Глава 36

Добежав до третьей развилки, я остановилась, запыхавшись и уперев руки в колени.

Мне нужно подумать.

Пусть девушка звучало убедительно, но что-то не вязалось, не позволяло мне полностью проникнуться ее словами и воспользовавшись возможностью, помчаться к выходу. Спасение… Оно, должно быть совсем близко, а я стою посреди очередного тоннеля и еще о чем-то думаю!

Какого демона, Мимирель?! Ступай вперед и воспользуйся шансом!

Перед глазами вновь возник образ Инка, и фантом теплых ладоней скользнул по спине, словно оберегая меня от ошибки. Нет, не может быть, чтобы он стал таким каким она говорит! Просто не может быть!

«Вольная пташка…» — Звучал голос в моей голове, и я передернула плечами.

Глупости. Инк не такой.

Он теплый… Боги, он и вправду теплый!

В голове поднимались воспоминания о холодных касаниях, обжигающих кожу, при наших первых встречах. Как были прохладны его руки, как губы ледяной стужей касались тела, и как резко это контрастировало с тем, что я видела, когда разделила с ним постель. Он был горяч, распален, будто такой же живой, как и я, с мягкими теплыми руками, жгучими поцелуями и с необъятной страстью и нежностью.

Нет, это точно бред.

Он другой. Совсем другой, я не могу ошибаться.

Сарам появился прямо передо мной, заставляя испуганно вскрикнуть и отклониться, заваливаясь назад, и принялся зло махать прозрачными руками, отгоняя меня от того самого коридора, в который так убедительно зазывала пленница.

— Шшшш! Шшшшшш! ШШШ! — Он хмурился и призрачное лицо выражало недовольство и волнение, которое нельзя было не заметить.

— Я заблудилась, Сарам. Где вы были? — Поднявшись с земли, я отряхнула юбку, и выпрямилась, поглядывая за его спину.

— Шшшшш! Шшшш! — Продолжая махать, он будто пытался мне что-то рассказать, но осознав, что я не понимаю его язык, покачал головой и указал на противоположный коридор, направляя меня идти туда.

— Сарам, можете отвести меня к Инку? — Мужчина кивнул, и дождавшись, пока я сдвинусь с места, последовал за мной.

Я шла и морально готовилась к разговору.

Последнее, что я хотела бы узнать, так это неожиданный поворот в его перевоплощении. Лучше быть готовой к такому исходу событий и знать, что тебя ждет, чем глупой овцой доверчиво открыв рот идти в пасть хищнику. Пусть в лицо мне скажет, что я просто идиотка, поверившая в чудеса, и одним ударом разрушит все хрупкие видения мира, которые мне приснились. Пока не поздно… Пока я не привыкла, пока не начала зависть от него, позволяя себе сжиматься в мужских руках, нежно прижимаясь к щетинистой щеке.

Лучше так. Резко, сразу, не позволяя разочарованию накопиться и поглотить меня под уничтожающей волной.

Я никогда не отличалась трусостью, и всегда смотрела вперед, принимая мир таким грязным и жестоким, каков он есть. С чего сейчас жалеть себя, если судьба, окажись правдой все, что на меня вывалила та девушка, свалиться мне каменным дождем на голову?

Я не стану. Не буду трусить и гордо приму что она мне даст.

Только, пожалуйста, пусть все окажется не правдой, пусть она мне наврала…

Сарам открыл передо мной дверь, пропуская вперед, и набрав как можно больше воздуха, я вошла в небольшую комнатушку, полностью забитую всякими шкафчиками, бумагами и прочим хламом. Различить в этом бардаке я смогла только массивный письменный стол, два кресла и небольшой столик, на котором стояла свеча и лежала раскрытая книга.

Инк стоял у комода, быстро перелистывая страницы, и не сразу заметил, как я вошла.

Такой красивый.

Я позволила себе рассматривать его со стороны, будучи незамеченной.

Впервые, наверное, с того дня как я здесь оказалась, он был полностью одет. В легкой рубашке на голое тело, с распахнутыми полами, в привычных брюках из-под пояса которых были видны треугольные мышцы на бедрах и темную полоску волос, скользящую вниз. Его грудь высоко вздымалась от размеренного дыхания, а взгляд был сосредоточен на черных, выведенных вязью, чернилах на желтых страницах.

Захотелось к нему прикоснуться. Провести рукой по позвонкам, ощутить крепость тела кончиками пальцев, и прижаться лбом, позволяя ему управлять моим миром. Довериться и забыть о том, что есть что-то еще.

Я кажется пропала…. Уже слишком поздно, чтобы не стало больно.

Слишком много я сама себе сказала в этой тишине.