75

У Зубастых нет ушей. Но звуки они как-то различают, и мой голос умеют выделять из других. Только слушаются редко, у кота, наверное, научились. Зато любят, когда им стебли наглаживают. Несильно, а так, чтобы ворсинки только пошевелились…

Третий расслабил хватку, и я принялась выпутывать волосы из его зубов.

Какое счастье все-таки, что у растений зубы хоть и мощные, но не как у собаки или тигра…

Затем пришлось наглаживать Второго. Осторожно, чтобы и его стебель не повредить. У него и так вон, несколько вмятин и лист оторван… ох, два листа.

Ну ничего, отрастит.

Трош из всей компании оказался самым недоверчивым. Смотрел на девушку, и шипел, стоило ей пошевелиться.

– Трошик, – вздохнула я. – Милый. Никто на твою еду не покушается. Будешь мясо?

– ШШШШШ!

– Брат мой кошачий, я тебе кладу в миску. Потом мы тихо уходим, и ты так же тихо ешь. Ладно? Не привлекая к себе внимания.

Я протянула встрепанной, исцарапанной и в некоторых местах порванной блондинке руку:

– Вообще, они мирные. Но очень не любят посторонних. Особенно если кто-то хватает за горшки. Первый, будь любезен, изобрази ромашку. Мы просто пройдем мимо…

Первый подтянул к себе свои стебли и листья, а головку цветка вытянул к потолку. Форменная ромашка, но я в его лояльность не поверила и напомнила:

– Куснешь кого-нибудь, и неделя без полива.

Цветочек слегка поник.

Девушка, переведя взгляд с цветка на меня и обратно, все же протянутую руку взяла.

Я помогла ей подняться и провела мимо Первого так, чтоб он точно не достал. Но он и не попытался.

Это хорошо еще, что Кнопсель в безобразии не отметился. За дракона меня наверняка бы спровадили из общаги снимать комнату в городе…

В коридоре нас встретили едва ли не аплодисментами, но я сказала:

– Девочки, очень прошу не рассказывать. Мы тут немного неудачно потренировались в постановке порталов в небольших помещениях, только и всего.

Блондинка решительно кивнула. Потом спросила у меня почему-то:

– Ну я пойду тогда?

– Давай провожу.

Она явно хотела возразить, но в присутствии десятка свидетелей не решилась. И мы пошли на верхний этаж вместе.

На этаже выпускников было чуть более уютно: в вазах и на подоконниках стояли цветы, а в коридоре – диванчики. На одном две девушки сидели с ногами и рисовали друг друга. Я сразу же подумала об Алексе. Жаль, что он не может выходить… мог бы тоже поступить в академию. И рисовал бы тоже прямо здесь. Отец мог бы снять для него отдельную комнату под мастерскую…

Хотя, мечты.

На нас девушки внимания не обратили, слишком были заняты. А блондинка толкнула свою дверь и пригласила:

– Заходи.

Я удивилась, но зашла.

Комната как комната. Чистенькая. Книги на полках. На подоконнике настольная лампа и учебник по зельям.

– Уютно, – похвалила я.

– Почему Макс остался с тобой?! Ты же ничего не умеешь! Я думала, он перебесится и вернется. У нас же хорошо получалось.

Я пожала плечами:

– Так совпало. Вы поссорились, а я умудрилась его удивить.

– Вы вместе? В смыле… в том самом смысле?

Я поняла, что снова краснею, стоит вспомнить прошлый вечер, но ответила честно:

– Нет. Не думаю. Он слишком… слишком аристократ. А я слишком… нет.

А я слишком слушаюсь родителей. Но об этом не стоит вслух.

– Вот и хорошо! Вот и правильно! Тогда, тебе ничего не стоит отказаться от турнира! Да, Аоль невыносим, но он хорош. У него опыт с порталами знаешь, какой? Он на границе с Пустошью служил. А там это – средство выживания.

– Знаю. Но мне нужно в Фейвол. И я не откажусь от участия.