28

В прихожей запиликал сигнал будильника на телефоне. Я распахнула глаза и сразу услышала какой-то шум в кухне. Плеск воды, тихий стук посуды, булькающее кипение чайника.

— Ой, блин, — села на кровати, провела рукой по растрёпанным волосам и мгновенно сообразила, сейчас бегу в ванную — всё остальное потом.

Главное, чтобы Сергей не увидел меня прямо сейчас в это мгновение, когда я только расплющила веки. Главное — не дать ему увидеть моё лицо, потому что, если он его увидит, точно пожалеет, что не ушёл домой ещё ночью.

Суетливо обмотала своё голое тело простыней, запихнула кусок ткани на груди, чтобы, не дай бог, не размоталось и не слетело.

— Будильник! — послышался голос Сергея из кухни, я поняла, что сейчас он пойдёт в комнату и… бросилась к ванной.

В тот момент, когда тень мужчины только показалась из кухни, я влетела в ванную, схватилась за ручку двери, захлопнула её и закрылась на защёлку.

Успела.

Резко повернулась, глянула на себя в зеркало. Ни грамма косметики, горящий после бурной ночи взгляд, зацелованные губы.

— Боже, — скорее включила кран и начала плескать холодную воду на своё лицо.

Не знаю, почему я в такой панике. Вроде бы, он уже видел меня без косметики, и у него не случился от этого удар.

— Ты чего закрылась? — ручка на двери в ванную беспокойно заёрзала.

— Умываюсь! — торопливо выкрикнула.

— Я жду тебя на кухне!

— Сейчас иду!

Прислушалась. Вроде вернулся в кухню.

Раздражающие звуки будильника на телефоне затихли. Я обернулась, на крючках в ванной только полотенца, ни одного халата. Придётся идти так, обмотаться полотенцем будет ещё хуже.

Чувствую себя уязвимой в таком виде. Ведь если поддеть пальцем простынь, которая скрывает моё тело, то она просто упадёт, а я не готова при дневном солнечном свете, которым сейчас залита кухня, показывать все недостатки своего, пусть и стройного, тела.

Наконец, я сделала все, чтобы выглядеть чуть более привлекательной, чем, если бы он меня увидел прямо в постели и, придерживая на груди простынь, вышла из ванной.

Нужно пробраться в гардеробную и натянуть на себя какой-нибудь пеньюар. Ночью я об этом совсем не побеспокоилась, не до того было. Да и полутьма, в которую погрузилась моя квартира, пока мы с Сергеем наслаждались друг другом, не располагала и не вызывала желания прикрыть своё тело. Но сейчас темнота отступила, и я как на ладони и суетливо ищу, чтобы такое на себя натянуть.

— Иди сюда! — Сергей в кухонном фартуке выглянул из кухни, откуда слышны запахи жареных тостов и чего-то ещё.

— Сейчас я хотела… переодеться, — указываю на дверь в спальню.

— Зачем тебе переодеваться? — он подошёл, обхватил меня, прижался и склонился целовать мне шею.

Сам-то в трусах и в фартуке.

— Эта простынь не очень удобная… — прижимаю её сильнее, чтобы не слетела.

— А, по-моему, она очень удобная, — рассматривает меня в простыне.

— Ну, пожалуйста, можно я надену халат? — скорчила умаляющую гримасу.

— Хорошо, если тебе так хочется, можешь надеть халат, — отпустил, и я тут же воспользовалась этим разрешением.

Слава богу. Ринулась в сторону спальни, на ходу стянула простынь, схватила и натянула черный пеньюар. Потом потянулась за бельём.

— Всё, идём, я приготовил тебе завтрак, и он остывает, — Сергей показался на пороге гардероба, увидел, что я потянулась за бельём, и погрозил пальцем, — тебе это пока не понадобится.

— Разве?

— Нет, — покачал головой и улыбнулся.

Мы идём в кухню. Входим, и я замираю у острова, где накрыт полный завтрак, как в ресторане.

— Это что ты сам приготовил? — смотрю на украшенные, как-то совсем не по домашнему брускетты.

— Каюсь, я это заказал, но сервировал я сам.

— Ничего себе, да у тебя талант в сервировке, — придерживая, чтобы не сильно распахнулся пеньюар, присела на отодвинутый для меня высокий стул.

— Как спалось? — Сергей наливает в чашку ароматный кофе, подаёт мне.

— Очень даже неплохо, — покраснела, вспоминая, как мы спали в объятиях друг друга, прижимаясь телами.

— Отлично, сейчас позавтракаем и пойдём гулять по городу.

— Что? Нет. Мне на работу нужно, — протестую, беру тост с ветчиной, моцареллой и рукколой.

— На работу мы сегодня не идём, надеюсь, ты уже это поняла, — Сергей садится напротив.

— Но у меня там…

— Скажи, что у тебя там такого важного, чего нельзя пропустить радо того чтобы провести этот день со мной?

— Э… собственно… ничего такого. Но… это запрещённый приём.

— Вот и я думаю, ничего такого за этот день не случится. А если и случится, то плевать, главное, что мы были сегодня вдвоём, только ты и я.

— Ну, хорошо, ты победил… сегодня, — хитро улыбаюсь, иду на уступки и мне это нравится.

— Я уверен, это будет теперь каждый день.

— Не будь таким самоуверенным, — откусываю великолепную, хрустящую брускетту.

— Значит так, сейчас завтракаем, а потом едем в одно место.

— В какое?

— Это сюрприз, — откусывает бутерброд и запивает глотком кофе.

— Ну, хорошо, я сегодня полностью и целиком в твоём распоряжении, — приходится соглашаться со всем, что он предлагает.

— Целиком? — окидывает меня взглядом.

— Угу, — киваю.

— И полностью?

— Да, — снова киваю и понимаю, что сделала это зря, потому что он встаёт с места, подходит ко мне, дёргает пояс пеньюара.

— Тогда… с завтраком придётся немного повременить, — кладёт ладони мне на плечи, поворачивает меня к себе и впивается губами в мои губы.

Ну, вот и всё, зря с таким усердием приводила себя в порядок, сейчас снова всё будет в беспорядке…