51 Чезаре

– Я что, неясно выразился? – бешусь, отталкивая непонятливую блондинку.

Она испуганно смотрит, даже отчасти обиженно.

– Но я думала, что…

– Что ты думала? – рявкаю на нее. – Я ясно выразился, чтобы ты перестала лезть ко мне.

Агата поднимается. Делает это так, чтобы получше продемонстрировать свое тело. Шикарное, да – и сиськи, и жопа что надо. Девка умеет пользоваться своей привлекательностью, но попала в плохую компанию и задолжала денег Falco Nero. За что и поплатилась, став официанткой в “Винтер” с прейскурантом на дополнительные услуги.

– Я думала, что понравилась тебе, – признается эта дура. В ее глазах практически слезы, но мне плевать. Меня такое давно не трогает.

Если только это не моя жена…

В дверях появляется Итан, замечаю его и киваю, чтоб проходил.

– Вон пошла.

К счастью, ей хватает ума не спорить. Моретти провожает ее задумчивым взглядом.

– И ты ее подпустил к Сандре?

– В смысле? – смотрю на него непонимающе.

Итан выразительно молчит.

– Мне долго ждать?

– Когда заходил в клуб, столкнулся с твоей женой. Я так понимаю, она к тебе приезжала. Пробормотала что-то невнятное и уехала.

– Когда? – спрашиваю, но уже чую – дело дрянь.

– Да только что.

Твою же мать.

Молча покидаю кабинет и по пути заглядываю в комнату к охране. Те молча уступают мне место. Найти нужную запись с камеры – дело минуты. Вижу, как Сандра на экране замирает перед дверью моего кабинета. Сверяю время и понимаю, что, вероятнее всего, жена видела, как эта блондинистая сука лезла ко мне в штаны.

Дьявол!

– Я так понимаю, уезжаешь? – проницательно спрашивает Итан. Ловлю его взгляд, и он отступает. – Нужно кое-что обсудить. Насчет Скотта.

– После, – отрезаю и покидаю “Винтер”.

До дома доезжаю в рекордное время. Пиздец как лупит сердце. Внутри все буквально в мясо от мысли, что Сандра увидела, и не так все поняла. А я же помню, что сказал Адамо – никаких стрессов.

В доме тихо. Обхожу весь первый этаж – знаю, что в последнее время жена полюбила проводить время именно здесь. Наверх поднималась только со мной в спальню.

Но и там тоже никого. Пусто. Кровать нетронута. Медленно прохожу, оглядываясь по сторонам, открываю дверь в ванной.

Никого.

Тишина лупит по ушам. Где она?

Липкий страх расползается, забираясь все глубже. Один раз я ее потерял. Мне хватило.

Ярость на бесстрашную девку, посмевшую полезть ко мне, набирает обороты. Если только с Сандрой что-то случится…

Выхожу в коридор, и меня словно магнитом тянет в дальнюю гостевую. Стоя перед дверью несколько мгновений, жду. Это вообще, черт подери, не про меня. Но я боюсь. Боюсь, что ее нет и там, а значит…

Резко нажав на ручку, распахиваю дверь. Волна облегчения прокатывается вниз по позвоночнику.

Сандра лежит на постели, свернувшись калачиком. Медленно подхожу, чтобы не напугать.

– Принцесса? – зову ее, чтобы дать понять – я здесь. Присаживаюсь перед ней, пытаясь поймать взгляд.

– Уходи.

– Сандра, я…

– Просто уходи, – повторяет она, глядя куда-то мимо меня.

– Ты увидела…

– Уходи! – вскидывается жена, наконец, поворачиваясь. – Разве я много прошу? Просто уйди! Хватит!

В ее голосе столько боли, что меня словно под дых ударили. Я привык к боли, я ее практически не чувствую, но когда больно Сандре, ощущаю так, словно меня огнем пытают.

Тяну ее к себе, но жена проявляет чудеса упорства и отталкивает, да так сильно, что, боясь ей навредить, мне приходится убрать руки.

– Не трогай меня, слышишь? Хватит, Чезаре! Я больше не хочу тебя видеть.

– Успокойся, – резко прерываю ее истерику. – У меня с ней ничего не было.

Сандра болезненно всхлипывает и смотрит на меня так, словно я ее ударил. Мерзкое чувство вины затапливает.

– Не лги мне, – шепчет она. – Ты… Хватит, Чезаре.

– Принцесса, эта девка ничего не значит. Клянусь, я пальцем ее не тронул.

– Именно поэтому она знает, как ты любишь? – с отчаянием спрашивает она. – Поэтому говорит про подарок?

Сандра отталкивает меня, отползает так, что мы оказываемся по разные стороны кровати.

– Не приближайся, ко мне, – шепчет она.

Первый порыв – схватить ее и прижать так, чтобы она почувствовала меня рядом и перестала плакать, успокоилась.

Боль и обида звенят в каждом слове Сандры, и я, черт подери, просто не знаю, как с этим справиться, чтобы не причинить ей вреда.

– Подумай о ребенке, – привожу другой аргумент.

Сандра напрягается, а затем ее плечи опускаются, словно она сдается.

– Ты теперь так будешь шантажировать меня, да? Что еще придумаешь?

– У меня ничего не было с этой девкой, – повторяю опять.

– Никогда? Скажи, что ты никогда не трахал ее, – просит жена. – Скажи, я поверю. Поверю тебе.

Она такая уязвимая и открытая, что у меня язык не поворачивается соврать.

– Вот видишь, – тяжело выдыхает она, поглаживает живот, чуть наклоняется вперед, словно ей тяжело стоять.

– Принцесса, давай обсудим это потом, – как можно мягче говорю, медленно обходя кровать. – Сейчас тебе надо успокоиться, и…

Она вдруг охает, сгибается еще сильнее. Пользуясь этим, подхожу еще ближе. Но когда снова ловлю взгляд жены, в нём нет обиды или злости – только страх.

– Чезаре, – шепчет она сдавленно. – Что-то не так.

Она опускает руки вниз к промежности, а затем я вижу на ее пальцах кровь.