49

– Это может быть опасно. Блоки – известный инструмент. И считается, что полезный. Например, закрыть травмирующее событие, чтобы вытянуть человека из депрессии, или заставить забыть государственную тайну. Впрочем, если тебе поставили искусственные блоки, то очень давно, в детстве. Так что, для тебя взрослой это может быть не так и страшно, должны были сами уже растаять. Хотя, возможно, их подновляют.

– А как их подновляют, ты знаешь?

Он помолчал. Потом осторожно ответил:

– Видел пару раз. Это не болезненно. Вообще ничего такого не ощущаешь. Но потом голова – как пустая бочка на пару минут.

Как пустая бочка. Хорошее определение. Я сразу вспомнила, когда со мной такое было. После выпускного в школе мы проходили маг-мед. И я как раз после комиссии вышла с вот этим ощущением головы пустой бочки. Или я опять напрасно себя накручиваю?

Но почему мне-то никто ничего не говорил? Если все знали. Мама могла проболтаться? Могла. Но все молчали.

Я кивнула. Получилось, что в подтверждение слов Макса.

Посмотрела на него сквозь пламя и спросила:

– Можешь снять?

Наверное, не сможет. Он все-таки не менталист. Это мой отец…

Да что ж такое! Могла сама догадаться! Это просто как дважды два.

Макс прищурился, вглядываясь в меня в ответ. Словно хотел понять что-то.

А, вот же я улитка мозговая. Конечно, если это помешает мне в турнире, то ведь и ему будет плохо. Так что я быстро добавила:

– Я все равно пойду в турнир. И тебя не подведу. И можешь за меня не бояться. Какие-то старые воспоминания, это всего лишь воспоминания. Мои родители пускай их боятся. А я не собираюсь.

– Ох Софи… ладно. Я попробую. Дай руку.

Я отправила огненный шарик повыше, чтобы не мешал, и протянула руку. Правую.

У Макса теплая рука. Широкая, шершавая. Большая, намного больше моей. А моя лапка в его руке – белое пятнышко.

Он улыбнулся и накрыл это пятнышко второй ладонью. Сказал:

– Не бойся и попробуй сосредоточиться на том, что чувствуешь.

Как назло, я сразу почувствовала, что мы в беседке вдвоем. Что я слышу, как он дышит. И что мне нравится, как звучит его голос. Даже сейчас, когда он просто меня инструктирует. Мне нравится, как бережно он держит мою ладонь.

И то, как он сразу, не раздумывая, согласился на мою просьбу. Хотя это наверняка взбесит отца. И еще, что рядом с ним можно просто сидеть и не думать, какое впечатление производишь.

Когда это случилось? Как меня угораздило вдруг начать настолько доверять Максу Алю? Наверное, это когда я сидела под лодкой и боялась нос высунуть. Или раньше?

Он, конечно, взрослый, и наверняка ему со мной не так интересно. И может быть, в словах ректора о том, что у меня в голове одна романтика была доля правды. В этот вот конкретный момент так точно. Но и наплевать. Сейчас-то можно просто закрыть глаза и ловить момент…

– Все. – сказал Макс. – Можно открыть глаза и вернуться в нашу реальность.

Все? Но как же? Где поток страшных воспоминаний, озарений и ответов на все мои вопросы? Где тайна, которую от меня прятали всю жизнь?

Я почувствовала себя немного обманутой.

Ни-че-го. А был ли блок?