22

— Я… я… мне нужно срочно уйти… позвонили из офиса… — лепечу.

Под его пристальным взглядом я вдруг начинаю чувствовать себя в чём-то сильно виноватой. Будто я провинилась, а он сейчас будет меня отчитывать.

— Я звонил тебе, почему ты не перезвонила?

— Звонил… я не видела… — пытаюсь сообразить, что значат его слова.

Один, единственный звонок за два дня — это у него называется, звонил?

Да он должен был телефон оборвать, трезвонить днём и ночью… только чтобы ещё раз меня увидеть.

— Мог бы и перезвонить, — хмыкнула как бы небрежно, но каких усилий мне это стоило.

Да что со мной. У него там баба в кабинете, я вообще не должна с ним разговаривать.

— Я был в командировке, ездил…

— Ну, понятно. Дела, заботы. Да ничего страшного. Это не смертельно. В общем, я готова заплатить за ремонт. Сколько с меня? — пытаюсь говорить спокойно и холодно, у самой, чувствую, голос пропадает местами.

Достаю кошелёк, оттуда карту, протягиваю ему. В глаза не смотрю, отворачиваюсь, в то время, как он неотрывно пристально всматривается на моё лицо.

Как же это… обидно и невыносимо… стыдно, находиться здесь. А ему ни хрена не стыдно. Он как будто вообще никаким боком ни при делах.

А может, так и надо. Подумаешь, переспали, делов-то. Ещё накручивать себя.

Легче нужно воспринимать секс с незнакомым мужчиной, Лена. Пусть даже это и был лучший секс в твоей жизни…

Что?

Блин! О чём я вообще думаю. Там у него молодая красотка.

— Почему ты такая? — странный, конечно, вопрос.

— Серёж, возьми с меня деньги. Мне некогда, — поворачиваю голову, теперь смотрю в другую сторону. Куда угодно, лишь бы не в глаза ему.

— Почему не перезвонила, я ждал.

— Работала. Была очень занята.

— Я думал…

— Что ты думал? Если мы переспали разок, то я теперь буду сидеть и ждать, когда ты соизволишь обо мне вспомнить и позвонить? Это был просто секс, — язвительность полезла из меня, а не надо бы.

— Я думал, так мужчины говорят, — он прищурился, всматривается в выражение моего лица.

— Жаль тебя разочаровывать, женщины тоже…

— Мне показалось, между нами что-то произошло…

— Тебе показалось, — я сунула ему в руку карту, — повернулась и сделала шаг к своей машине.

— Папа! — женский голос заставил обернуться.

Девушка, которая приехала с ним, подходит к Сергею и одновременно вопросительно смотрит на меня.

— Сейчас, Дашуля, подожди пару минут, сейчас поедем.

Я стою, как будто мне на голову плеснули ведро ледяной воды.

Папа?!

Она назвала его папой? Но… как…

Сколько ему лет? Почему она назвала его папой? Она не выглядит пятнадцатилетним подростком, скорее, ей уже за двадцать пять.

Я перевела ничего не понимающий взгляд на Сергея, потом снова на девушку.

Кажется, я сломала сейчас одно большое столетнее, основательно стоящее дерево. В своём воображении.

Попыталась вернуться на полминуты назад — что я только что ему наговорила?

Пока я растерянно моргаю, думаю, как мне выкрутиться из сложившейся неоднозначной ситуации… он выходит из неё собственным способом.

— Хорошо, я сейчас принесу вам чек, — говорит, поворачивается и идёт в офис.

Не знаю, что мне делать, стоять, ждать и надеяться, что ситуация как-то сама собой рассосётся. Что Сергей улыбнётся и скажет, да ладно брось ты — вот моя дочь — Даша, а это Лена — моя … любимая женщина… и всё будет отлично, просто зашибись.

Но так не будет. Потому что я уже сказала, что это просто секс и что женщины тоже поступают, как мужчины. Я уже это сказала… слово уже сорвалось с моих губ и обратно его никак не затолкать.

Надо. А нельзя. Не получится.

Пару секунд девушка смотрит на меня, поворачивается и идёт к черному внедорожнику хозяина станции техобслуживания.

Из офиса выходит Сергей, подходит ко мне, заторможено смотрящей ему в глаза. Теперь я уже не отворачиваюсь, наоборот, ловлю его взгляд, жду его слов, которые разрулят, что-то объяснят, как-то посодействуют, отмотают.

— Пожалуйста, ваш чек, — он сунул мне в руки карту и чек, холодно глянул, повернулся и пошел к своей машине.

* * *

И всё.

Черный внедорожник вырулил со двора и скрылся за углом, а я стою, словно ушатом грязи облитая. Не представляю чётко, чего мне сейчас больше хочется. Провалиться сквозь землю или броситься вдогонку за черной машиной.

Был один шанс. Единственный. Он точно был только что.

Теперь мне стало ясно как день, Сергей уезжал в командировку. Он хозяин этого бизнеса. У него были важные дела. Возможно, он ездил куда-то далеко, за своей дочерью. Он вёз её сюда в этот город. Они редко видятся и всю дорогу говорили и говорили. Они так скучали друг по другу. Это было их время. Их. И в тот единственный момент, когда у него появился момент позвонить мне… я проявила характера, не взяла трубку.

А если бы он тогда был в беде, ему нужна была бы моя помощь? Он звонил… а я не взяла трубку. Потому что хотела показать ему свою незаинтересованность. Вот дура!

Я повернулась и пошла к машине. Села, пристегнулась. Завела мотор.

Встряхнула головой, пытаясь разогнать это состояние.

Неужели я потеряла единственный шанс, который за столько лет у меня появился?

Всё неделю работаю над рекламой новых клиентов. Стараюсь как можно меньше задумываться о том, что произошло на станции техобслуживания. Стараюсь, но не могу. Это сложно. Почти невозможно выкинуть из головы.

На вопросы Лары я отшучиваюсь и под разными предлогами отказываюсь приехать к ней после работы. Потому что знаю, она выудит из меня то, что я скрываю. А я не хочу признаваться, какой дурой оказалась.

Проваливаюсь в работу, чтобы забыть об этом, чтобы профессиональная деятельность выбила из головы личную жизнь.

Прошла неделя. Фирма закрыла два больших заказа. Сейчас бы расслабиться, отдохнуть, съездить в отпуск, а я мечусь в поисках новой работы. Мне нужна работа. Нужна, просто необходима.

В пятницу засиделась в офисе почти до десяти. Все давно уже разошлись по домам, а я не тороплюсь уходить из офиса. Домой не спешу. Там пустота и неприятные воспоминания о разводе. Я хочу развестись, очень хочу, но от этого мысли о разводе не стали приятнее.

Наконец, закрыла последнюю папку. Устало вздохнула, повернулась, вытянула руки, потянулась всем телом. Хорошо, никто не видит. Нет никого.

Встала, подошла к окну, глянула на стоянку, где стоит под фонарями моя красная машина.

Сейчас домой, закинуть что-то в рот, чтобы не умереть от голода, и лечь спать.

— Спать, — проговорила вслух. — Домой и спать.

Внезапно мой взгляд остановился на черной машине, чуть дальше, в паре метров от моей. И хоть я не очень хорошо разбираюсь в марках машин, но внешний вид визуально могу различить. А тут фары и форма… да ну, мало ли по городу одинаковых моделей.

Это не может быть он.

— Ты уверена? — вопрос прозвучал так близко, что я в первый момент подумала, что он прозвучал в моей голове, но мужской голос продолжил, — Может, сначала поужинаем?

Я резко обернулась.

Сзади меня стоит Сергей, в руке у него белая роза.

Клянусь, я чуть не зарыдала от счастья. Хорошо, что я умею держать себя в руках.

— Ты? Здесь? Но как… дверь же закрыта.

— Для меня нет преград, — сдержанно улыбнулся и протянул мне цветок, наблюдая, как я протягиваю руку и медленно беру.

— Это хорошо, — сжала губы, чтобы не заплакать.

— Я почти два часа жду тебя на стоянке, — лицо его стало сосредоточенным и серьёзным, — слишком много работаешь.

Он говорит, а я чувствую, как незаметно рушатся те оковы, которые держали меня всю неделю, здесь и сейчас я могу всё исправить.

— Ты меня ждал? — почти шепчу.

— Ждал, — он кивнул, и я заметила, как заиграли желваки.

— Я хотела сказать тебе… про то, что тогда наговорила…

— Тихо, — он тронул пальцем мои губы, — я и так знаю, что ты хочешь сказать.

— Знаешь? — чувствую, на глазах показались слёзы.

— Конечно, — ты подумала не то на Дашку и сказала то, что в этот момент чувствовала.

— Ты догадался?

— Потом. Не сразу. Сначала я, конечно, был зол, — прищурился, глядя на мои губы, — а потом всё понял.

— Я дура, да?

Он кивнул и подошёл ещё ближе.

— Совсем немного, — просунул руку, обнял за талию.

— Ты меня простишь?

— Ну… я ещё не знаю… думаю, — выдыхает и усмехается.

— И что нам теперь делать?

— Сначала, я хочу… очень хочу…

— Что?

— Вот этого, — он склоняется, сжимает меня сильнее, его губы касаются моих. И всё. Я снова где-то в новой Вселенной, из которой нет выхода. Вернее, есть… Только один…