Глава 10

– Я не хотел, чтобы ты знала, Кира. – Нехотя поднимается с кровати. – Я тебя… берёг. – Не знала что? – замираю. – Берёг от чего? Костя нервно проводит рукой по волосам. Вижу, что теперь под моим взглядом не может усидеть на месте. А я жду! И с места не сдвинусь, пока он не скажет мне, в чём дело! Я уже совсем запуталась в своих подозрениях и теперь совершенно точно намерена распутать этот злосчастный клубок, который соткан из лжи и противоречий в поведении мужа. Человек меняется прямо на глазах! Что ни спроси – агрессия, нервозность и закрытость. Раньше мы всегда находили общий язык, а сейчас каждое слово как хождение по вулкану: никогда не знаешь, когда он рванёт. – Большая неудача, что наш сын позвонил тебе. Ладно, чего уж теперь… – Говори, кого ты обманываешь! – Не тебя я обманываю. Я соврал Славке. Но мне надо было чем-то прикрыться, чтобы сын ничего не заподозрил, когда я собрался снова уезжать. Да, я прикрылся семьёй. Тобой и Фёдором. Ты же сама сказала мне, что будешь с ним сидеть. Да, некрасиво, согласен, но у меня не было выбора. – Прекрати ходить кругами. – Сейчас я все силы бросил на развитие нового направления. Я решил развивать его, но сын пока не знает о нём. И, если честно, я не хочу, чтобы знал. – Почему? Мы работаем все вместе. У нас же семейный бизнес. – Вот именно. Но вы все мои работники, а не партнёры! Причём работники, которые иногда не очень хорошо выполняют свои обязанности. – Ты о Славе? – Да. Если бы он не был моим сыном, я бы уволил его за такое отношение к работе! Костя повышает тон, и я чувствую, что он уже совсем не сдерживается. Но, может, это и к лучшему. Хоть узнаю, что его так беспокоит и почему он ведёт себя как заговорщик. – Я сказал ему, что поехал к внуку, потому что решил не брать его на встречу по новому направлению. Славка был со мной, когда мы подписывали договор по работе с прямыми поставщиками металлокерамики. А потом нужно было ехать договариваться ещё с другими потенциальными инвесторами. Прямо встреча за встречей. – Тяжело вздыхает. Вижу, что устал. – Но я его не захотел брать с собой. – Что за ерунда… А зачем это скрывать? – Нет, не ерунда. Он тот самый первый утренний контракт чуть не завалил! – Голос Кости срывается на высокие ноты, в нём появляется раздражённый тон. Муж, до этого нервно шагающий по комнате, резко останавливается возле меня. Он упирается руками в моё кресло и смотрит чуть ли не в упор. – Твой сын даже не проработал те вопросы, которые я ему лично поручил! Ни одного! И если бы не я… – Хватит сыпать обвинениями. Он всегда относился к работе ответственно. Поднимаю взгляд на мужа и вижу в его глазах не просто злость. Там словно смесь: и злость, и разочарование, и усталость, и раздражение. Это всё будто копилось в нём месяцами, а теперь вылезает наружу. Костя словно гнойник в себе носил, а я его расковыряла – и понеслось. – Если ты чем-то недоволен, надо было ему сказать об этом. Или на крайний случай мне. – А зачем?! Я устал с ним ссориться. Не хочу! Тысячу раз уже пожалел, что взял его к нам в компанию. Мы так сильно отдалились из-за наших конфликтов. Словно чужие… Муж отворачивается, отходит от меня и замолкает на несколько минут, глядя в тёмное окно. Он словно сейчас собирает себя. Я не хочу с ним спорить на эту тему. У нас здесь мнения категорически не совпадают. – Кира, мы оба с тобой знаем, что со своих спрос всегда больше. Это аксиома! Это норма! У нас, как ты сама сказала, – семейное дело! Но вот ведь какая незадача: работать родные хотят меньше! – Разводит руками. – Все эти современные молодые люди… Они хотят только потреблять. И наш сынок, выходит, оказался из таких. И ты видишь, что в итоге получается? – Нет, не вижу. – Получается, что я пытаюсь его пятую точку прикрыть, чтобы ты меньше волновалась, а на выходе только хуже. Допросы мне устраиваешь, подозреваешь в чём-то. – Славка очень ответственный. – Мне неожиданно становится очень грустно слушать такие новости от мужа о нашем сыне. Мне даже сложно представить, что сейчас говорит Костя. Усердный и упёртый Слава, который в школе ночами сидел над проектами и так горел желанием доказать отцу, теперь стал безответственным… Нет, не приму такую чушь. – Когда он остановил меня в коридоре, я ничего другого придумать не смог, кроме того, что сказал ему. Что касается нашего сына, это именно я уговорила Костю взять Славу к себе в компанию и учить всему, что он умеет сам. Теперь выходит, я перед ним виновата как перед директором за нерадивого подчинённого… – Я не верю, что наш сын безответственно подошёл к работе, – повторяю я. Говорю это снова, потому что во мне борются обида и упрямая вера в сына. Да, я допускаю, возможно, он где-то ошибся, но не думаю, что так будет всегда. Славка молод, у него могут быть промахи. И от этого никуда не деться. А отец на то и отец, чтобы поддержать его, подхватить, протянуть руку помощи. – А я ничего другого от тебя и не ждал, милая, – фыркает муж. – Только не начинай оправдывать его. Но и ко мне больше не приставай. Всё, теперь я сама не хочу больше разговаривать. Расстроилась. Поднимаюсь с кресла, демонстративно отвернувшись, и спешу к двери из спальни. Лягу в гостиной. Не хочу с ним в одной комнате сегодня находиться. Сейчас, после его слов, я не просто расстроена – я зла и раздавлена, потому что муж даже не попытался понять собственного сына. Может, у него что-то случилось. Может, у него трудности. Утром мы с мужем не разговариваем. А на работе даже в кабинет не заходим друг к другу. «Есть какая-нибудь информация?» – пишу знакомому, который когда-то работал в полиции, а теперь «на вольных хлебах». «Нет, Кира. Времени мало. Подожди немного. Если что-то будет, я сразу позвоню». «Спасибо. Извини. Просто ожидание – пожалуй, самое тяжёлое для меня время». «Понимаю, но пара дней слишком мало. Обычно это очень большая удача, если сразу открывается всё. Я присматриваю за ним. Не переживай» – приходит следом. Только хочу поблагодарить своего друга, как замечаю СМС от мужа: «Ты успокоилась?» «Да», – отправляю в ответ. Через несколько секунд приходит новое сообщение: «Жду тебя через полчаса в нашем кафе на первом этаже». Потом Костя шлёт мне смайлик с поцелуем и букетом цветов. Костя говорит, что Слава ведёт себя как в детском саду. А сам? Все эти смайлы и нарисованные цветы напоминают мне детскую, неуклюжую попытку помириться. Тот же самый детский сад. В кафе он заказывает всё то, что я люблю. Он внимателен, галантен и учтив. – Кира, я не хочу с тобой ссориться из-за сына, – начинает говорить сам о Славе. – И уж тем более я не хочу ссориться с тобой из-за секретарши! – смеётся, показывая своё хорошее настроение. – Ну не хочешь ты, чтобы я её брал, не возьму. Мне главное, чтобы в семье был мир и покой. Наш вполне дружелюбно начавшийся разговор прерывает звонок моей давней подруги Ядвиги. – Привет, Кира! – Привет, дорогая. – Как ты? – Лучше всех! Но никто не завидует! – срывается с моего языка дурная шутка. Я сразу вижу, как у Кости на лице играют желваки: он никогда не любил мои плоские шутки. – Я тут на часы глянула и вспомнила, что у тебя обед. Решила набрать. А то потом закручусь и забуду. Есть минутка? – Для тебя у меня найдётся и больше времени. Я очень рада тебя слышать. Как дела? – Ну их, эти дела! Не о них сейчас. Ты, конечно, забыла, что у Анисимовой день рождения уже на носу. Собираемся тесным кругом. Сто лет никого не видела. Приезжай, Кира. И не вздумай отказываться, слышишь? Пока Ядвига говорит о празднике, поднимаю глаза на мужа. Вижу, что ему очень интересен наш разговор. – Ну, чего молчишь? Опять думаешь, как бы красиво съехать? – Нет. В этом году нет. Я обязательно приеду. Когда собираетесь? – Через две недели, но ты можешь приехать пораньше и погостить у меня. Устрой себе мини-отпуск. – Хорошо. У тебя всё нормально? – Когда подруга предлагает приехать пораньше, у меня мгновенно возникает интересный план. – Относительно, – как-то странно и загадочно отвечает она. Все стали какие-то слишком скрытные в последнее время. Мне это категорически не нравится. Кладу трубку и медленно поднимаю взгляд на мужа. Костя продолжает неторопливо пережёвывать свой салат и смотрит куда-то вдаль. Он кажется абсолютно спокойным, его поза расслаблена. Но это обманчивое спокойствие. Я-то знаю! Как только я заведу разговор про поездку и подруг, он начнёт психовать. Я буквально чувствую это напряжение, повисшее в воздухе между нами после этого звонка. Костя никогда не любил моих подруг и даже не скрывал этого. Он не раз говорил прямо, что они взбалмошные и сумасшедшие тётки, с которыми меня как будто подменили. А по мне так каждая из них – прекрасный экземпляр, и этой дружбой нужно и важно гордиться. Мои девочки – это кусочек той старой свободной версии меня, которая проявляется, когда я не утопаю в проблемах и житейских вопросах. – Когда встреча? – Муж спрашивает первым. – Приблизительно через две недели. Но Ядвига приглашает меня приехать к ней пораньше. Мы давно не виделись, хотели бы погулять, поболтать… – Хочешь поехать? – Конечно – Езжай, – говорит Костя, и я даже теряю дар речи от того, как быстро и легко он меня отпускает. Раньше мне приходилось уговаривать его не злиться на мои отъезды. – Ты понял, с кем я только что разговаривала? – на всякий случай уточняю. – Да, – уверенно кивает. – Это Ядвига… – Да, твоя подружка. – И ты так просто отпускаешь меня? – Я правда удивлена. – В другой город? В чём подвох? – Ни в чём. Я просто уважаю твоё желание. – И ничего не попросишь взамен? – напрягаюсь. – Нет. Но только если ты обещаешь мне вести себя прилично. – Не говори ерунды, Костя! Мои девчонки любят повеселиться, это правда. Но! Это веселье всегда в рамках приличия и без мужчин! У всех разные судьбы, разные должности, разный возраст. Но при этом ничего не мешает нам общаться и дружить долгие годы. С кем-то, как с Ядвигой, я иду через всю жизнь. А с другими – с Таней, Варварой, Лидой – я познакомилась гораздо позже. Но это не так уж и важно, сколько мы знакомы. Главное – нам всегда очень хорошо вместе. От прошлых встреч я отказалась по разным причинам, но эту точно пропускать не хочу. – Да, я не против, чтобы ты съездила и отдохнула. – Честно… даже неожиданно… – выдыхаю я, не скрывая удивления и радости. – Мне приятно смотреть на тебя, когда ты такая счастливая. – Спасибо. Пообедав, мы снова расходимся по кабинетам, и мне наконец-то удаётся дозвониться до нашего прораба Ивана Ивановича.