51

***

День был чудесный. Мы играли в саду, мне было лет шесть или семь, у меня было синее «морское» платье с пелеринкой, бант на макушке и брат.

Во сне это было естественно и обычно, как будто брат у меня был всегда. Такой же рыжий, только старше и вроде бы умнее. И однозначно – главнее. Он не умел сидеть на месте, все время куда-нибудь залезал, откуда-нибудь прыгал и устраивал всякие проказы. А я старалась за ним угнаться, но понятное дело, не успевала. Брата редко брали в гости в Большой Город из-за, как говорил папа, «обезьяньих привычек».

Я старалась изо всех сил, чтобы меня тоже не заподозрили в обезьянистости.

Мама всю дорогу напоминала нам о приличиях, и что мы, раз попали в солидное общество, должны вести себя соответственно. Брат очевидно лукавил, когда кивал и почти серьезно говорил: «Да, мам!». Он был уверен непоколебимо – впереди интересные приключения. А если нет, то их можно и устроить!

– В доме герцога по комнатам не бегать! К прислуге не приставать! Вести себя скромно. Слышали, молодой человек? У вас есть прекрасный шанс произвести положительное впечатление о себе и в дальнейшем быть принятым в самых приличных домах столицы!

Но дом герцога оказался чудесным, а Арви – просто замечательной подругой…

Откуда-то сами собой всплыли имена. Арви на самом деле ведь – юная герцогиня Арвэллис Сакель… и ее няню звали Далия. Она пела нам модные песенки, а мы с Арви под них, дурачась, плясали. А брат прятался в кустах и играл в «тайного охотника», изредка обстреливая нас какими-то зелеными ягодками.

Не попадал. Это нас только больше веселило.

А потом… так бывает только во сне.

Как кто-то перевернул страницу. И вот уже Далия лежит на газоне, и у нее широко распахнуты глаза, которые ничего не видят, а на шее – черный след от злой магии. Страшный человек тащит Арви на плече к выходу из сада, почти бегом.

Мой брат кричит и прыгает на него из кустов, отталкивая.

Страшный человек роняет Арви, и она тоже лежит на земле как кукла, а брат катается по земле, схватившись за шею. Кричит, а под пальцами начинает темнеть такая же полоса, как у Далии.

И тогда я вскидываю руки. Или даже не так. Меня ведет какая-то иная сила, которая ко мне, маленькой девочке в морском платьишке, не имеет отношения. Я вскидываю руки и направляю всю свою злость, всю свою магию на незнакомца. И магия эта становится огнем.

У него горит одежда и волосы, он кричит. Приходит уже его очередь кататься по земле и сбивать пламя.

А я стою посреди зеленой полянки, где кроме меня уже никто не стоит, плачу, и не знаю, что делать, к кому бежать.

Но, оказывается, это еще не конец, и на полянку, на которой мы еще совсем недавно веселились, выбегают какие-то еще, и тоже Страшные, люди. Я, зажмурившись, луплю огнем уже по ним, и не даю подойти ни к кому из тех, кто рядом лежит. Я почему-то знаю, что их нельзя подпускать к нам. И не пускаю!

Еще одна картина из прошлого. Очевидно, из того же самого дня:

Арви куда-то уносят. У нее кровь на одежде. Я сижу и смотрю, как кто-то из мастеров-менталистов в пурпурной мантии, что-то делает, склонившись над братом. Что-то колдует.

Я хочу крикнуть, чтобы он отошел, но у меня кричать не получается, получается только плакать.

Возле большого дома плачет мама Арви. Вокруг нее полно сочувствующих дам.