Глава 2

Убрав осколки злосчастной вазы, Костя и Ирина отправились подышать воздухом. Сбоку от дома, на газоне, располагался растянутый на металлической подставке гамак. Молодые люди в единодушном желании двинулись туда и опустились на плотную ткань, уютно устроившись в объятьях друг друга. Ира положила голову на грудь жениха, а тот принялся перебирать ее вьющиеся волосы.

— Твой брат не так уж и плох, — вдруг призналась девушка, — быстро разобрался в ситуации. Все сразу успокоились.

— Да, но ты слышала, как он разговаривает с мамой? — воскликнул Костя. — Никакой покой того не стоит.

Ирина промолчала. Ее молодой человек очень любил свою мать, и это было, конечно же, очень хорошо и правильно. Девушки девушками, а она у него одна. Именно так всегда успокаивала себя Ира. Больше всего она боялась лишиться этих отношений.

И дело было даже не в том, что осенью ей должно было исполниться тридцать два года. Ирина была не из тех, кому «замуж невтерпеж». Просто Костя стал для нее неким лучом света и отогрел ее недоверчивую душу.

Ира родилась в областном центре, расположенном на приличном расстоянии от Москвы. Однако ее отец был москвичом, по определенному стечению обстоятельств попавшим после института на работу в родной город ее матери. Судьба вообще не благоволила ему, и через несколько лет после рождения Иры он погиб в результате несчастного случая на производстве, где и рабочим-то не был. Высшее образование не уберегло его от подстерегшей опасности.

Мама Ирины, будучи привлекательной женщиной, недолго оставалась одна. Она вновь вышла замуж за интеллигентного человека, врача, но схожесть в социальных статусах, к сожалению, не гарантировала схожести в характерах. Отчим был жестким человеком. Впрочем, Иру он практически не трогал и не замечал.

Девушка спокойно окончила университет в родном городе, осталась в аспирантуре. Платить много не обещали, но работа предполагала социальные гарантии, а Ира в тот момент готовилась выйти замуж. Знакома со своим женихом она была не слишком долго, даже года не прошло с их первой встречи. Но он был со всех сторон прекрасной партией. Старше ее на несколько лет, симпатичен и по-житейски умен. Совместно с отцом они развивали небольшой бизнес.

Жизнь сияла радужными красками. Правда все изменилось, стоило им только начать жить вместе.

День за днем Ира осознавала, что повторяет судьбу своей матери, полностью находящейся под гнетом второго супруга. Вроде бы и мягко, но категорично будущий муж пытался диктовать Ирине практически все — от внешнего вида до правил ведения домашнего хозяйства. А когда он завел разговоры о том, что ей следует доработать до декрета и написать заявление на уход, девушка поняла - уходить ей действительно нужно. Но не с места профессиональной службы.

Мать назвала ее глупой и поддерживать в «капризах» категорически отказалась. Несостоявшийся супруг устроил за ней настоящую слежку и охоту. Подстерегал ее везде, где только было можно. Упрашивал вернуться, умолял и даже угрожал. Но девушка не дрогнула и не позволила себе испугаться. Страх жизни с диктатором, на которую она насмотрелась в детстве, оказался гораздо сильнее.

Сколько бы все это продолжалось и чем бы закончилось, неизвестно. Но дело разрешилось самым непредсказуемым способом. Маме Ирины позвонила ее родная тетка, проживающая в Подмосковье. Пожилая женщина не имела собственных детей и, узнав, что дочь племянницы ничего теперь не держит в родном городе, позвала ее к себе.

Потянулись дни, месяцы и годы. Ирина устроилась преподавать английский язык в московский вуз. Подрабатывала переводами, репетиторством и ведением языковых курсов. Она была талантливым в своей области и усердным человеком и профессиональные успехи не заставили себя ждать. А вот на личном фронте было сложнее.

Хотя у Иры был скорее личный тыл. Поклонники и мимолетные романы у нее, безусловно, случались. Но ничем серьезным это не оборачивалось, а перерывы между отношениями были достаточно большими. Проблема заключалась в том, что слабохарактерные парни не могли ее зацепить, а сильные личности пугали своим напором. Подобные особенности девушки замкнули круг, который в один прекрасный день разорвал Костя.

Он был красивым, интересным, веселым и при этом нежным, деликатным и мягким. Молодой человек не вызывал у девушки никакой настороженности и вместе с тем заводил и пробуждал ее затосковавшую чувственность. Эти отношения так естественно вошли в ее жизнь, что Ирине казалось, она знает его много лет.

Впрочем, о его прошлом до нее доносились некоторые слухи. По обрывкам разговоров его родителей, шуткам друзей, Ира могла понять, что опыт общения с противоположным полом у ее молодого друга достаточно обширный. Всё окружение парня искренне удивлялось каждому их совместному месяцу. Но Костя никакими своими поступками не заставлял Иру сомневаться в его искренности или верности. Он был рядом, и все у них было хорошо.

Из-за дома показалась мама Кости. По своему обыкновению она быстро отошла от обиды из-за разбитой вазы и миролюбиво проговорила, подойдя к гамаку: — Через час будем ужинать. Как же парит! Наверно опять гроза будет.

Обмахиваясь ладонью, словно веером, женщина поспешила вернуться в дом.

— Я пойду приму душ и переоденусь, — решила Ира, — как раз успею.

— Хорошо, роднуль, а я поищу братца. Спрошу хоть как его дела, — улыбнулся Костик. Они со смехом выбрались из весящего ложа и, держась за руки, зашагали к зданию.

Не успели они войти, как ожил телефон Кости, и молодой человек остался разговаривать на веранде. Его невеста отправилась принимать водные процедуры.

Раиса Николаевна хлопотала на кухне, ее муж дремал в кресле в гостиной. Максима девушка не увидела.

Ира прошла в предоставленную ей хозяйкой дома спальню. Мать Кости полагала, что раз молодые люди еще не состоят в законном браке, в ее доме они не должны делить ночами одну комнату. Влюбленные не спорили с ее пуританскими принципами и воссоединялись, когда родители уходили отдыхать.

Но вещи Иры находились в соседней со спальней Кости комнатке. Хотя девушке это было даже удобнее, потому что с ней был совмещен небольшой душ.

Воздух, как правильно заметила мама Кости, становился все удушливее. Закрыв за собой дверь, Ира тряхнула головой и взлохматила пальцами волосы. Краем глаза она заметила лежащую на кровати скомканную мужскую футболку. Подумав, что надо будет убрать Костину вещь, пока ее не приметила будущая свекровь, Ира принялась спешно раздеваться. Картинка перед глазами уже начинала плыть, хотелось быстрее попасть под прохладные струйки.

Ира сняла майку и шорты и, оставшись в светло-бежевом гладком белье, потянула дверцу маленького санузла.

В глаза бросились капли воды на полу. Не поднимая взгляда, она закрыла за собой дверь, заблокировала ручку и повернулась. Посмотрев наконец прямо, она увидела то, что заставило ее вздрогнуть и шокировано замереть. Перед ней стоял Макс, из ткани на нем было лишь покоившееся на бедрах полотенце.

Ирина не знала, что ей сделать прежде — извиниться, хотя за что, прикрыться, хотя чем, или повернуть обратно дверной замок. Но мужчина взял ситуацию в свои руки. Приблизившись, он окинул ее взглядом и спокойно произнес: — А вкусы моего брата не меняются...

— Что вы имеете в виду? — недобро поинтересовалась девушка. Если на нападки свекрови она предпочитала не отвечать, то брату жениха решила дать вежливый, но все-таки отпор.

— Его девушки не зациклены только на нем, — с ухмылкой ответил Макс. Уже был случай, когда его подружка посещала мою комнату. Правда, это было поздно ночью и в отеле, когда мы все вместе праздновали день рождения Кости на отдыхе. Но даже при тех условиях мне это было не нужно. А ведь она была более аппетитной.

Впрочем, тут Макс слукавил. Несмотря на все раздражение от происходящего, ведь его покой нарушили в его же комнате, он на мгновение залюбовался Ириной. Ее фигурка была хрупкой, руки, ноги, шея в меру тонкими и длинными. При этом ее телосложение не было мальчишеским. Она имела достаточно соблазнительные пропорции талии и бедер. Грудь, прикрытая плотными чашечками, обещала быть не совсем маленькой... Максим сглотнул.

Ире же казалось, что она наблюдает эту странную ситуацию как будто со стороны. Она стоит в нижнем белье, благо закрытом, но все же, перед братом своего парня. Мало того, ведет с ним диалог, вместо того, чтобы закричать и убежать. Но желание ответить было выше неловкости момента.

— Насколько вы самоуверенны, — она нервно поджала губы, но затем продолжила, — у меня есть молодой, красивый жених, с которым у нас все замечательно. Во всех смыслах. Зачем вы мне сдались?

Макс не ожидал рассудительного ответа, и пока он думал, что сказать, она продолжала.

— Ваша мать, — слова прозвучали почти как ругательство, — выделила мне это помещение для сна и отдыха, пока я гощу здесь. И я понятия не имела, что в данный момент в ванной плещется кто-то другой. Если бы вы закрылись, ничего бы не произошло.

Она сложила руки на груди, но по-прежнему не уходила. В ее голове вдруг, как черт из табакерки, появилась непрошенная мысль о том, как этот грубиян шикарен без футболки. Но она не собиралась им любоваться и опустила глаза. Это было, впрочем, не лучшей идеей, так как его узкие крепкие бедра также оказались весьма привлекательными. Она предпочла вообще отвернуться и встать боком к двери.

— Я должен запираться в своем доме? — после паузы надменно поинтересовался мужчина.

— В этом доме кроме вас еще есть люди, — сообщила ему Ира, — и элементарную вежливость никто не отменял.

К Максу вернулось самообладание, и, подойдя к ней еще ближе, он оперся вытянутой рукой на косяк, перекрывая ей путь к выходу. Он встал сбоку, и его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее уха.

— Можете сколько угодно изображать здесь оскорбленную невинность, — негромко сказал он ей, — но я прекрасно знаю своего брата и то, каких женщин он предпочитает. Но вам я бы даже, возможно, не отказал. Вы хотя бы несколько слов можете связать, а это уже немного возбуждает.

Девушка замерла, ощущая его дыхание своим ушком, но пошевелиться боялась, чтобы не упереться губами в его губы. Наконец она сделала шаг назад и повернулась, встретившись с ним взглядом.

Мужчина ожидал увидеть на ее лице тень удовольствия от комплимента и обнадёживающих слов. Предвкушение от возможности получить то, зачем, по его мнению, Ира вломилась в его ванную. Но в ее голубых глазах он заметил лишь страх и панику. Девушка плотно сцепила руки, чтобы унять все больше и больше одолевающую ее дрожь.

Ее вид озадачил старшего Леера. Бросив на нее заключительный внимательный взгляд, он сказал: — Там есть еще одно чистое полотенце.

Потом разблокировал дверную ручку, плавно повернул ее и, не торопясь, вышел, прикрыв за собой дверь. Ира вновь как завороженная следила за его движениями, а оставшись одна, медленно опустилась на корточки, опершись спиной о стену. Девушка глубоко дышала, стараясь усмирить колотящееся сердце.