Эпилог
Хельга приехала в конце августа. Когда Штефан сказал ей, что Виктор Семенович собирается в Германию, дама возразила:
— Это неправильно. Он ждет меня там, где мы и условились. Это я должна наконец вернуться.
Пышные, совершенно белые волосы, прямая спина, точеный профиль. Казалось, даже сетка морщин не портила ее благородного лица.
Виктор Семенович хотел поехать встречать ее в аэропорт, но, в конце концов, решено было устроить встречу прямо в особняке. Сестры накрыли столы под открытым небом. Позвали в гости Ирину Артуровну. В конце концов, это она решилась раскрыть давнюю тайну Лебединой бухты и благодаря этому встреча влюбленных стала возможной.
После обеда дождь наконец кончился. И Федор предложил переместиться на пляж, Алиса с Олегом тут же бросились собирать все необходимое для пикника.
— Тебе нужно одеться потеплее, — заметил Федор. — Если простудишься, Вам с малышом это на пользу не пойдет.
Кристина послушно поднялась наверх, некоторые ее вещи по-прежнему хранились у сестры. Натянула джинсы для беременных и толстый свитер. Немного подумав, прихватила и куртку.
Погода была явно не для пикника — небо затянуто свинцовыми тучами, пенистые волны бьются о берег. Но какое это имеет значение, если все они так счастливы?
Олег снова сделал предложение Алисе, и сестра с радостью согласилась. Так что скоро пятеро ее племянников снова будут жить в полной семье, с мамой и папой. Кроме того, когда Алиса наотрез отказалась покидать Лебединую бухту, Олег сумел выбить себе новое назначение — теперь он будет руководить филиалом своего банка в Калнинграде.
Сын Ирины Артуровны Арсений развелся с женой, отношения с которой данным давно были хуже некуда и неожиданно женился на своей секретарше — скромной женщине средних лет с ребенком. Новая жена не только поладила с его мамой, но и сама предложила свекрови перебраться в Москву.
— Поеду, Кристиночка, — сказала она неделю назад за чаем. — Катину тайну я до Виктора донесла, теперь совесть моя спокойна. Хочу на старости лет немного с Арсюшей побыть.
Олег, узнав об этом событии, тут же предложил хорошую цену за сказочный желтый домик с крышей из синей черепицы. Ирина Артуровна согласилась. Ей приятно было знать, что в ее доме будут жить хорошие люди.
Кристина и Алиса были уверены, что Хельга захочет вернуться в особняк, где вросла и провести остаток жизни со своим Витей.
* * *
Алиса с Кристиной расстелили пледы на песке, хотя ветер несколько раз порывался нарушить их планы и принялись раскладывать еду.
— Пап, давай лебедей покормим! — попросил Ник.
Федор пошел вслед за сыном и устроился на большом обкатанном камне у самой воды. Ник разломал батон и протянул ему половину.
Хороший парень. Никита Федорович Соколов.
Он сел рядом с Федором, прислонившись к нему плечом. Они долго смотрели так, глядя на сверкающую в лучах солнца воду и лебедей.
— Черный лебедь вернулся, — вдруг сказал Федор. — Раньше мне казалось, что он одиночка, но их отношения изменились. Теперь он один из них.
Федор вспомнил тот день, когда пришел Волков и принес документы о признании отцовства. Соколов заплакал. Прямо при всех. Впрочем, Кристина тоже заплакала. И Ник заплакал. А Волков улыбнулся, но когда счастливый Ник бросился ему на шею, тоже не смог сдержать слез.
Сын прижался к нему. Похоже, он сейчас думал о том же самом.
— Я люблю тебя, папа… Как хорошо, что ты в конце концов меня нашел…
* * *
Виктор Семенович и Хельга сидели, взявшись за руки, у самой воды. Глядя на них издали, Кристина думала, что в них, несмотря ни на что, можно угадать тех молодых влюбленных, которыми они были когда-то. Должно быть, чувства действительно не имеют возраста.
— Родители в конце концов приняли мою любовь к тебе, — говорила Хельга. — Хоть и не сразу, почти перед самой смертью отца. С большим трудом папе удалось снова навести справки. Умом я понимала, что ты погиб, но сердце… сердце не хотело этому верить. К сожалению, сведения подтвердились. Ему сообщили, что Белоусов В.С. горел в танке и умер от ожогов в госпитале. Папа уверял, что эти данные точны и нет никаких сомнений.
— Он не солгал. И ему не солгали. Нас двое было Белоусовых в части. Я и Валентин из Пензы. Валя действительно сгорел в танке. Увы, Белоусов — распространенная русская фамилия.
Виктор Семенович немного помолчал, глядя на темные волны с белыми барашками.
— Я ни о чем не жалею, ведь я дожил, дождался тебя. Но мне так жаль, Хельга, что ты провела свою жизнь в одиночестве.
Хельга улыбнулась той самой мягкой улыбкой, которая свела семьдесят три года назад свела с ума старшего лейтенанта Белоусова.
— Я не выходила замуж, но с чего ты взял, что я была одна? Когда мы простились с тобой в Лебединой бухте и ты уехал, я уже была не одна. Просто мы тогда еще об этом не знали.
Виктор Семенович замер, боясь поверить в услышанное.
— Ты хочешь сказать…
— Наша дочь родилась в сорок шестом, в Германии. Я назвала ее Аленой, в честь твоей матери, как ты и мечтал. Она была очаровательным ребенком. Маленькая немецкая девочка с русским именем. Сейчас ей семьдесят два. Она великолепный детский хирург, только недавно оставила профессию. У нее двое детей и знаешь… у нас с тобой уже пятеро взрослых правнуков.
* * *
Когда этот день подошел к концу, Федор и Кристина стояли, обнявшись, на балконе своего дома и любовались морским закатом.
— Шторм все-таки будет, сказала Кристина, чувствуя, как усиливается ветер.
— Я люблю тебя, Кристина, — сказал Федор, крепко прижав ее к себе. — Я хочу, чтобы ты помнила это всю жизнь, каждый день и каждый час. Пока мы вместе, нам не страшны никакие штормы. Просто верь мне. И будь рядом. Этого достаточно. Ты обещаешь?
— Обещаю… Мне кажется, что я люблю впервые. А все, что было до этого, было будто бы не со мной. Это было лучшее лето в моей жизни. Мне так жаль, что оно заканчивается.
Федор опустился на колени и приник губами к ее животу. Кристине показалось, что внутри что-то будто шевельнулось в ответ. Быть может, это малыш впервые отреагировал на поцелуй отца.
— Лето заканчивается, но у нас впереди целая жизнь, — прошептал Федор. — Новая жизнь. И она начинается сейчас.