Глава 48

Федор никогда еще так быстро не бегал, но он все равно не успел. Он почти настиг ее на остановке, но как раз в этот момент подошел автобус, Кристина шагнула внутрь и к тому моменту, как Соколов добежал, дверь уже захлопнулась.

Она проводила его печальным взглядом, полным немого укора.

* * *

Кристина вернулась к сестре. Она снова жила в старинном особняке, о прежних хозяевах которого знала теперь так много. Снова болтала по утрам с Виктором Семеновичем и ела его волшебные блинчики. Вечером, когда Вика и Ева засыпали она пила чай с сестрой на балконе, до которого долетали морские брызги.

Но все это не приносило прежнего счастья и умиротворение. Казалось, после расставания с Федором она что-то потеряла. Что-то очень важное.

Все было совсем иначе, чем в тот момент, когда ее предал Костик. Теперь она не одна, надо думать о ребенке. А Федор… он в общем, хороший человек. Но, видно права была Алиса, когда говорила, что такого Казанову сложно будет изменить. Анна Кварц и впрямь очень хороша, что уж говорить. Вот он и не устоял.

Перед глазами все еще стояла эта картина: початая бутылка коньяка на столе, конфеты, полуголая Анна Кварц верхом на Федоре. Только что разбросанных презервативов не хватало.

Но надо держаться. Надо думать о малыше.

* * *

Костя не звонил Федору. Должно быть, он знал, что они с Кристиной расстались и отнес победу на свой личный счет.

Нику он сказал правду. Все без утайки, как было. Парень достаточно взрослый, нельзя ему врать.

она поверила? — спросил Ник.

— Это выглядело так, что любой бы поверил, — вздохнул Федор. — Даже не представляю, как меня угораздило. Анна, она такая… Это вполне в ее духе. Я должен был предвидеть, когда ехал на встречу с ней в субботу. Надо было кого-нибудь взять с собой, не оставаться один на один.

— А зачем приходила Кристина?

— Я не знаю. И теперь уже не узнаю, наверное…

— Она все поймет, — неожиданно сказал Ник. — Она любит тебя и верит тебе. Просто она сейчас в шоке. Надо подождать немного и она поймет, вот увидишь.

— Ох, если бы….

— Хочешь, сырники тебе приготовлю? — предложил сын. — Тебе вроде в прошлый раз понравилось. Меня Кристина научила.

— Давай, — неожиданно согласился Федор. Ему нужна была небольшая передышка, чтобы обдумать, как он скажет мальчику все остальное.

Как скажет? Да так и скажет, как есть. Они отлично друг друга понимают.

— Ужин готов! — донеслось из кухни через некоторое время.

— О, — потрясающе вкусно, дружище! Ты знаешь, у меня для тебя еще одна новость есть.

— Но эта хоть хорошая?

— Замечательная. Самая чудесная новость в моей жизни. Я еще до сих пор поверить не могу. Помнишь, я говорил, что знал твою мать?

— Только не это…. — пробормотал Ник, мгновенно побледнев. — Только не говори, что отца ты тоже знал, рассказал ему про меня и теперь он меня заберет.

— Все так, да не так.

— Не отдавай меня, ну пожалуйста. Ты самый лучший папа.

— Рад это слышать. Потому что другого папы у тебя нет. Ты мой. Мой мальчик… Об этом не знала, скорее всего, даже твоя мама. А Кристина догадалась. У нас с тобой одна и та же, очень редкая группа крови. Она убедила меня сделать анализ ДНК в Германии и сегодня пришел результат.

— Ты мой папа?!

— Да. Хотя я понятия об этом не имел. Так что теперь, насколько понимаю, тебя отдадут мне навсегда и без особых проволочек.

Дни тянулись один за другим. Федор ездил на работу, а вечера и выходные проводил с Ником. Волков долго не мо поверить, когда увидел результаты анализа ДНК, а потом сказал, что теперь дело решится в кратчайший срок.

Как-то раз Федор был в ресторане на деловой встрече и заметил за столиком у стены Анну Кварц. Федор раздумывал несколько мгновений, а потом взял телеведущую за локоть и отвел в сторонку.

— От меня ушла жена. А я ее очень люблю. Потрудись объяснить, зачем ты это сделала.

— Ушла? Вот дуреха…

— Просто скажи: зачем? Разве я тебя обидел? Чем я заслужил.

Когда они расстались, Федор преподнес Анне машину в качестве прощального подарка.

— Ничем не обидел Федя. Ну не могу я тебе сказать, там такие люди… У тебя есть враг Федор. Очень серьезный враг. Это все равно, что с ветряными мельницами бороться. Лучше не пытаться даже.

Федор кивнул и пошел прочь.

— Включи сегодня Четвертый канал, Федя, — сказала вслед Анна Кварц. — И ты все поймешь.

* * *

— Эксклюзивное интервью Константина Крапивина! Сын миллиардера приехал в Калининград, чтобы встретиться с бывшей возлюбленной…

Так вот значит что пообещал Костя Анне Кварц за эту подставу… Эксклюзивное интервью. То, о чем несколько недель мечтали все обозреватели светской хронике. А она, конечно, не растерялась и продала эксклюзив федеральному каналу. Ловко.

— Я совершил ошибку, — говорил Костя со слезами на глазах. — Камилла стала для меня наваждением. Ради нее я оставил невесту, самую прекрасную девушку на свете. Я не должн был так поступать. И жизнь меня уже за это наказала…

— И поэтому Вы приехали в Калининград? — спрашивала Анна Кварц. — Вы надеетесь вернуть свою бывшую девушку.

— Я готов на все, чтобы заслужить ее прощение. Хотя и понимаю, что простить такое очень непросто.

— Но, насколько нам известно, после расставания с Вами Кристина Романова успела выйти замуж за местного бизнесмена Федора Соколова.

— Я думаю Крис сделала так от обиды, ее поступок вполне понятен. Я сам виноват — о моей свадьбе с Камиллой кричали все таблоиды. Насколько я знаю, Кристина уже ушла от Соколова. Итог их брака был предсказуем. Она балерина, принадлежит к артистической среде…

Не в силах больше слушать этот бред, Федор выключил телевизор.

Ник уже спал. Федор плеснул себе коньяка и вышел на балкон. Небо было затянуто мрачными тучами, как раз под стать его настроению. А море казалось свинцовым.

Зазвонил телефон. Федор решил было не подходить, Но звонивший был очень настойчив, и Соколов вдруг подумал — а что если это Кристина и ей срочно нужна его помощь.

Он взял трубку. Звонил Штефан Беккер.

— Я нашел Хельгу Фишер, — сообщил друг отца. — Это было не так уж сложно. Она ни разу не выходила замуж и не меняла фамилию. Дама живет в Лейпциге и находится в добром здравии, насколько это возможно в ее возрасте. Я взял на себя смелость, приехал к ней и все рассказал.

— И… что она?!

— Увы, она мне не поверила, — вздохнул Штефан. — Говорит, все так. Виктора Белоусова очень любила и помнит всю жизнь. Вот только ее Витя погиб в Кенигсберге в сорок пятом. Поэтому она не стала прятаться, а уехала в Германию вместе с соотечественниками. Там она встретилась со своими родителями. Они тоже благополучно добрались до дома. Отец, правда, умер, вскоре после войны.

— Да кто ей сказал, что Белоусов погиб?! Он жив, здоров, семьдесят три года стережет ее родовое гнездо и девятого мая исправно марширует на параде победы.

— Мне не удалось ее убедить… Должно быть она слишком долго верила в обратное. Вот если бы мы могли добыть какие-то доказательства…

— Я что-нибудь придумаю, Штефан, — пообещал Федор. — Спасибо тебе огромное.

— Не стоит благодарности. А можно я напишу об этой истории в своей книге?

— Спросим у деда. Но думаю, он будет не против. Ведь ты нашел его Хельгу. Знаешь, пока. Я прямо сейчас к нему пойду. Он слишком долго ждал. В их возрасте нельзя терять время.

И Федор отправился к соседям как был. В деловом костюме и домашних тапочках.

Дверь была не заперта. Здесь, в Лебединой бухте, люди часто оставляют двери на ночь открытыми.

Кристина была уже в своей комнате, девочке спали, Алиса смотрела телевизор в гостиной. И Федор, никем не замеченный, поднялся на третий этаж.

— Виктор Семенович, Вы еще не спите?

— Заходи Феденька. Давно не видел тебя. Что у Вас с Кристиной стряслось?

— Она застала меня с другой женщиной. Меня подставил ее бывший жених, но она… никогда в это не поверит. Все было так натурально. Похоже, я ее потерял…

— Не руби с плеча, парень. Не сдавайся. Любишь? А раз любишь, верь и борись. Любовь того стоит.

— Я как раз поэтому и пришел к Вам, — сказал Федор.

— Так ты садись… — Виктор Семенович показал на кресло в углу. — В ногах правды нет.

Сам он сидел на кровати в тельняшке и домашних брюках, явно уже готовый ко сну.

— Виктор Семенович, Вы только не волнуйтесь. Мой друг в Германии нашел Хельгу Фишер. Вашу Хельгу… Только она почему-то считает, что Вы погибли в сорок пятом. Кто-то сообщил ей… Неужели опять моя бабушка?

Виктор Семенович вздохнул.

— Я, кажется, понимаю, как это могло случиться. Дело в том, что в нашей части был еще один Белоусов, мой однофамилец. Я Белоусов Виктор Семенович, а он Белоусов Валентин Сергеевич. Вот Валя действительно погиб в сорок пятом, сгорел в танке. Год рождения совпадает у нас. Так что если она читала списки погибших, вполне могла решить, что это я…

— Да… такое вполне возможно, — вынужден был признать Федор. — Если бы мы могли как-то ее убедить…. Может, у Вас есть совместные фотографии?

Виктор Семенович задумался.

— Фотографий нет, но доказательства есть. Кулон ее матери. Редкий инклюз. Я сейчас тебе покажу.

— Ох… Действительно редкость. Говорю, как директор янтарной фабрики. Разрешите, я сниму на телефон? И мой друг покажет Хельге. А может Вы сами скажете ей что-то на камеру.

— Нет. Не люблю я эти новомодные штучки. Если Хельга позволит, я сам приеду к ней в Германию.

Федор не мог не согласиться, что это отличное решение.

— Видишь, — сказал Виктор Семенович Федору на прощание, — произошло недоразумение. Банальное недоразумение. Погиб другой парень, а Хельга решила, что это я и уехала в Германию. Понимаешь?

— Это… очень печально…

— Ну, еще бы. Так вот ты будь умнее. Не дай недоразумению разрушить вашу жизнь. Твою и Кристины.