Глава 23

Все часы, что тянулись до обеда, я провела в напряженном ожидании. Раз за разом прокручивала в памяти сон, пыталась найти зацепки, крючки, которые помогли бы мне в поисках преступника или же его соучастника. Скорее всего, та служанка была просто подкуплена или же делала все под гнетом шантажа, но через нее можно было выйти на того, кто это все затеял. Конечно, многое указывало на Гарда, однако я почти была уверена, что о смерти Теоллы он не думал и даже не догадывался, она ему явно нужна была живой. Тогда кто убийца?

— Лора, а слуги в котором часу обедают? — спросила я прямо, когда служанка принесла мне еду.

— Когда отобедают сьеры, тогда и садимся перекусить, — ответила она.

— Прямо все вместе? — я деланно удивилась.

— Нет, конечно. Горничные и кухарки с поваром в одно время. Остальные — прачки, конюхи и прочие чернорабочие — немного позже, когда мы поедим.

— Ясно, — я улыбнулась, — тогда беги обедай, заберешь мою посуду позже.

— Я должна подождать, пока вы поедите, — упрямо отозвалась та и даже не сдвинулась с места.

Ладно...

— А ты давно работаешь в замке, Лора? — решила я зайти с другой стороны. Нет, в том, что это не ее видела в своем сне, я была уверена: голос уж точно иной.

— Два года, сьера, — ответила она.

Так... Значит, Теоллу она хорошо знает и помнит. Странно, что ее не удивляют мои вопросы. А, может, она просто такой невозмутимый человек?

Я доела обед и позволила Лоре забрать поднос с пустой посудой. Идея занести ее в кухню самой была, конечно, хорошей, но с Лорой не выгорела. Поэтому придется придумать что-то еще.

Служанка ушла, а я выждала минут десять и тоже отправилась в кухню. К ней меня быстро привел запах еды, а шумные разговоры, смех и звон посуды, которые я услыхала еще на подходе, только подтвердили правильность пути.

— Добрый день.

Когда я появилась на пороге, все резко затихли и растерянно уставились на меня. А человек тут было немало: с десяток горничных, дворецкий, двое слуг-мужчин и, судя по головным уборам и передникам, кухарки — большинство из них сидели за большим деревянным столом, а несколько ели стоя.

— Сьера... — дворецкий опомнился первым, отставил тарелку и, подскочив, поклонился.

За ним стали делать то же самое другие, и теперь уже неловко чувствовала себя я.

— Нет, нет, все в порядке, — попыталась остановить их. — Продолжайте обедать. Приятного аппетита. Я просто шла мимо и вдруг захотела кислого лимонада, решила вот заглянуть сама...

— Но вы бы могли позвать меня, сьера, — Лора, кажется, даже расстроилась из-за моего самоуправства.

— Ничего страшного, я не хотела отвлекать вас от обеда... Я могла бы подождать, но...

— Нет, что вы, сьера, конечно, сейчас нальем вам лимонада, — спохватилась самая старшая кухарка, чем-то похожая на Райму: такая же плотненькая и круглолицая.

А между тем мне уже освободили стул, предлагая присесть на него. Я, благодарно улыбаясь, опустилась на него и стала ждать своего лимонада, попутно разглядывая слуг. Смущены были все, а вот одна девушка выглядела чересчур взволнованной и даже испуганной. Из-под чепца на ее голове выбивались ярко-рыжие прядки волос, нос уточкой, глаза небольшие, близко посаженные, не самое привлекательное лицо усыпано веснушками... Веснушками? Я встрепенулась. Веснушки! Руки той, что давала мне чай во сне, все были в веснушках!

— Ваш лимонад, сьера, — между тем подали мне стакан с ярко-желтым напитком.

— Спасибо, — я сделала несколько глотков и вдруг заметила, как рыженькая служанка бочком и прячась за чужие спины движется в сторону двери.

— Постой! — в порыве окликнула ее я.

Она замерла, а ее веснушки на побелевшем лице проступили еще ярче.

— Да, сьера... — отозвалась она совсем тихо, но в ее голосе я все же различила хрипотцу.

— Поправь чепец, — сделав тон приказным, сказала я, а внимательно стала следить за руками. И когда служанка подняла их, чтобы выполнить мою просьбу, все встало на свои места: ее ладони были рябы точь-в-точь как во сне. Сомневаюсь, что найдется еще одна горничная с такой заметной особенностью.

— Благодарю, — я оставила стакан с недопитым лимонадом и поспешила покинуть кухню.

Мне срочно нужно было увидеть Фаррета.

Я нашла его в саду, тренирующимся с мечом. С минуту как завороженная наблюдала за его четкими и одновременно плавными движениями и вспоминала, как видела его уже за таким занятием. Все в тех же снах. Хорошо, что сегодня он не был оголен по пояс, иначе в памяти всплыли бы еще и другие сны...

— Сьер Фаррет, — наконец позвала я. И, опомнившись, исправилась: — Роун...

Он в тот же миг остановился и посмотрел на меня.

— Я нашла ее, — сразу же сообщила я. — Горничная, рыженькая... Я узнала ее по веснушчатым рукам. И голос совпадает.

Фаррет сразу рванул обратно в замок. По пути позвал двух охранников, что патрулировали сад, что-то сказал им и двинулся дальше. Я, не зная, что делать мне, нерешительно направилась за ним. Он заметил мое присутствие лишь в дверях, когда едва не захлопнул их перед моим носом.

— Куда вы? — спросила все-таки я. — Что собираетесь делать?

— Выбивать признание, — отозвался он. — Я понял, кого вы имеете в виду.

Мы вновь оказались в кухне, слуги всполошились еще сильнее, чем при моем появлении. А вот рыжей девицы я уже не видела.

— Где эта... — Фаррет прищелкнул пальцами, вспоминая. — Ми... Милена...

— Вы имеете в виду Морану, наверное, сьер, — вежливо уточнил дворецкий.

— Да, ее самую. Где она?

— Да только что была здесь, — всплеснула руками пожилая кухарка, и все стали оглядываться в поисках служанки.

— Найти ее, — тихо приказал Фаррет подоспевшему стражнику. — И привести ко мне в кабинет.

Я вновь последовала за ним, на этот раз на второй этаж.

Кабинет. Сколько раз он тоже присутствовал в моих снах... Я раз за разом вновь словно возвращалась в свое прошлое. Фаррет сел за стол, а я заняла кресло в дальнем углу комнаты, не стремясь привлекать к себе его внимания.

Ждать пришлось недолго. Морану привели спустя четверть часа, бледную и трясущуюся от страха.

— Я ничего не делала, сьер, ничего! — завопила она прямо с порога и упала на колени.

От пальцев стражника стали отделяться огненные нити, которые на глазах утолщались, превращаясь в веревки. Они стали оплетать служанку, лишая возможности двинуться. Так вот как это выглядит вживую... Жутковато. Гард использовал ледяную магию лишь единожды, сражаясь с Тенями, и это было впечатляюще. Но огонь... Природный, первобытный страх заставлял его страшиться еще больше льда.

— Что ты подлила в чай сьере Теолле, и кто тебя приказал это сделать? — пугающе бесстрастным тоном поинтересовался Фаррет.

— О чем вы, сьер? — заюлила та. — Я сьеру Теоллу сегодня впервые вижу с ее возвращения...

— Я не об этом! — голос Фаррета стал громче. — В тот день, когда сьера Теолла якобы сбежала! Что ты ей дала выпить? Как ты вывела ее из замка и к кому привела? Кто приказал тебе ее убить?

— Я не убивала ее! — глаза Мораны налились слезами. — Не убивала! Да и вот же она, живая!..

— И это не твоя заслуга, — прорычал Фаррет, все же теряя терпение.

Он стремительно поднялся и подошел к служанке. Схватил за волосы и оттянул назад, задирая ее голову.

— Еще раз повторяю вопрос: что ты подлила в чай сьеры Теоллы, и кто тебе приказал это сделать? — процедил он. — Не заставляй меня применять к тебе другие методы... Или хочешь испытать боль, которая лишает разума и отнимает жизнь?

Их глаз Мораны полились слезы.

— Сьер Гард... Мне приказал это сьер Гард... — завыла она.

На скулах Фаррета напряглись желваки, а я вжалась в кресло и сцепила похолодевшие пальцы. Значит, все-таки Гард...

— Подробнее! — тряхнул служанку Фаррет. — Как ты с ним спуталась. Что он хотел. Что приказывал делать.

— Я устроилась к вам замок с помощью его знакомых, — Морана заговорила уже быстрее, от волнения проглатывая окончания. — Не знаю, кто они, ни разу их не видела, поэтому не спрашивайте... Я следила за сьерой Теоллой и вами, потом передавала все ему...

— Как вы связывались?

— Через зеркало. Он дал мне маленькое зеркало. Но на связь выходил только сам...

— Дальше!

— Он собирался выкрасть сьеру Теоллу и обставить все как побег. У нас еще был связной, но имени его я тоже не знаю... Он передал мне зелье, которое следовало подлить во что-нибудь сьере... Вашу поездку в Йорт в тот день тоже, кажется, подстроил сьер Гард. Он дал мне знак, и я сделала, все как он просил: заставила сьеру Теоллу выпить чай с тем зельем, затем незаметно вывела ее из замка и передала связному. Все, дальше я ничего не знаю. На этом мои обязанности закончились.

— Закончились? — недоверчиво переспросил Фаррет. — Точно? Чего же ты осталась в замке? Почему не сбежала при первой возможности? Или продолжала связываться с Гардом?

— Это было всего два раза, — Морана разрыдалась с новой силой. — Сьер Гард не велел мне пока уходить. Он хотел, чтобы я все еще следила за вами, сьер...

— Значит, тебе не поручено было убить Теоллу?

— Нет, — Морана, как могла, замотала головой. — А если и так, то я не знала об этом... Да и даже не думала о таком.

— А вещи сьеры, украшения и мои бумаги, ты унесла?

— Нет, сьер, не я... Я даже не знаю, о чем вы говорите!

— Врешь! — Фаррет вновь тряхнул ее. — Тогда куда они делись?

— Не знаю, сьер... Не знаю... — ее слова уже тонули в рыданиях.

— Передайте ее генералу, — оттолкнул от себя Морану Фаррет. — Пусть еще он пообщается с ней. Она явно что-то не договаривает...

Стражник потащил визжащую служанку прочь, а Фаррет вернулся за стол и закрыл лицо руками.

— Мне кажется, она не врала насчет того, что Гард не приказывал меня убивать, — наконец произнесла я. — Во сне... Она будто удивилась, когда я потеряла сознание. И мужчина тот тоже... Да и Гарду я нужна живая. Иначе он легко бы убил меня еще раз, когда я была у него... — я сама не заметила, как снова стала говорить о Теолле как о себе. Потом же запнулась, осознав эту оплошность. Но Фаррет, кажется, не обратил на это внимание. Он все так же сидел, облокотившись о стол, закрыв лицо и ссутулившись.

Сердце вновь сжалось, откликаясь на его боль. Я поднялась и подошла к нему.

— Мы непременно найдем ее убийцу, — тихо проговорила я и, желая выказать поддержку, положила ладонь ему на плечо.

Но Фаррет, вздрогнув, тут же сбросил мою руку и подскочил на ноги.

— Можете идти, — сказал мне довольно жестко, избегая при этом смотреть в глаза. — Поговорим позже...