его губ хриплый шепот.

– Почти две недели, – неловко шучу, пытаясь окончательно абстрагироваться от дискомфорта между ног, понимая, что удовольствия сейчас испытать не смогу.

Романо вдруг замирает, чуть приподнявшись, смотрит на меня как-то странно.

– Гораздо дольше, – признается он, а затем снова целует. Мысль о том, чтобы спросить, о чем речь, растворяется в чувственных ощущениях, которые захлестывают с головой.

Я тону в том водовороте, который все туже закручивается вокруг нас. Сейчас мы с мужем одни во всем мире, и есть лишь наши тела, которые стали едины. Мне хочется быть максимально близко к нему, хочется, чтобы сегодня мы начали что-то невероятно важное и ценное. Чтобы мы начали нашу семью.

Эти воздушные мысли бродят в голове между поцелуями. То, как исступленно Чезаре ласкает мое тело – проникая осторожно, но при этом решительно, не может оставить меня равнодушной.

Я тянусь к нему, целую в ответ, не обращая внимания на оставшийся дискомфорт.

В этот момент важно не это. Однако мужу явно мало этого – он снова и снова ласкает меня пальцами, приподнимется и, отстранившись, входит в мое тело как-то иначе, под другим углом. Задевает чувствительное место, заставив вскрикнуть.

Чезаре скалится, довольный результатом.

– Я не могу… Не в этот раз, – пытаюсь донести до него простую мысль, но Романо упрям. Покинув мое тело, снова трахает уже пальцами, точно попадая в то же место внутри меня. У меня нет и шанса против его опыта и умений, поэтому не сопротивляюсь, позволяя оргазму накрыть меня. И лишь когда отголоски стихают, Романо снова присваивает меня себе, заполняя собой и буквально за несколько резких, четких движений догоняет меня, глухо зарычав и сжав меня в своих медвежьих объятиях.

В этот момент я абсолютно счастлива и совершенно забываю про его непонятные слова, брошенные в пылу страсти. Я слишком расслаблена нашей близостью, чтобы думать о скелетах, которые хранит мой муж.

И которые обязательно сыграют свою роль уже вскоре.