44
Но показывать слабость нельзя. Отступлю сейчас – буду отступать всегда. Никаких шансов справиться!
К тому же, о каких заклинателях он талдычит? Макс уже больше года, как не заклинатель, да и у меня профиль не тот!
– Погодите! – напомнила я изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал тихо и корректно. Не хватало сейчас сорваться в истерику! – Стойте. Какие заклинатели? Меня перевели на портальную магию. Макс тоже там учится, верней, переучивается. Мы заявились в двойку на порталы…
Ректор так и замер с приоткрытым ртом – не успел привести следующий аргумент. А я не удержалась, и все-таки повысила голос… кажется.
– Мы тренируемся больше недели. Каждый день! А сегодня это нападение. И я замерзла и устала. А вы напридумывали… кардалак только знает, чего! И не надо мне рассказывать, какой Макс злодей. Все равно я знаю, что вы к нему хорошо относитесь!
– Зюка!
– Что?
– Тихо. Не надо кричать. Здесь, конечно, хорошая звукоизоляция, но пощади мои уши. Я понял, Макс хороший, я старый и ничего не понимаю, и «у вас все по-другому». Но ты хоть поспрашивай у старшекурсниц про него. Будь поумней-то! И поосторожней!
Бррр! Вот с такой интонацией мне за мои любые действия выговаривают все – родители, мои бывшие учителя. Мой вероятный жених и даже соседка по комнате – когда она у меня еще была. Может, я что-то делаю не так, или произвожу впечатление человека, который требует непременного и сиюминутного перевоспитания?
Ректор пригладил седеющие виски, прошелся к своему месту и уселся в кожаное кресло.
– Да, я, в отличие от многих, хорошо отношусь к графу Аолю. Я был куратором его практики, девочка, и прекрасно знаю, что он за человек. Я знал и его самого и его многочисленных легкомысленных подружек, которые сначала тоже все поголовно восторженно чирикали, какой Макс уникальный у нас, добрый-верный-сильный. А потом рыдали горькими слезами и уж поверь, им будет, что тебе рассказать. А поскольку ты мне так же не чужая, я обязан тебя предостеречь. И еще…
Он с полминуты размышлял, просвещать ли меня еще на счет моего напарника, или не стоит, и все же решил просветить. Достал из стола уже знакомую мне, но сложенную и потертую на сгибах газету, бросил на стол.
– У Макса репутация – ниже дна. Будешь публично с ним появляться – станешь изгоем. Сразу оговорюсь, что скорей всего все, что про него писали год назад – вранье. Но дыма без огня не бывает, и в целом, ему еще долго придется завоевывать уважение общества.
Я представила себе Макса, который завоевывает чье-то уважение… и чуть не рассмеялась.
Это совсем не его стихия, ему плевать, как он выглядит в чужих глазах… хотя, выглядит он весьма даже неплохо. А, так вот почему всегда темная одежда, ничем не украшенная, официальная до неприличия на занятиях и почти домашняя – во время наших тренировок…
Это он так «завоевывает доверие». Что-то сомнительно как-то… но ладно.
От всего сказанного у меня снова начало шуметь в голове.
– Не надо! – попросила я ректора. – Я все понимаю. Мы просто вместе тренируемся. Просто у нас турнир.
– А ты не знаешь, – как-то даже вкрадчиво поинтересовался ректор, – зачем Макс-то лезет в этот турнир? Мало ему одной заплаты на магических потоках!
Сразу вспомнилось: «Мне всего лишь надо попасть в закрытую зону для участников...». Ну нет, об этом я не стану говорить даже ректору.
– Он хочет закончить порталы экстерном. Ведь победа на турнире дает такую возможность?
– Дает… Да. Я понял. Что же. А теперь поговорим о действительно важном. Позови Максимилиана. У меня есть новости о вашем наемнике.