4
Мой ругливый спаситель вдруг вытащил из кармана куртки потертое серебряное зеркальце и еще более грозно крикнул в него:
– Джара! Я знаю, что ты меня слышишь! Поздравляю! Твой витраж – все!
Из зеркальца отозвался голос, показавшийся мне знакомым:
– Филин, ты что, мне мстишь? За все потраченные на меня годы? Каких котов драных…
– Спокойно! Это не я. А я говорил – не снимай защиту! Нет, искажения у него… Короче, бросай все, иди сюда. И своих лучших практиканточек пригони. Им тут на три часа работы…
– Что? Почему? Там же на минималках стояла защита…
– От флича, может быть. А от бестолковой огневички… Надо написать Ойгелле, что ее подопечная – бестолочь, каких свет не видывал.
Профессор Ойгелле курирует стихийников. Но я-то не стихийник. Впрочем, стоит ли об этом сейчас упоминать?
– Иду. Ждите!
– Может, хотя бы попытаетесь объяснить, что это было? – переключился на меня мой спаситель.
– Я собиралась заделать дыру. Да, признаю, это я разбила. Но я привыкла прибирать за собой. Не знаю, почему не получилось…
Хотя, нет. Знаю. Как говорит Виль, если руки не из того места, то это закономерно. Но если в конструктивном ключе, то надо было немного иначе визуализировать последний этап… наверное. О, или слово другое. Я приказала «Вставьтесь!». А надо было как-то, чтобы в монолит слилось. «Слейтесь!». Или «Заровняйтесь!». Или вообще «Воедино!».
Да, надо было еще подумать над точным словом.
– Чем, огнем?
– А вы не видели? Нет, конечно. Я не огневик.
Оправдываться не хотелось. Уж больно часто приходится это делать.
Я исподтишка разглядывала этого «студента». Да, наверное, выпускник. С такой осанкой и с такой реакцией – точно элита академии, будущая элита армии, элита общества и вообще сам себе монумент.
Молодой, но держится так, словно вокруг все строем должны ходить. Виль тоже из этой породы. Может, они даже знакомы. А еще хуже, если дружат…
– …и не маг. И вообще, мимо проходила. К-коза.
Чего вот стоило промолчать? Про магию. Да, Виль тоже всегда старается напомнить: какой из тебя маг, Зюка. Учись чему-нибудь полезному, что в жизни пригодится! Пироги печь там. Или чистоту наводить. Что там еще должны уметь порядочные девушки?
Я оглянулась на фойе, из которого меня только что спасли. Там ледяными глыбами-торосами высились и торчали осколки витража. В хлам бы покрошило, в фарш. Не умею я защищаться. Так что прав этот ругливый. И Виль прав, похоже.
От обиды защипало глаза. Я отвернулась – еще не хватало, чтобы парень заметил, что ему удалось меня достать. Ненавижу себя в такие моменты.
– Эй, ты чего?! – вдруг встревожился мой спаситель. – Задело, что ли? Больно? Не хватало еще… дай, гляну?!
Задело, но не стеклом. Я вытерла глаза и буркнула:
– Да все в порядке. Запоздалая реакция на угрозу. Сейчас пройдет…