Глава 40

Такси мы в итоге так и не вызвали. Я не смог её отпустить, даже когда Кира шептала, что ей пора. А я, напротив, считал, что Кире самое время остаться. Решил, что хватит играть в юношеские игры, когда двое хотят друг друга, но не решаются сделать первый шаг. Хотя я и не ждал этого шага от Киры. Я должен был сделать его сам, прежде всего потому, что я мужчина. А послала бы она в дальнее пешее и приняла мою ласку – осталось бы только за ней. Любя её нежное и красивое тело, я снова вспомнил, что такое, когда женщина отдаётся с настоящей страстью. Последняя моя любовница Ирина делала это… машинально, словно обязанность отрабатывала за то количество денег, которые я постоянно ей давал. Кира была совершенно другой. Она отвечала на мои ласки так, словно жила сегодня последний день. Она была словно пламя, которое от каждого моего прикосновения разгоралось всё сильнее и сильнее. И это пламя не обжигало, оно притягивало, оно манило и грело так, что я хотел больше и больше. Я не знаю, какой она была со своим мужем, но я совершенно точно не понимаю причины, почему он изменил ей. С такой как она невозможно остаться в постели равнодушным! Нежа Киру, я снова оказался в состоянии, где желание любить женщину приходит не один раз в течение суток, а бесконечно долго. Этой ночью мы с ней так и не смогли оторваться друг от друга. Сначала мы занимались любовью, потом мы разговаривали, потом снова занимались любовью. И так по кругу несколько раз. Только к утру я вспомнил, что мне не двадцать лет, и то только потому, что посмотрел в зеркало в ванной комнате. … Смотрю на неё спящую. Она так беззаботна в этот момент, нежна, беззащитна. Я снова совершенно точно понимаю, что мне не хочется её отпускать. – Привет, – просыпаясь, вижу, что смущается. Но почему? – Не смотри на меня, – пытается руками отвернуть моё лицо от себя. – Ты стесняешься? – смеюсь, но вижу, что Кире мои слова не нравятся. – Милая, ты прекрасна! Прекрати! Но если хочешь, новая зубная щётка для тебя стоит в моей ванной комнате, новый халат висит в гардеробной. Вернувшись из ванной, молчит. – Кира, что не так? – не хочу гадать. Мы всегда говорили друг с другом начистоту. Надеюсь, и сейчас не отступим от этого правила. – Кира, давай поговорим. – Макар, возможно то, что произошло, это алкоголь, – я понимаю, что она хочет сказать мне, но я с ней не согласен. Это совершенно точно не он. – Это желание. Дикое. Настоящее. Но главное – взаимное. Поспоришь с этим? – Нет. – Я рад! – хочу притянуть к себе, но она сопротивляется. – Но это неправильно. – Почему вдруг? Ты же свободная женщина. – Но ты несвободный мужчина. – А, ты про это. Нет, я тоже свободен. Я сказал Ирине, что мы расстались, – говорю правду. Я действительно говорил ей об этом. – А мне так не показалось, – уверенно крутит головой Кира, отрицая это. – О чём ты? А, понял! Вероятно о том приезде? – Да. Она настаивала, чтобы я не приставала к тебе. Женщина, у которой нет каких-то прав, разве так может? – смеётся, но я чувствую, что на душе какая-то тоска или печаль. – Кира, я с ней был два года. Да, у нас были отношения, но последнее время я перестал к ней ездить. Клянусь к тебе. Как только я увидел тебя в том ресторане, я понял, что хочу тебя как тогда, когда мы были вместе. – Ты просто хотел вернуться в те годы, Макар, – опять делает свои выводы. – А кто не хочет? – пожимаю плечами. Врать не хочется, да, я с удовольствием вспоминаю свою молодость и скучаю по ней. – Но главное не то, что я хотел вернуться в те годы, а главное, что я хотел сделать это с тобой, понимаешь? – как мне достучаться и докричаться до неё, не знаю. – Если говорить об Ирине, я охладел к ней, с этим ничего не поделаешь. – Как когда-то охладел ко мне, – срывается с её губ неожиданные для меня слова. Замираем. Оба. Смотрим друг на друга, снова возвращаясь в те годы, где я расстался с ней. Да, тогда мне казалось это правильным, но теперь… Теперь я понял, что она единственная, кого я по-настоящему любил. Только если скажу, поверит ли? Догадываюсь: скорее всего, она не верит в то, что может быть настолько желанной для меня снова. Неожиданно вспоминаю, как Кира рассказывала мне, что её муж изменял ей с невесткой. А это значит, как минимум она в два раза моложе её. И Ирина почти так же. Всё ясно! Она видела меня с ней в ресторане и сделала выводы. Но они совершенно точно неправильны! Мне неважно, что Кира моя ровесница. Её возраст только цифры и не более. Я ведь чувствовал по её темпераменту сегодня ночью, что ей не сорок пять, а ей те же двадцать, тридцать, но только в душе. И те морщинки, которые чуть заметны на лице, совершенно не меняют ситуацию, потому что глаза остаются теми же. – Кир, не надо придумывать того, что нет. – Макар, – подходит ко мне близко, гладит моё лицо своей ладонью, а я беру её в руки и ласково целую. – Ты самый лучший мужчина в моей жизни. И я не о сексе сейчас. Знаешь, чем ты отличаешься от других? От моего бывшего мужа? – Нет, – я серьёзен. – Ты когда ко мне остыл, сказал правду. Не врал, не притворялся, не изменял. Хотя я тебе даже женой не была. Но ты приехал и всё сказал тогда. Ты настоящий. Честный. Искренний. Таких как ты нет. Но я… – Боишься снова пройти этот путь? – Да, так и есть, – грустно кивает Кира. – Я недавно была предана. Больше не хочу. Прости.