Глава 36

Роун Фаррет

— Да, похоже, тебе придется убить меня, — меч Лукаса теперь упирался в грудь Роуна. — Ты мой друг, и я не могу смотреть, как ты идешь на очевидную смерть... Тени не отпустят тебя, как не отпустили Гарда. Или выплюнут потом, иссохшего и выпитого до дна... Теолла тоже...

— Лукас, — Фаррет со вздохом убрал от себя меч, — я должен попытаться... Я теряю время на препирательства с тобой. Видишь, — он показал амулет, — этот тот самый раниган. Он светится, зовет меня, значит, Теолла еще жива... Пока. Я не знаю, как это объяснить, просто чувствую. Но если он потухнет... Я никогда не прощу себя, не смогу жить спокойно и счастливо, зная, что даже не попытался, не проверил... Там моя женщина, мой ребенок... Ты бы на моем месте остался и смирился?

— Ты прав... — Морай опустил меч. — Иди... И только попробуй не вернуться. Тогда я уж точно тебя убью.

— Договорились, — Фаррет усмехнулся. — Ждите меня... — и уже не оглядываясь, он двинулся к границе Пустоши.

Демоны, казалось, уже ждали его. Зашевелились, заплясали в нетерпении, что-то шепча. Однако стоило ему ступить на их территорию, шарахнулись в разные стороны, завыли со злостью:

— У-у-у...

Неужели испугались ранигана? Мерцание того усилилось, внутри камня будто пульсировал огонек, призывая идти дальше. И Фаррет продолжил путь, углубившись в черный лес. Тени следовали за ним по пятам, но близко подползать не решались. Лишь иногда, особо смелые, подкрадывались сзади и пытались лизнуть ноги. В этот миг Роуна будто встряхивало, и тело пробирал нечеловеческий озноб.

Лес был густой, деревья, низкие, кривые, уродливые, цеплялись друг за друга, переплетались, образуя непроходимые чащобы. Фаррет был вынужден обходить, петлять, искать свободный путь. Под ногами чавкала грязь, сапоги скользили по ней, проваливались, Роун даже приготовился остаться без них, если попадется место поглубже. Трава, листья, другая мало-мальская растительность — Теневая Пустошь была лишена всего этого, а полная луна в небе освещала лишь голые ветки все тех же сухих скрюченных деревьев.

Хоть раниган защищал Фаррета от Теней, воздух Пустоши все равно оставался губительным, тянул силы, путал мысли. Когда Роун понимал, что теряет себя, крепче сжимал амулет, прикусывал изнутри щеку до крови, чтобы отрезвиться.

Где-то сбоку мелькнул силуэт, и Фаррет остановился. Это точно были не Тени, те тут же расползлись по сторонам, застыв на расстоянии. Боковой взгляд вновь выхватил движение, на этот раз удалось рассмотреть светлую одежду.

— Наташа! — осторожно позвал Фаррет. И уже громче: — Наташа!

«... таша... аша... аша... ша», — тут же подхватило эхо.

– Это я, Роун!

«... оун... оун...»

А потом совсем рядом раздалось тихое хихиканье, и уж слишком знакомый голос произнес с кривлянием:

— Роун... Роун...

Фаррет обернулся. Перед ним на коленях сидел Гард: белесые волосы растрепаны, спутаны, местами в грязи, рубашка и брюки тоже измазаны, на ногах только один сапог, глаза же горят безумием, и дикая усмешка на губах.

— Роун? — он подполз ближе, на коленях и прямо по грязи. — Фаррет? Забери меня отсюда... Заберешь? — его пальцы вцепились в голенище сапога Роуна. — Забери...

Фаррет с отвращением лягнул его в грудь и процедил:

— Где Теолла, ублюдок?

— Теолла? — тот стал оглядываться. — А где Теолла? Я не знаю, где моя невеста... Ее тоже забрали Тени? — Гард захныкал, и из его глаз потекли слезы. Он стал размазывать их по грязным щекам и поскуливать. — Теолла сама виновата... Сама напросилась... Была плохой девочкой... А плохих девочек забирают Тени... Но меня-то за что? — Гард снова посмотрел на Фаррета. — Ты ведь заберешь меня отсюда, да?.. Роун...

— Пошел вон, — Фаррет со всей силы оттолкнул Гарда, который снова попытался ухватиться за его ногу. Еще раз с презрением и ненавистью взглянул на скулящего Гарда и пошел прочь.

В какой-то момент он почувствовал жжение в той ладони, в которой сжимал раниган. Камень амулет словно раскалился и сиял ярче прежнего. Неужели Наташа где-то близко? Это придало Роуну сил. Он заметался между деревьев, жадно вглядываясь в сумрак леса и не переставая звать ее по имени.

Наконец Роун увидел ее силуэт прямо на земле. Рванул туда, ломая на ходу мешающие ветки.

— Наташа! — упал перед ней на колени. — Наташа...

Прикоснулся к ее щекам, покрытым тоненькой корочкой льда, дотронулся до приоткрытых, но таких же заледенелых губ и уловил дыхание. Жива! Хвала богам, жива! А позже нащупал и пульсирующую жилку на шее.

— Наташа, Наташа, очнись, — Фаррет подхватил ее за плечи, прижал к себе. — Приди в себя, родная... Очнись...

Но девушка ни на что не реагировала.

— Раниган! — вдруг вспомнил Роун. — Как я мог забыть...

Пальцы не слушались, поэтому Фаррету не сразу удалось надеть заветный амулет на шею Наташи. Мерцание того усилилось, голубой свет стал окутывать девушку: сперва грудь, затем голову, руки...

Но дальше Роун уже ничего не видел: силы внезапно оставили его, точно задули свечу. Он ощущал лишь липкие прикосновения Теней, которые забирали его жизнь... 

*** 

Тьма неожиданно отступила. И появился свет, голубоватый, рассеянный, словно мириады сияющих пылинок зависли в воздухе. Я находилась в месте, похожим на то, где мне впервые приснилась Теолла. И точно как в том сне передо мной стали появляться фигуры. Молодая женщина... Зрелый мужчина... Старушка... Юноша... Девочка... Все в белых одеждах и с улыбками на лицах. Вот только Теоллы среди них не было.

— Приветствуем тебя, — произнес мужчина с легкой проседью в волосах. — Первородная...

— Наконец-то ты приняла свое предназначение, — улыбнулась женщина.

— Здравствуйте, — ответила я не очень уверенно. Хотелось поинтересоваться, где я и не умерла ли снова, но пока не решилась на это. — Вы тоже Первородные?

— Да, теперь ты одна из нас, — кивнул мужчина.

— Наверное, стоит уточнить, что это не совсем я... — замялась я. — Просто я в теле Первородной... А она сама...

— Мы знаем, — прошелестела уже старушка. — Мы сами это сделали. Поселили твою душу в тело Первородной, которая умерла...

— Но почему вы тогда не вернули душу Теоллы в ее тело? — я заволновалась.

— Душу неинициированной Первородной нельзя вернуть... Пришлось взять другую, иначе нашему плану пришел бы конец. Теолла сама тебя выбрала.

— О каком плане вы говорите? — заинтересовалась я.

— Теолла — последняя Первородная во плоти, — ответила молодая женщина. — Она была нашей надеждой на возрождение нашего рода. Как видишь, мы все уже оторваны от мира живых и ничем не можем ему помочь...

— Но почему так произошло, почему вы покинули этот мир?

— На тот момент Пустошь оказалась сильнее... — продолжала женщина. — Но мы смогли собрать воедино все свои силы, по крупице и вложить его в этот раниган. А потом ждать момента, когда в мире живых родится Первородный... Поскольку все нынешние маги — это наши потомки, был призрачный шанс, что ребенок с искрой Первородных все же когда-нибудь родится. Да и древняя легенда тоже это пророчила. Мы ждали этого дня не одно столетие, и он наконец настал. Я сама спустилась в мир живых, чтобы найти Хранителя и передать ему раниган для девочки, которой суждено стать одной из нас. Я не могла долго находиться в том мире, поэтому мне пришлось покинуть его совсем скоро. Но осталась надежда, что раниган скоро найдет свою хозяйку. Ждать пришлось, конечно, немного больше, чем думали, но это наконец произошло, — она снова улыбнулась. — И мы счастливы...

— Вы хотите сказать, раниган нашел меня? — растерялась я. — Но ведь у меня не получилось его забрать...

Вместо ответа женщина взглядом показала мне на шею. Я коснулась ее и ахнула: цепочка с амулетом была на мне.

— Это точно он? Настоящий раниган? Тот самый, который прятал Гард? — мне все еще не верилось в это. — Но откуда он взялся?

— Сейчас это не главное. Важно, чтобы ты правильно распорядилась своей силой дальше. И научила этому своего будущего сына, — произнесла снова старушка.

— У меня, значит, будет сын? — я невольно заулыбалась

— И сын тоже, — загадочно усмехнулась старушка. — Должен же кто-то продолжать род...

— А как же раниган? Он ведь всего один! — забеспокоилась я, вспомнив слова Хранителя.

— Обратишься к Ноа, и он тебе с этим поможет, — похлопала она меня по плечу. — Все расскажет, все подскажет...

— А я сама что-то должна буду делать? — я вдруг испугалась возложенной на меня миссии: справлюсь ли?

— Сама поймешь все постепенно, — снова улыбнулась старушка, и все остальные вслед за ней.

— У тебя остались какие-то вопросы к нам? — поинтересовался мужчина с проседью. — У нас уже мало времени...

— О, у меня их тысячи... — вздохнула я расстроенно. — И ни один сейчас не могу нормально сформулировать...

— И все же? Что тебя беспокоит?

— Может, моя внешность? — первое, что пришло мне в голову. — Что происходит с этим телом? Оно будто меняется, появляются черты прежней меня... Это нормально?

— Вполне, это в тебе просыпается сущность Первородной, — отозвалась молодая женщина. — Отчего-то ты не хочешь быть похожей на ту, в чьем теле сейчас находишься, хочешь быть похожей на себя прежнюю, вот тело и подстраивается под твои желания.

— Значит, я скоро стану выглядеть не как Теолла, а как прежняя я, Наташа? — я почему-то испугалась. Ведь это может вызвать множество проблем, и в отношениях с Фарретом в первую очередь.

— Нет, если не захочешь, — с улыбкой отозвалась женщина. — Можешь повернуть все вспять, или же стать прежней собой, или же оставить от нее лишь некоторые черты...

— Надо же... — такой ответ ошеломил меня еще больше.

— Только тебе решать, кем тебе быть... — женщина начала таять в воздухе, и другие Первородный за ней. — Время истекло...

— Постойте... — я в отчаянии взмахнула руками. — Ведь у меня еще столько вопросов...

— Ты разберешься во всем сама... — голоса уже искажались, и я даже не поняла, кому принадлежал этот.

— А Теолла? Передайте ей, что я все обещания выполню! — крикнула уже почти в пустоту.

— Хорошо... Прощай... — совсем тихо.

И я очнулась.

В первую минуту я просто лежала, наслаждаясь тем, что дышу. Потом вернулись воспоминания последних… часов? Дней? Я не знала, сколько времени прошло с момента, как меня похитил Гард и бросил на растерзание Теням. Только почему они мне ничего не сделали? Почему я еще жива, даже чувствую прилив сил? Мой взгляд уперся в темное небо с желтым диском луны. Его заслоняли черные, лишенные листвы, ветки. Они словно застыли, как и воздух. Я пошевелила сперва ногами, потом руками. Правой руке что-то не давало двигаться, будто ее придавило чем-то тяжелым. Я повернула голову и вскрикнула: это был Фаррет. Он лежал рядом, ничком, уткнувшись лицом прямо в землю.

— Роун... — мне все же удалось освободить свою руку из-под него, но он даже не шевельнулся.

— Роун! — я уже села рядом и стала трясти за плечо. — Роун! Что с тобой?

Я с усилием перевернула его на спину и попыталась нащупать пульс. Ничего не слышно!

— Роун... — я дрожащими от волнения руками стала вытирать его лицо от влажной земли. — Роун... Пожалуйста, очнись...

— Наш-ш-ш... — зашипело рядом.

Нас стали окружать огромные безобразные Тени. Они тянулись к Фаррету, меня же пытались обходить стороной. Ну конечно, они же боятся Первородных! Я нащупала на груди раниган: есть, он реальный. Значит, это Роун надел его на меня? Но как он его отыскал? На глаза навернулись слезы.

— Прочь! — закричала я что есть силы на Теней, которые все ближе подбирались к Фаррету. — Прочь!

Они отшатнулись в страхе.

— Прочь! — повторила я, поднимаясь на ноги. Ненависть к этим тварям захлестнула меня с головой. — Только попробуйте его тронуть!

А дальше вокруг меня стало происходить нечто странное. Поднялся ветер, закрутился небольшим смерчем и понесся на Теней. С другой стороны вспыхнул огонь, заплясал по сухим деревьям. Сзади поднялся стена воды и обрушилась на Тени, что находились там. А я стояла посреди буйства нескольких стихий и с торжеством наблюдала, как мерзкие твари с диким утробным воем уносятся прочь. От ветра. От огня. От воды. От голубого света, который излучал мой амулет, словно маяк. Уродливые безжизненные деревья исчезли следом, рассыпаясь в прах.

— Роун! — опомнилась наконец я и снова опустилась около него на колени, стала гладить по лицу, плечам, груди. — Роун... Все в порядке... Уже все хорошо, ну приди в себя, пожалуйста... Только не умирай, прошу тебя... Ты нужен мне, слышишь? Ты очень нужен мне...

Я наклонилась и приникла губами к его губам, словно пыталась поделиться с ним своим дыханием, своей силой, своей жизнью. Короткий вздох... Я отпрянула в счастливом ожидании. Ну же, приди в себя, Роун... Но он так и не открыл глаз, зато мой взгляд уловил, как стала вздыматься его грудь. Дышит... Значит, жив. Жив! Я вытерла слезы и снова поднялась. Взяла Фаррета под мышки и попыталась сдвинуть с места.

— Какой же ты тяжелый, — прошептала я, усмехаясь сквозь слезы, которые никак не желали прекращаться. — Заставляешь маленькую беременную женщину тащить тебя на себе... Ну ничего, я переживу... Мы выберемся отсюда... Ты столько раз меня спасал, теперь моя очередь... Знать бы только, куда идти...

Я огляделась: стихии уже успокоились, а вместо леса нас окружала голая земля. И никакого ориентира. Разве что... Я прищурилась и вгляделась в линию горизонта: светлая полоска неба. Рассвет!

— Смотри, там восток, — произнесла я снова вслух и рывком протащила Фаррета еще несколько метров. — А что у нас находится на востоке? Правильно, Йорт... И твой друг Лукас Морай... Как думаешь, доберемся до него? Если это произойдет, с тебя шитто, ясно? Только не смей умирать...

— Теолла!

Я вздрогнула и обернулась на зов. К нам на лошади скакал Лукас Морай, только совсем не с востока, и он был не один. Среди его спутников я узнала и Мориана Дарта, остальные всадники были, похоже, солдатами.

— Вот видишь, — мои ноги все-таки подогнулись, и я осела на землю. — Твои друзья сами пришли за тобой...

— Что здесь произошло? — первый спешился Лукас и подлетел к нам. — Что с Роуном? И куда исчезла Пустошь?

— Долго рассказывать, — я провела ладонью по лицу.

— Вы хоть в порядке, сьера?

— В полном, — кивнула я. — Роун дышит, но без сознания...

— Не ранен? — Лукас быстро ощупал тело Фаррета.

— Вроде, нет. По-моему, только обессилен.

Морай кивнул и сделал знак солдатам:

— Я поеду с ним. Сьера Теолла, а вы садитесь к Мориану на лошадь.

Мориан уже сам соскочил с коня и ждал, чтобы помочь взобраться на него мне.

Солдаты между тем подхватили Фаррета и перенесли его на лошадь к Лукасу, усадив спереди и закрепив жгутом, скрученным из плаща.

— Мы так волновались за вас, сьера... — сказал Мориан, когда мы тронулись.

— Но как вы здесь оказались? — спросила я.

— Мы были вместе с Роуном. Он искал вас... — и Мориан рассказал мне, что произошло в мое отсутствие.

— Значит, Гард тоже исчез? — переспросила я. — Его забрали Тени? Вместе со мной?

— Похоже на то. Но туда ему и дорога.

Лошадь, ехавшая спереди, вдруг заржала и встала на дыбы. Всадник еле успокоил ее и остановился. Мы проехали вперед и тоже остановились.

— Гард? — первый заметил Лукас.

Когда я наконец тоже его увидела, меня пробрал озноб. Зрелище было не из приятных. Гард, грязный, в рваной одежде и обугленными волосами стоял, покачиваясь, перед нами. Но самым страшным был взгляд. Взгляд настоящего сумасшедшего.

— Заберите меня отсюда, — хныкал, совсем как ребенок, Гард, обращаясь куда-то в пустоту. — Заберите меня... Заберите меня...

— Похоже, он лишился рассудка, — Лукас переглянулся с нами. — Что будем делать? Оставим здесь?

— Давайте заберем с собой, — тихо произнесла я. — Пусть наказание ему вынесет суд.

— Да он уже сам себя наказал, — вздохнул Мориан и отдал приказ своим солдатам: — Свяжите и забирайте его...