Глава 30

Федор справился, наконец, с застежками. Все. Теперь он должен развернуться и уйти, сказав Кристине, что будет ждать ее внизу. Но он не мог.

Будто почувствовав это, Кристина повернулась к Федору, чувствуя, что прекрасное платье цвета шампанского вот-вот соскользнет. Рядом с Федором, она казалась еще миниатюрнее, чем была на самом деле. Он прижал ее грудь к своей груди и прильнул губами к ее губам. Он целовал ее, гладил по спине волосам, и Кристина не делала никаких попыток освободиться, лишь прижималась к нему крепче и крепче. Он не смог бы ответить, как долго они стояли посреди спальни и целовались. Время, казалось, замерло.

Может, прошла целая вечность, а может, всего несколько минут.

Вдруг Федор отстранился и заговорил.

— Я понимаю, что это звучит как бред, но… Я люблю тебя. Я это понял в тот момент, когда впервые увидел. Ты швыряла в воду камешки, а я смотрел как завороженный. Только я еще не понимал тогда, что это любовь. Мне сразу хотелось прикоснуться к тебе, обнять… И чем больше я узнавал тебя, тем сильнее становилось это чувство. Мне нравится в тебе все — твои волшебные волосы, грациозные движения, та улыбка, которая сияет на твоем лице, когда ты идешь гулять с двойняшками.

— А моя сумасшедшая мама?

— И это я готов принять, — серьезно ответил Федор. — Знаешь, чего я теперь боюсь больше всего на свете? Что однажды тебе наскучит бухта, ты сядешь на самолет и вернешься в Петербург. Я… не представляю без тебя жизни. Ты мне веришь, Кристина?

Но еще не успев до конца задать этот вопрос, он уловил страх и сомнение, которые плескались в ее прекрасных глазах. Что ж, Кристину сложно за это осуждать. Эту девочку уже однажды предал человек, которого она любила. Ее первый мужчина.

— Я… Я не знаю, Федя. Наверное, я бы хотела поверить, но… Я сейчас вспомнила, о чем мы говорили, когда в прошлый раз остались вдвоем в твоем доме. Я сказала, что мне не нужен секс ради секса. Ты поэтому так говоришь?

Она впервые назвала его «Федей» и он рад был уже этой маленькой победе. В конце концов, впереди еще двадцать дней под одной крышей, и он сделает все, что от него зависит, чтобы Кристина не захотела уезжать.

— Я так говорю, потому что это правда. Я люблю тебя. И ты должна знать, что прежде я произносил эти слова всего лишь раз в жизни. И да, сказать «я хочу тебя», мне гораздо проще, потому что я к этому привык. И это тоже было бы правдой. Потому что я ни одну женщину так не желал. Но я люблю тебя, и у нас ничего не будет, пока ты мне не поверишь. Это случится только тогда, когда ты сама захочешь. И когда будешь готова. Предложение посмотреть кино остается в силе.

Он повернулся и стал спускаться вниз по лестнице.

Кристина заметила в углу комнаты дорожную сумку, которую передала Федору накануне. Она принялась рыться в своих вещах. Не один наряд не казался ей достойным сегодняшнего вечера. Она уже почти жалела, что Федор ушел. Но каждый раз, когда Соколов оказывался слишком близко, неизвестно откуда появлялся страх, и страх оказывался сильнее желания. В конце концов, она остановила свой выбор на голубом домашнем костюмчике — шортах и футболке.

Напротив кровати стояло трюмо — Федор предусмотрел все. Она достала из сумки щетку и принялась выуживать из волос шпильки и невидимки. Прическа, которую ей сделали в салоне Арины, только на первый взгляд казалась простой. На самом деле популярный в городе стилист употребил, похоже, не менее сотни заколок. Потом Кристина несколько раз провела щеткой по волосам и осталась довольна своим отражением.

— Такой ты мне нравишься даже больше, — сказал Федор, когда она появилась в гостиной.

— О! «Служебный роман»? Я так его люблю…

Кристина забралась с ногами на диван с подушками.

— Это еще не все!

Федор ушел на кухню и вернулся с бокалами.

— Я утащил со свадебного стола бутылку шампанского.

Кристина благодарно приняла бокал. В ресторане она почти ничего не пила. Все время находилась в напряжении, боялась, что мама еще что-нибудь выкинет. А сейчас, в доме Федора ей, похоже, нечего бояться.

Федор уселся рядом. Он тоже успел сменить костюм на шорты и футболку.

И пусть это куда больше напоминало свидание, чем первую брачную ночь, главное, ей было так хорошо с ним. Хорошо и спокойно.

Потом, когда Новосельцев уже рассказал Людмиле Калугиной все, что знал о грибах, Федор прилег на диван, Кристина прижалась к нему, слушая, как бьется сердце, разглядела крохотный белый шрам чуть ниже линии волос, любовалась крепкими ладонями. Она была рада тому, что он рядом, такой большой и надежный и не хотела нарушать эту хрупкую связь.

«Через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика», — увидела она из-под ресниц, уже засыпая. Если бы в жизни все было также просто.

Сквозь сон Кристина почувствовала, как Федор укрывает ее.

Она проснулась, когда в доме аппетитно запахло кофе и яичницей.

— Завтрак готов! — возвестил Федор.

Он был в шортах и фартуке, а вот футболку надеть забыл. Кристина вытянула ноги и улыбнулась. Если в ближайшие три недели он собирается ходить по дому полуобнаженным, ей долго не продержаться. Впрочем, уже в следующий момент она вспомнила, что Федор всегда отправляется на утреннюю пробежку в одних шортах. Быть может, дело вовсе не в ней.

— А что у нас на завтрак?

— Яичница, — объявил Федор. — Это единственное, что я умею готовить.

— Это прекрасно! — улыбнулась Кристина. — Выглядит замечательно. Хотя каждый день, конечно, есть ее не будешь. Значи, т завтра готовлю я. Ты уже бегал сегодня?

Федор кивнул.

— Пока ты спала. Это тебе!

Кристина вошла на кухню и заметила на барной стойке букет роскошных пионов.

— И где же это ты раздобыл такие прекрасные цветы? — прищурилась она.

— У Ирины Артуровны, разумеется. Но с ее разрешения. Ее подарок к первому завтраку новобрачных.

— Они прекрасны! Может, завтра возьмешь меня с собой на пробежку? Бегать мне пока еще нельзя, но буду просто гулять. На море, должно быть, волшебно ранним утром.

— Это да. И сегодня лебеди совсем близко. Слушай, у меня предложение. Давай после завтрака возьмем батон и пойдем просто погуляем, покормим лебедей!

— Принято! Я только посуду помою и переоденусь.

— Посуду я сам помою, а ты беги переодеваться!

Море было на удивление спокойным. Пять белых лебедей и один черный неторопливо скользили по ровной прозрачной поверхности. На пляже кроме них никого не было.

— Как красиво…. — выдохнула Кристина.

Федор оторвал кусочек батона и протянул птицам. Черный лебедь подплыл и аккуратно взял угощение из его рук.

— Я так и думала, что именно он первым поверит тебе.

— Почему?

— Вы похожи. Ты и черный лебедь. Вы не такие как все.

— Ты знаешь, что мне больше всего нравится в лебедях? Однажды найдя свою пару, они не покидают друг друга всю жизнь. Лебединые семьи никогда не разлучаются. Они вместе плавают, добывают пропитание, вместе улетают в теплые страны. А если один из партнеров погибает, другой никогда не создает новую семью.

У Кристины слезы на глаза навернулись, так трогательно Федор об этом говорил.

— Прямо как Виктор Семенович. Он ведь тоже не женился и никуда не уехал их дома Хельги, хотя прошло уже больше семидесяти лет…

— Как он там?

Кристина пожала плечами.

— Вроде бы настроение у него только улучшилось. Его можно понять — она не предала, не разлюбила, а просто не получала письма.

— Слушай, я тут подумал… А что если нам пока ничего не говорить деду, но попробовать эту Хельгу поискать?

— Поиска-ать? Даже если она благополучно добралась до Германии, скорее всего ее нет в живых.

— Не обязательно. Виктор Семенович ведь жив, Ирина Артуровна тоже. Бабушка всего два года как умерла. Хельга немного моложе их…

— Ну да, она молоденькая, ей где-то девяносто один, — улыбнулась Кристина.

— В Германии отличная медицина и прекрасное пенсионное обеспечение. Что нам мешает хотя бы проверить?

— По-моему, идея отличная.