Глава 2

А у меня в этот момент внутри нервный смех, который я с большим трудом не пускаю прорваться наружу. Потому что единственная мысль – ну вот и нашёлся ещё один отличный способ избежать позора сегодняшним вечером!

Потому что быть съеденной заживо огромным зверем – это же законный способ не ходить на Праздник женихов, правда?

Но тут происходит кое-что, из-за чего даже мой ужас перед хищником отступает на задний план. Куда-то очень-очень далеко.

Потому что к одной мужской ладони на моих плечах присоединяется другая… Невидимые руки сжимаются крепче… я чувствую, как вся прижата сзади к мощному и жёсткому мужскому телу. Кажется, чужак – настоящий великан. И вот его сейчас я боюсь намного, намного больше, чем зверя. Мужчины в деревне часто проявляли весьма определённый интерес к бесправной сироте. Один Ципион чего стоил. Но все они лишь кружили вокруг меня как стервятники, дожидаясь законного момента, чтобы кинуться. Ни один не позволял себе даже коснуться меня – ибо законы в Долине чтут неукоснительно. А тех, кто нарушает, ждут смертельные объятия Мёртвого поля.

А этот чужак и не думает сдерживать свои порывы.

Или держать подальше свои руки.

- Не бойтесь, я вас подсажу.

Голос прозвучал близко, слишком близко!

- К-куда?..

- На спину Клыку, разумеется! Вы же сейчас от холода в ледышку превратитесь.

Я рванула изо всех сил и освободилась из плена чужих рук.

Правда, при этом чуть не попала прямиком в пасть зверю, который смотрел на меня как-то удивлённо. Но даже клыкастая пасть сейчас казалась меньшим из зол.

По сравнению с вкрадчивым голосом над самым моим ухом, который звучал из пустоты. По сравнению с жаром мужского тела, который проникал даже под плотную ткань плаща.

- Ни за что!.. – выпалила я.

И попыталась броситься в сторону. Спастись бегством от этих двоих сумасшедших.

Один из которых бродит невидимый и невредимый по Мёртвым землям, да ещё так спокойно, как будто по грибы в лес пошёл, погулять.

А другой только называется котом. А сам под седлом ходит, будто конь. И слушается каждого приказа своего чокнутого хозяина. Потому что клянусь, на широкой пушистой спине я разглядела седло и упряжь! И даже какую-то поклажу, притороченную по бокам!

- Клык, держи её, – вздохнул Невидимка.

Кот догнал меня в один прыжок и вцепился зубами в плащ. Ну вот, теперь дырки будут… Обидно стало до слёз. Но я послушно остановилась. И на что только рассчитывала, дура…

Конечно же, от такой парочки не сбежишь. Оставался открытым лишь один вопрос – который из них меня сожрёт первый. Потому что чужак, хоть и говорил дружелюбно… смотрел далеко не так сдержанно и спокойно. Уж я-то за столько лет научилась разбираться в мужских взглядах.

- Ну хорошо, хорошо! – раздражённо проговорила пустота. - Не хотите верхом, идите на своих двоих. А мы проводим. И присмотрим по дороге, пожалуй. Клык, плюнь уже её!

Кот послушно выпустил из пасти край моего плаща. Я механически его подняла, приготовившись оплакивать единственную свою тёплую вещь… и удивилась.

Ни единой дырочки! Хищник хватал меня в зубы бережно, как кошка котёнка.

Если вдуматься… то и его хозяин за плечи держал крепко, но боли не причинял. Да и выпустил… наверное, потому, что не захотел удерживать против воли. Почему-то я не сомневалась, что было бы его желание – никуда бы и никогда я от него не сбежала.

- Ведите! А мы за вами, - настойчиво повторил чужак. И я повиновалась.

Побрела через метель, которая становилась всё менее бешеной по мере того, как мы преодолевали границы Мёртвого поля и приближались к деревне. Наше селение было выстроено на самом краю Долины, где больше никто не хотел селиться. Если бы не это, наверное тогда, много лет назад, меня и вовсе бы никто на нашёл. Я так и замёрзла бы в снегу.

Ладонь сама собой потянулась к камушку на шее. Это всегда меня успокаивало. Сжать круглый, словно облитый маслом амулет, с ноготь большого пальца размером. В нём была крохотная дырочка для шнурка. Никаких надписей. Хотя я всё детство разглядывала – думала, вдруг найду ключ к тому, что я такая? Ведь это – единственная память о прошлом, которое я забыла.

Когда меня нашли семилетней девчонкой посреди Мёртвого поля, замерзающую насмерть, я стискивала в правой ладони этот камень. На коже до сих пор след, как от ожога.

Я сделала это снова, сжала камень в руке, но против обыкновения прикосновение к амулету не успокоило. Скорее наоборот.

Потому что я ощутила, что камень… нагрелся.

Он был тёплый!

И не от моих рук, или того, что грелся на груди под платьем.

Тепло будто шло изнутри.

Но разгадывать эту загадку было некогда. Очень сильно отвлекало шумное дыхание гигантского зверя сверху, почти над самой моей головой. Который неслышно брёл за мной по пятам, буквально след в след.

Но ещё больше отвлекал взгляд его хозяина. Он жёг мою правую щёку и всю правую половину лица.

Невидимка шёл справа от меня. И пристально разглядывал.

- Как ваше имя?

Я вздрогнула.

- Вам ни к чему знать моё имя, - ответила поспешно. Моим планом было, - в случае, если по какому-то чуду мне удастся добраться до деревни целой и невредимой, - запереться в домике и не выходить до самого Праздника женихов. К тому времени чужак наверняка уже пополнит свои запасы и уберётся на все четыре стороны. Мне очень – очень! – не хотелось попадаться ему на глаза до этого момента.

- Хм. Странно. Я вот своего не скрываю. Меня зовут Бьёрн. Сын Арна и Мэйвинн из клана Ночных стражей. Теперь я заслужил чуть больше вашего доверия?

Я совсем смутилась.

Зачем называть имя, но прятать лицо? Это совершенно сбивало меня с толку.

Бьёрн, значит… красивое имя. Сильное. Как и его хозяин.

Несмотря на лютый холод и метель я почувствовала, что он придвинулся ближе, и идёт теперь практически плечом к плечу. Невыносимое смущение привело к тому, что я против воли стала согреваться. Только пальцы, которыми сжимала плащ у самого горла, совсем покраснели. Варежки я забыла у проруби.

- Вы так руки отморозите!

Я в панике отдёрнула пальцы, когда их коснулась невидимая ладонь. Очень-очень горячая, как раскалённых углей в меня кинули.

- Хорошо, хорошо, не трогаю! – добродушно заявил чужак и убрал руку. Но не отодвинулся и продолжил идти со мной вплотную, приноравливая шаг к моему медленному и измученному, с которым я выдёргивала ноги из сугробов. Платье совсем покрылось инеем, заледенело и встало колом в подоле. Так что это было ужасно трудно. Но я продолжала идти.

Тем более, что ветер теперь дул в спину… а там гигантский кот закрывал меня от бури массивным телом.

Я спохватилась и натянула капюшон на голову совсем низко. Стало ещё чуть легче. Так я хотя бы чуть-чуть скрылась от настырного взгляда. Но легче стало ненадолго. Потому что взгляд сместился ниже, и стал ощупывать меня всю. Я порадовалась, что тяжёлый плащ надёжно скрывает очертания моей фигуры.

И всё-таки невидимость чужака ужасно нервировала. Он может всё что угодно сделать, а я не могу даже предугадать его поступки.

- Вы… не могли бы показаться мне? – нерешительно спросила я.

Чужак не ответил.

И я почему-то поняла, что этот вопрос ему неприятен.

Не может показаться?

Или не хочет?

Что ж... его право.

Он замолчал, и дальше мы шли в молчании.

Я, кажется, начинала привыкать и уже не так сжималась вся от присутствия рядом невидимого чужака. А что он нездешний, только что ещё раз подтвердил. Потому что «клан Ночных стражей» - такого совершенно точно не было у нас в Долине. Только огромный хищник за спиной по-прежнему нервировал. К такому, пожалуй, привыкнуть было невозможно.

- Мы пришли. Вон… там моя деревня. В самом центре всегда собираются люди, идите туда, не ошибётесь.

Я остановилась на гребне холма, заметённом снегом, где метель чудесным образом прекращалась, и лишь пушистые мягкие хлопья тихо падали с неба, кружась.

Указала рукой туда, вниз, где вдоль извилистой глади обледеневшей реки ютились дома под двускатными крышами. Чем ближе к центру деревни, круглой утоптанной площадке с деревянным резным столбом в центре, тем чаще попадались среди них двухэтажные, просторные, обнесённые прочным частоколом. Тут и там в окнах уже загорались огоньки. Зимний день короток и бледен. Готовить или шить при таком блеклом свете неудобно.

Деревня казалась такой уютной с этими светлячками огней, с витым дымком из труб… Но мне ужасно, до подгибающихся коленей не хотелось туда возвращаться. В это место, которое выглядело как лубочная картинка. Но за красивым фасадом скрывало страшную суть.

Зато эти двое, что встретились мне на пути… как будто наоборот.

Грозный зверь.

Мужчина, лица которого не вижу вовсе.

Почему их я боюсь меньше, чем собственных соплеменников?

У кого-то в хлеву блеяли овцы, прокукарекал петух… неподалёку остервенело залаяла чья-то собака. Гигантский хищник рядом со мной даже ухом не повёл.

- Что ж… тогда я… пойду?

И сделала шаг вперёд, не дожидаясь ответа.

Неуловимо-грациозным движением огромный зверь перетёк в пространстве и улёгся мне поперёк дороги.

Я невольно отшатнулась… чтобы попасть в заботливо подставленные невидимые руки.

- Клык! Ты её пугаешь. Прекрати.

Ага. Ну конечно! Только этот зверь.

А когда вот так из пустоты ловят и хватают, оно ж не страшно ни капельки!! И не пускают ещё! Что хозяин, что зверь – два сапога пара.

Я сердито дёрнула локтем, и мне всё-таки пустили на свободу. Не сразу, правда. Отошла в сторонку на шаг на всякий случай.

- Хм. Что ж, рад был встрече, безымянная незнакомка! Спасибо, что указали путь, а то мы в этой метели бы ещё сутки плутали. А я, пожалуй, задержусь пока здесь. Идите вы первая.

Нет, я, конечно, обрадовалась такому благородству. Но и удивилась, честно говоря. Потому что они ж от меня ни на шаг не отходили оба всю дорогу! Мысленно я уже представляла себе эту картину – как вхожу в деревню с гигантским котом, который идёт за мной как на верёвочке. А тут на тебе!

- Почему?

Зря спросила. Тут же шестым чувством почувствовала улыбку чужака. Он что, может решил ещё, что я с ним хотела?!..

- Потому что думаю, будет нелишним, если вы сначала предупредите там, в деревне, что идёт гость. А то если остальные местные жители на меня будут реагировать с таким же ужасом, как вы…

Я не видела, но была уверена, что невидимый чужак всё ещё улыбается. Надвинула капюшон ещё ниже - было стойкое ощущение, что заглядывает под него, чтобы увидеть выражение моего лица. Пользуется, что мы в неравных условиях. Я-то могла видеть только хлопья снега и замытую пелену метели вдалеке. Правда, когда опустила взгляд, увидела кое-что ещё.

Отпечатки ног в снегу. И длинную цепочку – там, откуда мы пришли.

Огромные отпечатки.

Мама дорогая… как я и подозревала, настоящий великан!

Мороз пошёл по коже. Я впервые так откровенно рассматривала место, где предположительно, стоял этот мужчина. И теперь, чуть успокоившись от первого ужаса, могла мыслить более здраво. И рассуждать. Ну и то, что метель утихомирилась и снег больше не лип на ресницы, помогло.

Я наконец-то заметила, как снегопад плавно огибает контуры чужого тела. Массивного, высокого.

Как снежные хлопья оседают на широких плечах.

Невидимый чужак стоял неподвижно, как будто соткан был из вьюги, и я знала, что он рассматривает меня тоже. От прядей светлых мокрых волос, выбившихся из-под капюшона, у самого лица покрытых бахромой инея от дыханья – до грубых ботинок, которые выглядывали из-под подола слишком короткого, до щиколоток, грязно-голубого платья. Из него я давно выросла, оно было всё латаное-перелатанное, самая позорная заплатка красовалась прямиком на юбке, в самом видном месте, которое выглядывало из распахнутого плаща.

А вот у незнакомца упряжь на звере была богатая. Серебро и синие камни сверкали на ремнях и нагруднике кота.

Представила, что видит сейчас этот чужак, который всё так же внимательно смотрел на меня. Стало так стыдно, что захотелось бежать со всех ног. Я невольно попятилась.

- А кстати, почему вы меня до сих пор боитесь? Я такой страшный? – дружелюбно поинтересовалась пустота. Не сделав попытки догнать. Даже не пошевелившись. И я снова замерла, так и не сделала следующий шаг.

Сглотнула комок в горле.

- Не знаю. Вы же не показываетесь…

Невидимый чужак не отвечал. Мне показалось, что колеблется.

- Думаю, в следующий раз вы меня увидите.

Это вряд ли, ответила я мысленно, чтобы не злить незнакомца. Потому что до самого вечера я планировала сидеть безвылазно в своей избушке. И от первой-то встречи с этим чужаком едва богу душу не отдала! Предпочла бы обойтись без второй.

Вслух сказала совсем другое:

- Ну, раз не будете колдовать, тогда вряд ли в деревне станут так уж бояться. Если, конечно, свою… ручную зверушку не возьмете с собой.

- Клык – ты слышал? Тебя ручной зверушкой обозвали! – со сдержанным весельем отозвалась пустота.

И я снова не могу сделать шаг, как собиралась.

Потому что странный он, чужак. Не держит, не ловит… не наслаждается моим страхом. Наоборот, как будто пытается успокоить.

И… я с удивлением понимаю, что страх и правда куда-то ушёл. Не насовсем – совсем не бояться я уже разучилась, кажется. Особенно за минувший год. Но… затаился, по крайней мере.

Может, это от бессилия что-то изменить в своей жизни. Инстинкт самосохранения отупел и стал отключаться. Но в этот раз я не отшатываюсь и не вскрикиваю, даже когда огромная ушастая голова тычется мне в плечо. А потом шершавый кошачий язык протяжно лижет щёку.

Кошка всегда остаётся кошкой, судя по всему. И любит, когда её хвалят.

Я рискнула – и поднесла руку к огромной морде. Хотел бы – уже давно сожрал.

Кот довольно сощурил серебряные глаза и оглушительно замурлыкал, когда я робко провела от носа ко лбу.

- Ну вот, так-то лучше, - довольно проворчала пустота.

А потом кот поднял голову, посмотрел куда-то в сторону и издал короткое вибрирующее мяуканье.

- Хм… и правда, нам пора! – проговорил незнакомец. – Клык учуял добычу. Так что, пожалуй, мы сначала поохотимся. Деревенский скот трогать не станем, не бойтесь. Клык у меня «зверушка» воспитанная.

Почему-то снова слышу улыбку в том, как он вернул мне мои же слова о коте.

Стою и растерянно смотрю на то, как мимо проходит пушистый зверь, потёршись об меня боком и махнув на прощание длинным хвостом. Больше мохнатая туша не закрывает меня от ветра, и он снова вцепляется мне в капюшон, трепет волосы.

Я так подавлена и растеряна из-за охватившего меня вдруг острого чувства одиночества, что даже забываю сопротивляться.

Когда мои руки снова берут две горячие ладони. Решительно, властно. Словно заранее пресекая попытки спорить.

Сжимают, греют…

Потупившись, краснея с головы до ног, ощущаю на заледеневших пальцах жар чужого дыхания.

Незнакомец дышит на мои покрасневшие, почти отмороженные уже руки, и чувствительность постепенно возвращается ноющей болью.

И молчит.

Я отнимаю руки, прячу под плащ.

- Спасибо… и прощайте!

- До встречи! – бодро заявляет пустота. И цепочка следов начинает удаляться. - Вернусь вечером. Ждите.

Вечером?!

Только тут я спохватилась.

Вечером же начнётся Праздник женихов! Ему нельзя! Никак нельзя на этот праздник… Он же не знает наших обычаев! Да его там вмиг окольцуют, и оглянуться не успеет, как окажется женатым на какой-нибудь дочке Первого охотника! У того как раз две в подходящем возрасте…

Хотела окликнуть! Но огромный кот уже ушёл, и его хозяин тоже растворился в метели без остатка.

На этот раз вокруг меня и правда пустота.

И почему-то стало холодней.