Глава 89

Ден оглянулся, посмотрев на пленников, до сих пор зажатых новой партией отравленных воинов. Видно он собирался дать им команду, но не успел, налетел внезапный порыв ветра, и в следующую минуту, я увидела, как Рафаэль повалил Дена в вцепился ему зубами в горло. Живой труп терзал спину вампира, рвал его кожу на части. Сила у него была огромная. А мы не могли двинуться с места. Зажаты со всех сторон его воинами.

Переглянувшись с Дарием мы вновь соединили свою силу, я попыталась проделать тоже самое, что и в битве, но Рафаэль был закрыт. Тогда я втянула силу от оборотней, и кинула ей в дядю, передавая ему власть.

Кожа Дария стала мерцать, изумрудные глаза, озарились нереальным блеском, энергия была осязаемой, она клубилась вокруг него. Дядя кинул ей в Рафаэля, я видела, как светящийся шар пронзил вампира, проник в каждую клетку тела, наполнил жизнью, и дал силу. Раздался хруст, Ден вскрикнул и обмяк. Рафаэль выбрался из-под тела, и очень легко, кажется, даже без малейших усилий оторвал голову противнику.

— Его надо сжечь, — сказал будничным тоном, словно ничего особенного сейчас не происходило. Глаза вампира полыхали фиалковым светом, наша сила все еще бурлила в нем.

Наши стражи так и замерли как вкопанные. Без команды хозяина они были не опасны. Я надеялась, что для них еще не все потеряно, и если вывести дрянь из организма, то у них еще будет шанс на жизнь.

Из кустов выбежала Берта, она завыла и подбежала к хозяину, стала бегать вокруг него, издавая вой, слишком похожий на плач.

— Не трогайте ее! — закричала я, предугадывая намерения друзей.

Берта любила Дена, не взирая ни на что. Собачья верность. Хотя уверена, именно он и обратил ее, чтобы хоть как-то скрасить свое одиночество.

Я подбежала к мужу, обняла его, ощутила родное тепло, и сразу все проблемы остались далеко позади. В его руках был мой покой и счастье.

— Все закончено, безумца больше нет, — шептал он мне на ухо, нежно сжимая в объятиях.

— Ты как? Сильно болит? — я немного отодвинулась, желая посмотреть раны.

— Я же оборотень, не успеешь и глазам моргнуть, как все заживет. Главное ты рядом!

— Надо осмотреть дом, потом разобраться с его воинами, потом будете обниматься, — над моей головой раздался голос Дария, который уже развязывал пленных. Карим и Стен были без сознания, но вроде бы их жизни ничего не угрожало.

— Спасибо тебе, что не предал, — я повернулась с благодарной улыбкой к дяде.

— Ты моя кровь, Николь. И как оказалось не единственная, — Дарий почему-то посмотрел на Вардана.

— То есть не единственная?

— Из письма я узнал, что у нас с Шанталь родилась дочь.

— Хочешь сказать, у меня есть сестра? — глаза мужа округлились.

— Видимо, да, — дядя тяжело вздохнул, и перевел взгляд на Рафаэля, — Ты что-то слышал про моего ребенка?

Вампир лишь неопределенно пожал плечами, и пошел в дом. Даже если он что-то и знал, то будет хранить молчание, пока не посчитает нужным рассказать правду. Кровь все еще стекала по его спине, были видны огромные раны, но это казалось, его не заботило. Мы все переглянулись и последовали за ним.

В дальней комнате на полу стонала Милана. Лицо приобрело землистый оттенок, губы потрескались.

— Что с ней?

Вардан нагнулся, разогнул ее руку:

— Походу тоже бессмертия захотела. И дозу не рассчитала, отрава убивает ее.

В другой руке девушки что-то блеснуло, я закричала, отталкивая мужа, и в этот момент Милана зашипела, и с какой-то нечеловеческой силой прыгнула на меня. А дальше только острая боль, и хриплый голос Миланы:

— Боль за боль Вардан…

Я ощущала заботливые руки мужа, шепот Дария и Рафаэля, все было покрыто туманом. И боль, та боль, что уносит тебя во тьму, та боль, что ведет к финишу, показывая, что ты завершила свой путь.