97

Рефери на финише сначала удивленно на меня посмотрел, очевидно решив, что я заблудилась и вернулась к стартовой точке за второй попыткой, но я без слов повернулась к нему плечом с «наклейкой».

– Сорок секунд! – прикинул он результат. – близко к рекорду соревнований. Но подождем официального результата. А пока – беги на дальность.

На самом деле, конечно, «дальность» – неправильное слово. Какая может быть дальность у телепортистов? Так называют состязания внутри границ стадиона, но каждая точка выхода настолько далеко, что только воображение может позволить развернуть годный для перехода портал. Тот самый случай, когда правилами предусмотрена отправка в портал нематериальной сущности для проверки условий на выходе… ну или риск.

Сущности я создавать так пока и не научилась, так что – предстояло рискнуть.

Рефери выдал мне последовательность порталов. Вперед!

В этот момент я уже не сомневалась в хороших баллах и прошла этот этап не хуже Макса…

А когда объявили итоги, трибуны взревели: сорок пять баллов на этапах. И два дополнительных за рекорд арены на «слепом» этапе.

Сорок семь – такого еще никто никогда не получал.

Я стояла посреди площадки и пыталась соотнести этот невероятный результат и себя – Софию Мэилле, неудачницу с бытового, всем известную Зюку…

Нет. Не получалось соотнести! Как будто бы это все не про меня! И это не я только что прошла все этапы индивидуального зачета. И не мне все хлопали и кричали…

Я как оглушенная, стояла на месте, пока рефери не взял меня за локоть и не показал направление выхода…

Макс ждал меня у арки. Словно что-то понял, быстро прижал к себе, обнял, спрятал от всего мира в кольце своих рук. Даже звуки трибун стали приглушенными. Я до этого не понимала, насколько быстро и тревожно колотится у меня сердце, а сейчас услышала. Тум-тум-тум-тум! Это мое сердце так колотится? Или… не только мое?

Горячее дыхание куда-то в макушку. Широкая ладонь на моем затылке, которая заставляет уткнуться лицом ему в плечо и замереть, и не дышать.

– Ты молодец, Софи. Все. Все! Дыши! Эй, все просто отлично!

Я шмыгнула носом и только в этот момент поняла, что плачу. Ой-ой! Надеюсь, с трибун этого никто не увидел? Вот будет странно…

– Все хорошо, – шепнула я и тоже обняла его. В отместку.

Как-то мы даже переместились за трибуны, не помню, как и когда это произошло. Надо же, какая, оказывается, я впечатлительная! А ведь думала, что мне ничего не страшно, и все мои провалы меня закалили так, что не прошибить.

Но единственного не-провала хватило, чтобы расклеиться! Да что со мной такое-то?

– Макс, пообещай…

– Что?

– Я знаю, что ты не откажешься от дуэли, так что даже не буду просить, – просипела я ему в плечо. – Но пообещай, что если будет возможность… хоть маленькая возможность… избежать…

– Софи, ну-ка прекрати! Все идет как должно. И я не самоубийца. Да?

– Не знаю, – ответила я. – Не похоже!

Он не ответил, только еще крепче прижал к себе.

Мы бы так долго с ним стояли, как будто отрезанные от окружающего мира, но в этот момент к выходу прибежал очередной участник. Я услышала жизнерадостное:

– Сорок два! Еще побегаем!

А потом громкий веселый свист в два пальца – несомненно, в наш адрес.

Я с сожалением опустила руки, Макс тоже отстранился. Чуть-чуть.

Веселый парень увидел несчастную и заплаканную меня и смешно поднял жалостливые брови:

– Эй, не плачь! Ты круто шла! Там все завидуют!