Глава 31

Замираю с вилкой на полпути ко рту, прекращаю жевать и медленно поднимаю на него глаза. Мой взгляд сейчас – полный нескрываемого удивления и сомнения в его сногсшибательной идее. А его, напротив, спокойный и решительный. – В каком смысле? Макар, я не дизайнер. Ты, возможно, что-то неправильно понял. Да, у меня есть опыт в этом вопросе, но больше как того, кто оценивает дизайн, а не того, кто его создаёт. А это, поверь мне, разные вещи! – Я заплачу, – говорит, словно не слышит меня. – Макар, дело не в деньгах. – Кира, не вредничай! – Макар настаивает на своём словно малое дитё. Догадываюсь: кажется, ему стало скучно, и он решил развлечься. – Я доверился дизайнеру, что в итоге вышло? Полная хе… ерунда! – Ну а с чего ты вдруг решил, что я сделаю лучше? Может, тоже получится полная хе… ерунда! – В тебе я почему-то уверен. Мне всегда нравился твой вкус. Сама ты выглядишь прекрасно, и я уверен: всё, что окружает тебя – такое же. – Прекрати мне льстить, – смеюсь. – Нет, я правду говорю, – не соглашается со мной, отпивая кофе и по-прежнему не сводя с меня глаз. – Ты надолго в наших краях? – неожиданно переводит тему в другое русло. – Расскажи, как живёшь. Мне, правда, очень интересно. Мы столько лет не виделись. Я очень удивился, когда узнал, что ты уехала из города. Ты же его так любила. Макар, говоря это, опускает глаза и теперь разглядывает каплю на чашке, словно она ему важнее всего. – Да, я посчитала, что так будет лучше, – говорю ему правду. Мы с Макаром всегда говорили друг другу правду и не стеснялись этого. – Обо мне, я думаю, ты всё поняла. Теперь мне не терпится узнать о тебе. – А что обо мне… – неожиданно становится стыдно от понимания, как ужасна моя правда . Что я ему расскажу? О том, что мой муж предал меня? О том, что он спал со своей невестой? Мне кажется, такие признания будут означать только одно: я абсолютная неудачница. А так не хочется выглядеть ею в его глазах! – Ты приехала в гости или насовсем? – Я приехала насовсем. Я уже сказала тебе: так сложились обстоятельства, что я развожусь со своим мужем. Мне хочется сменить обстановку, и я пришла для себя к выводу, что очень хочу остаться здесь. – Ну вот видишь, ситуация организуется самым лучшим образом! – Макар разводит руками в стороны, и в его улыбке читается откровенное торжество его железной логики. – У тебя сейчас нет работы. Я тебе её, по – сути предлагаю! Зачем сопротивляешься? В какой-то степени он прав. Да, у меня пока нет работы. И даже несмотря на то, что у меня есть деньги, я не готова сидеть сложа руки. Я из тех людей, кто максимально старается занять себя работой, чтобы меньше думать о всякой ерунде. А в моём случае мне обязательно нужно занять голову, чтобы не думать о предательстве мужа, и не изводить себя мыслями о Славе. Совершенно точно, в его предложении есть разумное зерно. Работа была бы спасательным кругом в данный момент. – А если у меня получится ерунда? – Макар, замечая, что я потихоньку сдаюсь, снова улыбается, только теперь ещё шире. – У тебя вряд ли получится хуже, чем есть. Этот ужас испортить невозможно, – обводит взглядом стерильную и бездушную кухню. – Мне надо подумать… – Думай. Я тебя никуда не тороплю. Тем более если ты решила остаться здесь навсегда. Но я не отстану, ты же меня знаешь! – он делает многозначительную паузу, и в его глазах начинают играть озорные огоньки. – Двойная оплата! – сразу же обрубаю его желание продолжать уговаривать меня. – Да хоть тройная! – не сдаётся этот гад и отвечает не моргнув глазом. – Денег хватает, проблем в этом нет! Его мгновенная, почти безрассудная готовность согласиться на все мои условия не радует, а настораживает. Потому что я совершенно точно знаю: так не бывает! Щедрость всегда имеет пределы, особенно когда речь заходит о больших суммах. – Макар, в чём подвох? – я снова не верю в отсутствие тайного смысла в его словах, как когда-то совсем недавно не верила в слова мужа. – Никакого! Кира, если тебе нечем заняться, отнесись к этому как игре, развлечению. Что тебе стоит? Чем проще ты будешь подходить к ситуации, тем проще будет тебе жить, – Макар произносит это с такой лёгкостью, словно и впрямь предлагает невинную забаву. Неожиданно после слов о лёгкости жизни моё сопротивление начинает таять, и я сама не замечаю, как моя голова начинает ритмично кивать в такт его словам, словно я самая обычная марионетка без собственного мнения. Понимаю, что он прав. Мне ведь и хочется и колется… – Вот видишь! Ну что, приступаешь? Прямо сегодня? Или завтра? А можешь вообще через неделю! – он вдруг замолкает, а я напрягаюсь. Что ещё он задумал?! – Но есть «но»… – говорю за него, сверля глазами. – Есть! Но его бояться не стоит! Мы обсуждаем переделку вместе! – Ага, скажи, что ещё обои будем вместе ездить выбирать! – Меня его предложение забавляет. Оно уже кажется мне совсем нелепым! Но Макар теперь не улыбается. Кажется, дело дрянь… Он и правда собрался ездить со мной. – Именно так! Мы всё будем делать вместе! Я и ты! – Но это… Это какое-то безумие… – выдыхаю громко, понимая, что тогда мне с Макаром придётся проводить очень много времени. – Ладно, – кошусь на него. – Пару раз съездим. Конечно, говоря это, я надеюсь, что он не будет ходить за мной по пятам. Но я ошиблась… Теперь каждый наш день подчинён строгому ритму. Ровно в оговорённое время под окном раздаётся знакомый гудок его машины, я спускаюсь вниз, и мы отправляемся в наш ежедневный «трудовой поход». Сначала мы всё обсуждаем. Я показываю ему каждый эскиз, каждый образец, варианты отделки. Макар, слушая меня не просто кивает, а вникает, задаёт вопросы, спорит, предлагает свои, порой неожиданные решения. И только после того, как мы приходим к согласию, мы едем в магазин, чтобы купить тот или иной материал. И да! Вплоть до обоев в каждую комнату! Конечно, теперь, проходя такое испытание, сначала я злилась на него. Внутри всё кипело. Я была уверена, что он просто издевается надо мной, проверяя на прочность нервы, наслаждаясь своей властью и моей зависимостью от его предложения. Пару раз я была готова бросить всё, хлопнуть дверью и послать к чёрту его ремонт и его самого. Но где-то к концу первой недели я с удивлением поймала себя на мысли: Макар и ремонт его дома настолько плотно заняли всё моё время и мысли, что у меня просто не оставалось душевных сил на пережёвывание старой боли от предательства бывшего мужа. Я не то, что подумать о нём не могла, у меня даже не было ни времени и желания вновь и вновь возвращаться к этой страшной истории. Получается, я должна быть ему благодарна за его предложение и присутствие в моей жизни? Три месяца пролетают незаметно… Настроение отличное, прежде всего потому, что благодаря адвокату мой брак расторгнут. Он прислал мне бумаги, подтверждающие это, и я окончательно поняла, что от двадцати пяти лет брака осталось только сожаление, приличное имущество и два сына. А остальное… Остальное перечёркнуто предательством Константина. Слава практически каждый день пишет мне о том, что у него всё в порядке. Он говорит мне о том, что их с Милой семья на грани развода. Но не потому, что он знает правду, а потому что они якобы не могут найти общий язык. Мой сын, вернувшись домой, создав искусственный конфликт, настоял на том, чтобы Мила пошла работать. В итоге она всё-таки пристроена в компанию к моему мужу, чего мы, собственно, и добивались. Но самое интересное, что Слава настоял на том, чтобы Милу посадили на мою должность, и чтобы она обязательно ставила свои подписи на документах. Мой бывший муж теперь не сильно-то и сопротивлялся предложению сына, а это означало только одно: они по-прежнему были любовниками. Но теперь ни для моего сына, ни для меня это не имело никакого значения. Вот так, не замечая времени, мы вышли со Славой на финишную прямую и сделали всё, что планировали. Остался завершающий этап, который теперь не за горами, а напротив, где-то совсем близко. Конечно, мне волнительно за всё то, что происходит в наших жизнях, но назад дороги нет. Как и нет сожаления от содеянного.