Глава 59

Мое тело иссыхало, из него уходила жизнь, биение сердца уже почти не чувствовалось, а голод парализовал любые другие эмоции. Я никогда еще не ощущала такой безумной потребности крови. Возможно, потому, что при первых позывах голода, могла почти в любой момент удовлетворить потребность. Одно из неоспоримых преимуществ жизни взаперти.

Но думаю, и тогда меня так бы не скрутило, не выпей я крови сутки. Неужели трансформация, о которой говорил волк, будет проходить так болезненно? Неужели она будет съедать во мне остатки человечности, подчиняя звериным инстинктам?

Мне уже мало было донорской крови, даже сама мысль о ней порождала судороги во всем теле. Все мое естество хотело крови оборотня — это единственное спасение. Иная кровь вызовет моментальное отторжение, если и вовсе на тот свет не отправит. Даже удивляюсь, как я доползла до дома, на половине дороги, голод уже полностью подчинил меня, и сейчас был один выбор или кровь или объятия смерти поглотят меня. Нет, трансформация сделала меня намного слабее, уязвимей, чтобы кто ни говорил.

Моя голова лежала на коленях Вардана, он что-то говорил, я не слышала. В ушах шум, гул и боль, и лишь одна отравляющая мысль — кровь. Он протянул мне свое запястье, по которому еже стекала кровь. Живительные капли упали на губы, я жадно облизалась и не задумываясь воткнула клыки в его теплую плоть. Какой же он сладкий, вкусный, услышала, словно издалека свой стон, переполненный удовольствия.

С каждым глотком в измученное голодом тело возвращалась жизнь. И первая мысль — он не предложил шею! Неужели возвел границы, отстранился? А что я хотела? Приползла к нему как к источнику пищи! Как волк себя должен чувствовать? Мне стало стыдно. Но что я могла поделать? К кому идти со своей дикой потребностью крови оборотня?

Когда жажда спала, я усилием воли прекратили пить. Хватит. Итак сейчас выгляжу настоящим монстром. Глаза не открывала, пребывая в прострации, и все еще наслаждаясь его сладким вкусом во рту. Кровь оборотня пьянила, его объятия дарили защищенность и невероятное чувство комфортного блаженства.

Вардан поднял меня на руки и понес в дом. Он уложил меня на кровать, сел рядом и стал гладить по волосам. Открыть глаза не решалась, мешал стыд. А еще я дико боялась нашего разговора. Чем он закончится? После недавних событий, я полностью поняла бы его решение отгородиться от меня высоченным забором.

А ведь сегодня ночью мне кажется, для себя я перевернула старую пожелтевшую страницу. Только голод сокрушил меня, перечеркнув надежду на нормальный разговор. Только бы не уходил, пусть продолжает гладить меня, мне так хорошо. Если это его последние объятия, то пусть они длятся как можно дольше.

Прошлой ночью, увидев собачку Дена на дороге, я не испугалась, не смотря на ее особенности, мордочка Берты светилась дружелюбием. Я гладила ее, она лизала мне руки, потом стала тереться о ноги, вызывая у меня улыбку.

Потом вильнув хвостом, и призывно гавкнув, Берта позвала меня следовать за ней. И я пошла. К Дарию я бы точно не вернулась. К мужу была морально не готова. После откровений дядюшки, я была эмоционально измотана, и еще мне почему-то меня необъяснимо тянуло следовать за собачкой. Как я и предполагала мы пришли к дому Дена, он стоял на крыльце и махал нам рукой. Вышел на встречу, радужно обнял меня, расцеловал в обе щеки. Улыбчивый, с открытым взглядом, такой, каким я его помнила.

Невзирая, как сложилась моя судьба, я благодарна ему за то время, за добрые и теплые эмоции. Нет, конечно, романтический орел погас, но душевная теплота осталась. Он мне не чужой, в чем-то до сих пор родной человек.

— Я так рад, ты пришла! — он не скрывал эмоций.

— Берта меня позвала. Удивляюсь, как только она нашла меня?! — мы прошли в дом, сели на кухне.

— Ты ей прошлый раз понравилась, чувствует родственную душу. Она ведь вампир, и ищет себе подобных, а к тебе у нее еще и симпатия. По моим исследованиям, у собаки, ставшей вампиром, еще сильнее обостряется нюх. Так, что думаю, с ее теперешними способностями, Берта могла и из-под земли тебя достать, — глаза Дена, обрамленные лучиками-морщинками добродушно улыбались.

— Вот и я не стала отказываться от приглашения. А ты как тут? Как здоровье?

— Богатырское! — он смешливо ткнул себя кулаком в грудь. — Безумно рад тебя увидеть, Николь! — в глазах мелькнуло что-то знакомое и далекое, так он обычно всегда на меня смотрел раньше.

— И мне приятно, что через столько лет мы все же встретились, уже второй раз, — Берта подошла ко мне и положила голову на колени, выпрашивая ласку. — А как ты тогда выжил? — разговор с Дарием не шел у меня из головы.

— Оборотень оттолкнул меня ногой, я ударился о дерево и потерял сознание, но смертельных ран у меня не было. Когда я очнулся, тебя уносили, а я не стал терять времени и сбежал. Может, это было и трусостью, но что я мог сделать! — он тяжело вздохнул и развел руки в стороны.

— А ты не видел, что стало с тем оборотнем?

— Туша лежала без движений, мне некогда было рассматривать. А к чему эти расспросы, любимая? — от последнего слова я резко дернулась.

— Просто хочу восстановить картину тех событий. Не бери в голову. Для тебя их лучше забыть. И Ден… — я замялась, подбирая подходящие слова, хотя чтобы я не сказала, все прозвучит слишком жестоко. — Не называй меня так, давай оставим наше прошлое в воспоминаниях. Я… вышла замуж…

Он превратился в каменную статую. Глаза стали стеклянными. Через минуту, медленно качнул головой, потом, еще и еще раз.

— Ты ведь говорила, скучала, вспоминала…

— Так и было, только потом, обстоятельства сложились так, что я вышла замуж. Все изменилось стремительно, сама не ожидала… прости, — что я могу сказать, как объяснить человеку, прожившему отшельником тридцать пять лет, что мое сердце его отпустило. Я действительно стала монстром! Чувство вины меня накрыло с головой, но единственное, что я могла сделать сейчас — быть честной.

— Я понимаю, и предполагал подобное, прости старика за его иллюзии. Надежда, она знаешь, такая баба упертая, все не хочет, и не хочет помирать, — он грустно улыбался, а в глазах ни капли осуждения или обиды.

Мы проговорили до утра, как старые друзья. Он больше не затрагивал нашу историю. Развлекал меня байкам из его исследовательской жизни. А под утро я почувствовала голод. Он нарастал стремительно. Ден сразу уловил изменения, засуетился, спрашивал, чем помочь.

— Ты мне ничем не поможешь. Мне надо возвращаться домой. Спасибо за гостеприимство, — выдавила из себя, силы покидали тело, и надо было скорее уходить, пока я в состоянии передвигаться самостоятельно.

— Я могу попытаться раздобыть кровь. Или же можно попробовать заменители, я тут кое-что изобрел, — он смотрел на меня с сочувствием, и в тоже время улавливался азартный блеск ученого.

— Ничего не надо, спасибо! — я быстро попрощалась и покинула его дом.

Вот только сейчас лежа в кровати, я задумалась, интересно, а почему Ден не предложил мне свою кровь? Нет, я бы конечно отказалась. Просто, о таком он даже не помышлял, в этом я уверена. Он продумывал любые варианты, только не этот. А с другой стороны, он ничего мне не должен, я и без того сломала ему жизнь. Стать добровольным донором, на такое вряд и кто согласится по доброй воле. Кроме моего волка…

Поступок Вардана говорил сам за себя. И тут я осознала, что губы мои разъехались в широкой улыбке. Поистине мысли о муже — теплый бальзам для моей души. Хватит притворяться, пора открывать глаза, дальше нет смысла оттягивать разговор.