Глава про магию

Траминер являлся гордым обладателем земляной магии. Гордым и неоправданно высокомерным… Все знали, что грош цена этой силе, потому как ни в бою, ни в быту она особо не годилась никому, кроме земледельцев. Не могли земляные маги во время приёма или светской прогулки как-то облегчить свою жизнь, согреться, напиться воды, даже устроить лёгкий ветерок.

Но зато Траминер был крайне богат! Земледелие процветало, а как иначе! Винодельческие фермы обеспечивали чёрным вином дюжину королевств. И при этом никаких войн, разоряющих казну.

Очень быстро аристократы придумали, что использование магии – дурной тон. Они учились ей после четырнадцати лет, как и положено. Они получали степени и иногда даже не одну, но после забывали об этом.

Дамы выращивали цветы на подоконниках, но не более того.

Господа служили в конторах и занимались бумажными делами.

Другое дело сельскохозяйственники и военные, артефакторы и простой народ. Вот кто тратил силы, а поскольку аристократия своими практически не пользовалась, корона была довольна! И если в других королевствах со временем артефакты истощались и требовали вливаний, то Траминер не нуждался ни в ком. Он приспособился к жизни без магии, и ему нравилась эта независимость. Да, прогресс стоял на месте, но зато благородство! Гордость! Сила аристократии.

Глер, как и многие другие простые люди, знал куда больше той же Эммы о магии, однако учёба и служба при Зальбере сделали своё дело. Он почти не использовал то, что дано природой. И если в каких-то государствах использовали блокирующие серебряные браслеты, то в Траминере народ всё делал сам. Сознательный… и глупый. Даже выражение появилось. Носить браслет! То есть отказаться от магии добровольно.

Так, утром следующего дня после прибытия в Лавалле, Глер удивился, застав Эмму в саду.

Она сидела возле той самой беседки, где они провели несколько странных минут минувшим вечером, и пыталась заставить цветок на клумбе распуститься. Крутила руками вокруг увядших лепестков, обкусывала губы, но не могла понять, что не так.

– Гл… Ларс! – ахнула она. – Вы не знаете, почему не выходит?

Он тоже сел к клумбе.

Глер умел вливать силы только в артефакты, это было просто. Ты берёшь нечто созданное до тебя, активируешь и работаешь. Всё сверхточно и экономит время, силы, даёт меньшую погрешность. Красота! А тут… цветок. Пятилетки с таким справляются.

– М-м… если честно, не занимался таким лет пятнадцать, что на вас нашло?

– Да вот… пришла мысль в голову, я целый день пользовалась магией воды, а она мне досталась так… случайно. Я же такая же аристократка, как и все, и я владею земляной магией, так почему не использую? Я знаю, что это дурной тон, но мне просто стало интересно… почему? В других королевствах не так.

– Я нигде не был, – Глер сел прямо на траву и вытянул ноги. – Я не знаю, что там.

– О, я была в Экиме, там живут воздушные маги. Это такое королевство над землёй, и там всё на этом держится. Ты просто идёшь по их улице, а люди буквально парят над тротуаром, и всё время что-то делают с помощью магии. В ресторанах никто не касается предметов, всюду особые приспособления для облегчения жизни. Это такое расточительство… И там достаточно толерантны к другим видам магии… но не так, как в Фолье! Мы с отцом были там по его делам… Это те лесные народы, которые превращаются в зверей. Они просто дикари!

– Как я? – усмехнулся Глер, и Эмма покраснела.

– Разумеется, как вы, – она вздёрнула бровь, но нашла в себе силы подмигнуть ему, намекая, что он может и дальше шутить свои шутки.

Эмма тоже села на траву, вытянула ноги и откинулась, подставляя лицо солнцу.

Горничная вышла из дома и, увидев супругов на лужайке, нахмурилась.

– У нас будет пикник, подайте завтрак прямо сюда, – велела Эмма. Глер тоже кивнул горничной, и та стала переносить посуду со столика в беседке на расстеленный перед господами плед.

– Итак. Фолье, – напомнил Глер.

– Да-а, в Фолье приветствуют всех! И там есть эти… монастыри, где живут отшельницы. Они курят папиросы и говорят странные вещи. Хоть магия там и лесная, что кстати очень… эффектно… почти половина жителей обладают иной силой. М-м… универсальной?

– Да, – кивнул Глер, налил себе и Эмме кофе и протянул ей чашку. – Универсальная… неплохо.

– Вот-вот. И там куча смешанных браков! Рождаются маги, которые могут превращаться в зверей и колдовать. Там варят зелья, летают на всяком хламе. О… это очень мрачное королевство, и там люди все всё время пьют! Не вино... Что-то крепкое. И как же там сыро и туманно. И эти их старинные чёрные замки!

– А водные королевства? Вы были там?

– Никогда, – покачала головой Эмма и вздохнула. – У нас в семье есть легенда, что в Пино магию расточали ещё больше, чем в Экиме. И она просто истощалась, и город погибал на окраинах, процветая в центре. У нас же всё иначе… У нас окраины питают столицу. Всё равноценно, равнозначно. Магия уравновесила деньги, но… не жалко вам быть обычным человеком и добровольно “носить браслет”?

Глер задумался, а Эмма отставила свою чашку и снова вернулась к цветку. Она сосредоточенно смотрела на него, выпускала из пальцев зеленоватые волны, отчего стебелёк прогибался, но ничего не происходило.

– Дженни… секрет в том, что сила, которая нужна этому цветку, лишь в воде.

– Вода… – кивнула Эмма сокрушённо, смиряясь с действительностью.

Она занесла руку, и с её пальцев скатилось несколько капель, впитавшись в землю.

Вода, созданная магией, была куда более животворящей, нежели обычная, и цветок почти сразу стал поднимать жалкие лепестки.

– Ах… как же мы… бесполезны, – вздохнула леди Гриджо и снова взялась за кофе. – Наши предки… они же относились иначе к земле?

– Они жили на ней. Они считали её матерью, кормилицей. Приносили ей жертвы, создавали храмы. Это было что-то сродни веры в высшую силу. И да, они использовали магию так, как мы не умеем. Они общались с лесом. Мы его только бережём.

– Ну хоть не уничтожаем.

– Я написал письмо, – сменил тему Глер, его голос звучал чуть напряжённее чем раньше. – В ту контору. Подписался другим именем, всё зашифровано. Мы будем ждать ответ, и если он будет положительным отправимся на лайнере в Пино.

– А если нет?.. – Эмма с тоской смотрела на коттедж, будто кто-то собирался его у неё отнять.

– А если нет… то жить нам в бегах! И добираться до Пино окружными путями. Добраться бы хотя бы до Гаме, а там что-то придумаем…

– Дождёмся письма. Не хочу заранее расстраиваться. А сегодня у нас увеселительная прогулка по Лавалле!

– Это обязательно? – поморщился Глер.

– Да, Ларс, это обязательно! Пришли ваши костюмы от портного, моё платье готово. Мы прокатимся до ресторана, побродим по пляжу, а вечером нас пригласили на бал к графине Чарасской. Грандиозно.

– Разве графство Чарас не ближайшие соседи Гриджо? – вскинул бровь Глер, и Эмма за такое пренебрежение и эту противную “бровь” захотела напарника-супруга стукнуть.

– Но она в глаза не видела меня. И это, несомненно, плюс! И поверьте, я так иначе выгляжу со всеми этими кружевами и вуалями, что никто во мне не признает Леди Эмму Гриджо!

И снова с наступлением утра Леди Эмма весела и полна идей…