Глава 19

Мэдисон

Весь день я не разговаривала с Дэймом. Пару раз в колледже он пытался наладить со мной контакт, но уязвлённое чувство гордости не позволило мне принять трубку мира. Головой я понимала, что  с самого начала знала, на что иду. Это не Рон, который джентльмен от кончиков ногтей. У Дэйма совершенно другое мировоззрение. Он был воспитан в свободе, в раскованных взглядах на отношения между женщиной и мужчиной. Я не могу теперь упрекать его в этом. Это был мой выбор – допустить к своему сердцу бабника. Я видела, какие жаркие взгляды бросает на меня Дэйм, но поговорка «Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит» оказалась для меня страшным настоящим.

Вздохнув, я перевернула страницу учебника. Не смотря на то, что я новая ученица с хорошими баллами по предметам, учителя были настроены серьезно, никаких поблажек… Впрочем, мне понравился биолог мистер Стрим. Он выглядел, как человек, уважающий свой предмет. В некоторой степени мне  показалось, что он фанатик своего дела. Стать одним из лучших преподавателей в колледже в тридцать с небольшим хвостиком – это достойно уважения. Когда он рассказывал о биохимических процессах в крови,  зелёные глаза за оправой простых очков горели увлечённостью и любовью к науке. Пожалуй,  в первый же день я  снискала  расположение биолога. Учитель с одобрением смотрел, как  я без особого труда перевожу сложные формулировки на латыни. Это радовало. Уверена, что учебные материалы будут разъяснены знатоком своего дела.

Дверь негромко скрипнула и я подняла взгляд на вошедшего, ожидая, что это неугомонная Эйми, которая, кстати, оказалась заядлой прогульщицей. Подруга даже пыталась  уговорить сбежать с пар, говоря о том, что ничего интересного там не светит. Единственная  любовь Эйми, конечно же,  после Дастина и красивых вещей, это литература. На эту пару девушка  спешила так, что я еле успевала за длинноногой брюнеткой, чьи глаза были  так похожи на глаза моего возлюбленного. Мысли будто материализовались. Через порог спальни переуступил Дэйм. Парень выглядел серьёзным, как никогда. Облизнув кончиком языка пересохшие губы, встретилась с бесконечно синими, словно океан, глазами. Дэйм приблизился к кровати, на которой я лежала на животе.

– Хэй, – произнёс негромко, присаживаясь на край.

Я словно эхо повторила в ответ аналогичное «хэй».

Смущенно улыбнулись друг другу, будто не общались ни один день, а целую вечность, мы отвели взгляды.

– Я хотел попросить прощения, – хрипло произнёс он.

После этих слов я поняла, за что полюбила Дэйма Престона. Со мной он менялся! Я видела это, чувствовала…

– Дэйм, – я поднялась с кровати, одёргивая сарафан малинового цвета.

Парень тут же соскочил со своего места, возвышаясь надо мной.

Час назад, я из последних сил спорила с Эйми о том, что малиновый  цвет платья сделает из меня огромную рыжую морковку, но подруга совершенно искренне и смело убедила в том, что мне не стоит делать поспешных выводов. Что же, она оказалась права. Яркий цвет каким-то волшебным образом подчеркнул рыжий оттенок волос, светлая кожа, так же красиво смотрелась на фоне этого платья. После примерки    я поклялась, что всегда буду слушать советы Эйми, какими бы бредовыми они не казались.

Дэйм протянул руку, но тут же  опустил, словно боясь, что  оттолкну.

Впервые я повела себя смело. Взяла его за руку и сама положила  себе на талию.

Сглотнув, Дэйм произнёс настолько искренне, насколько мог:

– У меня ничего не было с Нэн. Я тебе клянусь. Не спорю, были моменты, что вели к этому, но… Я вообще не знаю, что на неё нашло, и к чему она устроила этот спектакль.

– Я не скрою, глядя на всех этих красоток  в колледже, – тяжело вздохнула я,– мне все время лезут всякие плохие мысли. Они, понимаешь, сами… я не хочу! – сказала все, что было на душе, ничего не скрывая.

Дэйм прижал меня ближе к своей широкой груди, успокаивающе проводя  ладонями по спине. Как же от него замечательно пахнет! Морской прибой и что-то неуловимо чувственное. Может быть, это его собственный запах.

– Я понимаю! От одной мысли о том, что у тебя мог быть до меня парень, ломает изнутри! Мэди, с тобой я другой, поверь, мне никто не нужен!

Я уткнулась носом в синюю футболку и потерлась щекой, как кошка.

– Я боюсь, что ты меня бросишь, – хрипло и даже как-то потерянно произнёс Дэйм.

Эти слова застали меня врасплох. Я обратила удивлённый взгляд на парня. Должно быть, брюнету эти слова дались не просто так. Можно сказать,  Дэйм сейчас признался в некоторой степени в  слабости по отношению ко мне.

– Ты такая идеальная… – он запнулся на полуслове, – а я простой парень.

– Дэйм…

Эти слова так растрогали меня, что даже защипало в носу. Не хватало еще расплакаться, тогда он точно подумает, что я дурочка!

– Родители через час уходят к Джонсонам, – сообщил Дэйм, сверкая глазами, губы изогнулись в обаятельной улыбке. – Ванильное печенье и фильм «Приведение» нас ждут! – он провел пальцами вдоль моей шеи, медленно продвигаясь к глубокой ложбинке между полушариями груди, выглядывающей из выреза сарафана. – Каждую минуту думаю о тебе. На парах, на тренировках, под теплым  душем… особенно там. Представляю, как бы… – Дэйм коснулся лёгким поцелуем моих губ – так невыносимо дразняще, – …как бы ласкал твою нежную кожу.

Шершавые пальцы коснулись выпирающего через ткань соска и обвели ареолу. Медленно, чувственно, заставляя тяжело дышать, он сводил меня с ума. Я закрыла глаза, наслаждаясь запретными прикосновениями.

– Оставь сегодня дверь открытой…

С толикой разочарования почувствовала, что больше не ощущаю тепла Дэйма. Открыв глаза, обижено посмотрела на парня, от того,  что он так резко оборвал сводящие с ума прикосновения.

– Позже, – произнес Дэйм почти беззвучно, одними чувственными губами.

Прежде, чем  я успела  окликнуть его, Дэйм  тихо прикрыл за собой дверь, оставляя меня, все еще взбудораженную,  смотреть себе в след. Сдерживаться все сложнее… Я прикусила губу, думая о том, что сегодня произойдёт что–то, что точно изменит мою  жизнь, а может быть, и меня саму.

Мэдисон

– Я сейчас буду плакать!

Дэйм, развалившись на постели, тут же перестал жевать чипсы, услышав мои слова.

– Да брось, малыш! Это всего лишь фильм, – любимый попытался меня успокоить. Видя, как я шмыгаю носом, а глаза наполняются невыплаканными слезами, парень вздохнул и отставил миску с чипсами в  сторону.

– Иди сюда! – поманил  пальцем, удручённо качая головой. – Надо было включить «Трансформеров». Роботы и горячите цыпочки – самое лучшее сочетание!

Не выдержав, я ткнула парня локтем под рёбра.

– Ау! Ревнивица! – подозрительно довольно изрёк Дэйм, поглаживая то место, куда пришелся неожиданный  удар.

Удобно устроившись на подушке, он похлопал себя по плечу, приглашая устроиться рядом.

– Представь только! – воскликнула я, уткнувшись носом ему в грудь, от чего голос получился приглушенным. – Расстаться с тем, кого любишь! Знать то, что никогда не сможешь обнять близкого тебе человека.

Широкая ладонь легла  на макушку в успокаивающем жесте.

– Не думай об этом. Это просто фильм. Режиссёр так все закрутил, чтобы вот такие впечатлительные девочки, как ты, плакали, а ему оседали доллары в карман.

– Да, я понимаю, – вяло проронила в ответ, все ещё на эмоциях переживая судьбу   героев киноленты.

Звуковой сигнал заставил буквально подпрыгнуть на месте. Хохотнув, Дэйм привстал и протянул мне сотовый, лежащий на прикроватной тумбе.

– О, ты включила телефон! – с намёком произнёс парень.

Конечно, он был в курсе, что с того самого дня, как покинула Сиракьюс, я отключила телефон и больше его не включала. Да, я решилась его включить, но только после того, как приняла решение занести родителей в чёрный список. Может быть, многие посчитали бы это жестоким поступком, но в этот момент я не видела другого выхода. Боль ещё отдавалась отголосками в груди, возвращая в тот день, когда мама, не смотря на мольбы, отвезла меня к гинекологу. Все ещё будто наяву я слышала полный ярости голос родительницы, когда она требовала от врача, чтобы та подтвердила факт того, что я все ещё невинна, и наглый бабник, кем назвала она Дэйма, не воспользовался моей доверчивостью. Но миссис Волкер огорошила разгневанную мать, заявив совершенно спокойным тоном, что никакой осмотр не подтвердит сей факт – это может установить лишь медэксперт.

Да и в любом случае, так как я совершеннолетняя, мать не в праве что-либо требовать от меня. Казалось, это стало последней каплей. Глаза родительницы горели почти безумным огнём. Схватив грубо за локоть, она волоком вытащила меня из кабинета шокированного доктора. Всю дорогу обратно, что мы ехали в сторону дома, мать пугала меня рассказами о том, что бывает с теми, кто  вступает в добрачные связи, остерегая, что  в будущем не будет детей и я буду винить себя всю жизнь. Переступив порог дома, мама прошла на кухню и строгим голосом приказала подойти. Тогда я ещё не знала, что меня ожидает впереди… Я будто наяву вновь услышала щелчок больших, железных, увесистых ножниц.

Мать, словно опытный садовник, избавлялась от ненужной листвы… то есть, от  моих длинных огненных прядей. Они падали на пол, а следом за ними и крупные солёные слёзы, что лились ручейками по моим бледным щекам. По пришествию многих дней, я сама удивлялась, как позволила ей это сделать. Почему не дала отпор? Почему не отстояла себя? Не знаю… Может быть, все дело было в шоке? Или же годами подваленной личности. Поэтому первым же делом, без сожалений, когда включила телефон, отправила подписаний контакт «Мама» в чёрный список. Бледная, как пергамент, замерла, глядя на экран.

«Вам перечислено на счёт триста долларов», – гласила надпись денежного перевода, а ниже был комментарий. «Милая! Это мама. Ответь, прошу тебя!»

Отбросив трубку, словно это ядовитая змея, я подняла глаза на Дэйма. Тот, видя мое беспокойство, тут же отреагировал:

– Что, случилось, малыш?

Облизнув губы, я прижалась к парню, пряча лицо у него на груди. Как можно глубже вдыхая такой родной запах, что дарил надежность, попыталась успокоиться.

– Ничего, – чувствуя неловкость, но вместе с тем какую-то странную смелость, сама прижалась к твердым, но поразительно чувственным губам.

Наши языки сплелись в каком-то магическом танце, даря просто сумасшедшие острые ощущения. Я охнула от неожиданности, когда оказалась под тяжелым натренированным телом. Прервав на секунду поцелуй, Дэйм стянул через голову футболку и небрежно бросил ее куда-то на пол. Мои ладони прошлись по гладкой горячей коже, заставляя меня поразиться как, оказывается, приятно прикасаться к другому человеку. Словно не желая терять время даром, парень наклонился и прикусил мою правую ключицу, заставляя выгнуться навстречу смелым ласкам. Почти задыхаясь, я лихорадочно гладила широкую спину, инстинктивно обводя пальцами напрягшиеся мускулы. Мужские губы, скользили по беззащитной коже шеи, иногда прихватывая ее зубами. Ещё секунда и корсаж  платья пополз вниз. Прохладный воздух коснулся кожи груди, заставляя сжаться от наслаждения соски, что превратились в маленькие острые пики. Почти ничего не понимая, я простонала вслух имя любимого, когда горячий влажный язык обвёл розовую ареолу, заставляя покрыться мурашками с ног до головы. Ощущения стали такими острыми, что я почти теряла сознание. Казалось, руки Дэйма были повсюду.

– Мэди, позволь… – прошептал парень, тяжело дыша мне в ухо, от чего по коже побежали мурашки.

Не понимая, о чем Дэйм просит, я послушно отдалась опытным рукам, что быстро справились с пуговками на лифе. Пальцы аккуратно потянули шелк вниз, спуская платье все ниже. Ткань задержалась на бёдрах, но спустя мгновение,  досадная преграда полетела следом за футболкой, которую Дэйм ранее бросил на пол.  Оторвавшись от моих губ, он негромко выдохнул:

– Ты такая сладкая и милая. Я люблю тебя.

Я с трудом отвела   взгляд от красиво очерченных мужских губ. Боже! Мне это послышалось?! Должно быть, мои глаза стали размером с блюдца, потому что Дэйм криво усмехнулся, скрывая за улыбкой смущение:

– Не то, чтобы я рассчитывал на что-то в ответ, но… –  Дэйм запнулся,  его выражение лица стало грустным.

Спохватившись, я поняла, что мое молчание кажется странным, поэтому постаралась поскорее развеять сомнения Дэйма:

– Дэйм, я тоже люблю тебя! – я обхватила шею парня, лаская кончиками пальцев линию роста тёмных волос.

Дэйм прикрыл глаза, словно почувствовав облегчение после моих слов. Плавно уложив меня на спину, впился  взглядом в почти обнаженное тело, словно оно – десерт, а он не знает, как быть: то ли проглотить его разом, то ли растянуть удовольствие, смакуя каждый маленький кусочек.

Переполненная эмоциями, я приподнялась на локтях, чтобы встретиться вновь с настойчивыми губами в поцелуе. Пылкие поцелуи Дэйма перешли на шею, заставляя запрокинуть голову. Пальцы прошлись вдоль спины и как бы невзначай расстегнули крючки на тонком льняном лифчике цвета какао. Несмотря на такой интимный момент, в голову закралась глупая мысль: как хорошо, что именно сегодня я надела нижнее белье из одного комплекта. Чувствуя интерес и прилив смелости, я протянула руку, проводя по стальному прессу кончиками пальцев.

Дэйм рвано выдохнул и почти умоляюще прошептал:

– Дотронься до меня, Мэди…

Не понимая, что он имеет в виду, я вопросительно заглянула в пылающее возбуждением лицо. Ведь я и так прикасаюсь, о чем он? Пальцы обхватили мое запястье и потянули куда-то вниз, между нашими разгоряченными телами. Спустя мгновение, теряясь от робости, я прикусила губу, ощущая под грубой тканью фирменных джинс твёрдый бугор, который словно рвётся на свободу из тесноты штанов.

Дэйм, тяжело дыша, прижался лбом к моей груди, давая  возможность изучить почувствовать твердость и силу своего желания.

– Ах, черт! – неожиданно убрал он в сторону мою ладонь. – Боюсь, все закончится раньше, чем начнётся. Я тебя слишком сильно хочу.

Я прикрыла глаза пушистыми ресницами, глядя сквозь них на мужественное полное страсти лицо. Щёлкнула пряжка ремня, от чего засосало под ложечкой не то от страха, не то чего-то еще.  Готова ли я?

– Дэйм! – вырвалось порывисто.

Спуская с мускулистых бёдер джинсы, он приподнялся и вопросительно посмотрел на меня. Синие глаза вспыхнули миллиардом звёзд, лаская взглядом обнаженную  грудь.

– Я хочу оставаться чистой…

Дэйм замер, а я с дико колотящимся сердцем приготовилось к упрекам и даже к волне ярости, но вместо этого получила в ответ лёгкий поцелуй в правую грудь.

– Я не буду на тебя давить, как и обещал, но, Мэди… позволь мне сделать тебе приятно. Поверь, я не сделаю ничего, чего тебе не захочется, – дьявольски соблазнительно парень провёл ладонью по моему трепещущему впалому животу.

Ну, как устоять?! Этот парень будто пропитан сексуальностью, уверенностью и каким-то мужским спокойным благородством. Если бы на минуточку забыть обо всех своих принципах… Я охнула, когда проворные пальцы, подцепив резинку трусиков, стянули их с бёдер вниз. Залившись краской, попыталась скрестить ноги, но Дэйм помешал сделать это.

Он встал на колени, от чего мой взгляд помимо воли уперся в выпирающий через белоснежные боксеры крупный член. Я сглотнула, чувствуя, как рот наполняется слюной. Это нормально, что я не хочу все это прекращать?! Будто все, что было раньше, разом стало не важно. Кто я, где я…  Все не важно. Есть лишь приятные прикосновения шершавых пальцев к моей нежной коже, ради которых я готова на все! Зажмурилась, отдаваясь полностью легким, словно перышко, прикосновениям… языка?!

Я в тревоге распахнула глаза, ощущая на внутренней стороне бедра горячее дыхание.

Дэйм успел переместиться и удобно устроиться меж моих раскинутых ног. Дерзкий язык скользил по атласной коже, опасно близко пробираясь к самому центру «святая святых».

– Не надо… – попыталась возразить, прикрывая ладонью уже жаждущую всего того, что готов предложить Дэйм, плоть.

– Ты безумно красивая… особенно там, – послышался хриплый шёпот.

Дерзкий язык прошёлся по моим дрожащим пальцам, прикрывающим вход в лоно, будто стараясь через них прикоснуться к набухшим розовым складочкам. Меня будто ударило током. Влажный поцелуй в лобок заставил почти сдаться, но все испортил неожиданно громкий звонок сотового телефона. Этот пронзительный звук испортил всю страстную атмосферу в комнате, заставляя тут же неловко отползти от разочарованно застонавшего Дэйма.

– Убил бы! – поджимая губы, бросил Дэйм, потягивая руку к не перестающему звонить телефону. Приподняв бровь, он сбросил звонок, откидывая телефон прочь. – Фигня! Ничего важного, – ответил Дэйм на мой вопросительный взгляд.

Экран телефона то и дело подсвечивался голубым светом, давая понять, что абонент на том конце провода не готов быть отвергнутым в эту минуту.

– Может быть, ответишь? – прикусив губу, я спустила ноги с кровати, неловко подбирая платье, что шёлковой лужицей лежало на полу.

Лицо Дэйма вытянулось от удивления. Вероятно, он не ожидал, что жаркая прелюдия закончится так внезапно и быстро. Под внимательным взглядом я быстро надела платье, не забыв про нижнее белье, и скромно сложила руки на коленях, искоса бросая взгляды на Дэйма, что, обречено вздохнув, принялся натягивать светлые джинсы. Он поморщился, с трудом застегивая ширинку. Дэйм ещё раз бросил уничтожающий взгляд на смартфон, явно виня его во всех своих бедах.

– Может быть, ответишь? – повторила вопрос, украдкой пряча улыбку от Дэйма.

Кажется,  я начинаю понимать, что такое женская власть над мужчиной. Это когда  тебя жаждут  до безумия, а получить не могут…

– Да это Хана, – небрежно бросил в ответ  Дэйм. – Она должна была сегодня приехать с ранчо своего деда.

Видя мое удивленное выражение лица, Дэйм пояснил:

– Подруга детства. Соседи уже более пятнадцати лет, – криво усмехнулся мой парень. – Тебе она, определенно, понравится, – Дэйм обошёл кровать и бухнулся рядом со мной, удобно устроив ладонь на моей коленке.

Я нахмурилась, пытаясь отогнать беспокойство. Это же не нормально – ревновать к друзьям? И почему я раньше никогда не задумывалась о том, что у Дэйма могут быть подруги? Пытаясь затолкать так похожую на противную изжогу ревность куда подальше, я облизнула нижнюю губу и постаралась как можно спокойнее спросить:

– Какая она – эта Хана?

Дэйм на минуту замер, а затем, задумчиво почесав затылок, произнёс:

– Не знаю. Простая, без всякого этого пафоса, – щёлкнув пальцами, он широко улыбнулся. –   Как будто свой в доску пацан.

Попадая под обаяние Дэйма, губы сами растянулись в ответной улыбке.

– Свой парень в доску? – повторила, чувствуя, как в груди растекается тепло. Зря только переживала. – Я с радостью познакомлюсь с Ханой.

– Но, должен признать, иногда, конечно, она не к месту… – произнёс Дэйм, сжимая мое колено. Присобрав пальцами ткань платья, он их тут же разжал.

Я, конечно, поняла, к чему он ведёт, но это судьба, наверно. Слишком мы увлеклись. В вечерней интимной  атмосфере все казалось правильным и логичным, но я прекрасно понимала, что завтра мне будет очень неловко смотреть в эти синие глаза.

Словно чувствуя мой настрой, Дэйм обнял  за плечи, увлекая на подушки.

– Малышка, давай досмотрим фильм.

Не сопротивляясь, я удобно устроилась  на  его плече, прижавшись щекой к обнаженной коже. Шаловливые пальчики тут же устремились изучать широкую грудную клетку, пока тяжёлая ладонь не остановила не в меру разыгравшееся любопытство.

– Родная, я, конечно, терпеливый, но всему есть предел, – мягко, но  при этом настойчиво,  проронил Дэйм, включая фильм погромче.