46

Запершись в просторном чистом туалете (никаких кабинок, все исключительно индивидуально! Я тут же развернула крошечный, малюсенький, размером с ладонь портал и прижалась к нему ухом, чтобы услышать:

– …творишь, совсем совесть потерял? Зюка – ребенок, ей сколько? Восемнадцать? Ты же прекрасно можешь представить, что у нее в голове. Одна романтика и мыльные пузыри. Дай девочке нормально общаться со сверстниками. Ей и так тяжело учиться, а тут еще ты – этакий таинственный герой в ореоле мрачного прошлого.

– Магистр, вы меня кем считаете?

– Я считаю тебя человеком, который влез в какое-то дерьмо год назад, вылезти не смог, а сейчас туда же тянешь дочь моих хороших друзей. Я не понимаю, чем тебе плоха была Селисия? Зачем было менять напарницу в последний момент? И я более чем уверен, что ты прекрасно знаешь, кто именно на тебя напал.

– Селли, конечно, куда опытней Софии, но ей не нужен был ни турнир, ни эти соревнования. Она не тащит!

– А тебе?

– Мне – нужен. Можно сказать, – мне очень не понравилась ухмылка в голосе Филина, вот бы взглянуть на его лицо! Но я пока опасалась расширять портал. – Можно сказать, дело чести. У Софи свои проблемы и если вам они кажутся незначительными…

Ректор раздосадовался:

– Какие у нее могут быть проблемы? Я тебя умоляю! Она может позволить себе любые покупки, у нее прекрасные любящие родители, жених, который несколько раз у меня в кабинете отстаивал ее, доказывая, что все ее… проделки… это всего лишь шалость или невезение. Он даже просил ее перевести на факультет попроще, если она не будет справляться с нагрузкой.

– Только не говорите, что она не справляется!

– Физически может быть и справляется, но эмоционально – нет! Что не мудрено, учитывая ее прошлое.

– Прошлое?

– А?

Какое прошлое? Мне тоже интересно! Никакого такого особенного прошлого я до этого момента за собой не знала.

Но ректор у нас, к сожалению, не из болтунов. И вот – лишний повод убедиться.

– Извини, Макс, не моя тайна. Но неужели ты думаешь, что особое отношение к Зюке сформировалось просто так? У всего есть причина. И у Зюкиного невезения – тоже. И у того, что она учится здесь, у меня под присмотром, а не в каком-нибудь Аваларисе или Браганасе, не к ночи будь помянут. Родные из кожи вон лезут, чтобы создать ей благоприятные условия, дать возможность нормально учиться и развиваться. Ну вот, куда ты влез? Заставил ее… поверить в невозможное.

– Что невозможного в отборочном туре большого турнира, в номинации, где не нужно особого магического дара, одна внимательность и усидчивость!

– Как раз этого-то у нее и нет!

– Как раз этого-то у нее и навалом!

Ректор вдруг вздохнул, даже я это услышала, и сдержанно сказал:

– В общем, поверь. У всего есть причина. И ни я, ни ты тут ни на что повлиять не сможем…

– А кто-нибудь самой Софии об этом сказал? Она понятия не имеет, за что ей это счастье. И… магистр, вы не правы в том, что ничего не можете сделать. У нее ведь есть гордость. А вы, вслед за родителями, зовете ее Зюкой. Это знаете… несколько унизительно.

– Не выдумывай. Это всего лишь милое детское прозвище. Она сама мне так представилась.

– Когда ей было… сколько? Шесть лет? Десять?

– Восемь.