37. Есения

Я не находила себе места. Повседневные заботы отвлекали, но совсем ненадолго. А когда Катя, наконец, уснула, так и вовсе все мысли были только об одном — как же это все произошло?

Денис несколько раз предлагал помощь, крутился неподалеку, и я постоянно ощущала на себе его взгляд.

И это пугало. Я старалась делать вид, что не замечала этого, но выходило скверно.

Да, ситуация выходила непонятная. Но помимо этой неразберихи с тем, что мы оказались в одной постели, у меня было странное чувство, будто что-то изменилось. Во взгляде Дэна появилось что-то неприятное. Мельком, но я все же замечала это, и становилось еще больше не по себе. Словно человека подменили.

Долго сомневалась — ведь Григорьев утверждал, что это надежный охранник. Но в итоге решила, что это и есть тот самый экстренный случай. Поэтому заперлась в душе и, включив воду, все же воспользовалась тем мобильником, который мне дал Максим перед отъездом.

— Есения? — раздался ответ довольно быстро. И я с облегчением выдохнула.

— Максим, добрый день. Простите, что беспокою…

— Что случилось?

— Я не уверена, но… В общем, мне кажется, что Денис ведет себя как-то странно, — выпалила я на одном дыхании.

— В каком смысле?

— Не знаю, — призналась я. — Не могу объяснить, но… Но что-то не так.

Только сейчас я в полной мере осознала, насколько глупо выглядит мой звонок. А ведь наверняка Максим поддерживает связь со своим человеком, и сейчас, вполне возможно, я кажусь полной идиоткой, которая что-то там себе надумала.

— Когда это началось?

— Сегодня с утра. Он просто иногда так смотрит… — Я снова замялась, не понимая, как объяснить то, что чувствовала, и при этом не рассказать об утре. — Наверное, я сама себя накрутила, конечно.

— Спасибо, что позвонила. Ничего страшного. Я разберусь. Как Катя?

— С ней все в порядке.

Меня так и подмывало спросить — как там Герман? Хотелось убедиться, что с ним тоже все в порядке. Но я боялась выдать мужчину. А вдруг его друг не был в курсе? Поэтому промолчала.

— Хорошо. Ни о чем не беспокойся. Но если вдруг что-то еще произойдет — звони.

Разговор получился короткий и какой-то не особенно содержательный. Но мне полегчало. Появилась надежда, что все устаканится. И может, даже вместо Дениса к нам с малышкой приставят какого-то другого охранника.

Спустившись вниз, обнаружила Дэна. Тот, похоже, только что вернулся с пробежки. Жадно пил воду, стоя вполоборота к двери. Заметив меня, он криво ухмыльнулся.

— Так и будешь меня избегать?

— Нет, с чего бы? — как можно равнодушнее произнесла я и прошла к холодильнику. Надо было готовить ужин.

— Ладно, Сень, я уже понял, что это все типа ошибка. Давай сделаем вид, что не было ничего.

А мне так и хотелось крикнуть — что ничего и не было! Что не могло просто быть! Что я бы ни за что не смогла переступить грань! Ведь для меня близость ассоциировалась только с одним мужчиной. И я совершенно не могла представить даже поцелуй с кем-то другим.

— Давай, — только и ответила я вместо этого.

— Мир? — спросил Денис, подойдя чуть поближе. А я неосознанно отошла тут же назад. Мужчина поднял руки вверх. — Все, понял. Не лезу.

— Мир, — сдержанно ответила я. И когда он ушел, снова ощутила облегчение.

Определенно, с этим надо было что-то делать.

Вечер прошел тихо и спокойно. Мы с Катей даже ужинали вдвоем. Охранник сослался на то, что сначала потренируется, а потом сам поест. И я ему была за это благодарна. Так что ложилась спать я почти успокоившейся. Хотя уснуть не могла долго. Мне всюду мерещился чужой запах. Хотя я сменила постельное белье, тщательно вымылась, меня не покидало ощущение, что меня выпачкали в грязи. Что вот-вот дверь откроется, и на пороге спальни появится Денис.

Но ничего такого не происходило.

Как и следующих пару дней. Все было тихо и мирно. Дэн снова стал держать дистанцию. Скупо помогал с сумками и коляской. Мы как будто объявили друг другу холодную войну. И я все больше задумывалась о причинах такого поведения. Может, я зря все-таки обратилась к Максиму? Скорее всего, дело было просто в задетом мужском самолюбии? Ведь Дэн и раньше пытался оказывать мне знаки внимания. Теперь я, очевидно, его разозлила, и он решил дистанцироваться максимально.

Да у меня даже появились мысли о том, чтобы как-то попытаться переговорить на эту тему с ним. Не сейчас, конечно. Может, через неделю, когда, возможно, мужчина успокоится. Ведь неизвестно, сколько нам еще жить здесь, пока Герман не вернется.

Именно об этом я и думала, когда мы гуляли в парке днем. Катя радостно возилась с лопаткой возле меня. Денис сидел на лавочке и о чем-то говорил по телефону, то и дело бросая взгляды на нас. Ветер сегодня был на редкость противным. Так что, поежившись, я уже собиралась закругляться сегодня пораньше, как вдруг краем глаза заметила, как Денис поднялся и направился ко мне.

Я вопросительно посмотрела на него, развернувшись.

— Бери Катю, и пойдем, — отрывисто произнес он.

— Что такое? — тут же напряглась я, подхватывая ребенка на руки.

— Быстро, я сказал, — прозвучал еще один приказ.

— Но…

— Никаких но! — рыкнул Дэн и схватил меня за локоть, после чего развернул и подтолкнул в сторону парка. А затем я почувствовала, как что-то твердое ткнулось мне в спину. — Без фокусов, давай.

Я успела сделать только пару шагов, крепко прижимая к себе малышку, как совсем близко раздались звуки, подозрительно напоминающие выстрелы…

Мне было страшно. До ужаса. И в первую очередь, не за себя. За ребенка!

Денис резко дернул меня в сторону, отчего я едва удержалась на ногах.

— Живее! — рявкнул он мне на ухо и толкнул вперед. Снова. Как только я попыталась понять, что происходит, и оглядеться, мужчина грязно выругался и пригрозил пистолетом. — Слушайся, сука!

Мы добрались до дальнего края площадки. Спасало то, что детский городок здесь был весьма приличный, и возможности для маневра предостаточно.

В голове билась мысль — уберечь девочку. А еще — что, кажется, Денис играл не на нашей стороне. Но как сопротивляться ему, если в спину упирался ствол пистолета?

Паника все сильнее накрывала меня. И я практически отчаялась, что нас спасут, когда Дэн вдруг резко обернулся на громкий крик, а затем стал оседать. Так, будто его подстрелили. Все происходило слишком стремительно, и я попросту не успевала сориентировать. Только когда увидела, как он вскинул пистолет в нашу сторону, меня обожгло — вот и все. Нажать на курок — дело мгновения. Максимум, что я успею — отвернуться так, чтобы Катя не пострадала.

Все…

Зажмурившись, я поддалась инстинктам и сделала это. Ждала, что станет больно, что я потеряю равновесие. Да что угодно!

Но ничего не происходило.

Только крики, которые приближались, и редкие выстрелы.

А затем перед нами появился крупный незнакомый мужчина. И я, наконец, отмерла.

Отшатнулась и попыталась побежать в другую сторону. Но тот успел схватить меня за плечо и резко встряхнуть.

— Тихо! Мы от Максима. От Григорьева.

Затравленно посмотрела на того, пытаясь осознать слова.

— Н-не верю! — истерично выкрикнула я, пытаясь вырваться. Катя заплакала, чем только сильнее меня подстегивала к действию.

— Да успокойся ты! — рыкнул между тем амбал. К нему подошел второй, и я поняла, что время упущено. — Набери боссу, — крикнул первый тому. А затем, как только его приказ был выполнен, передал телефон мне.

Меня трясло, и я никак не могла перестать дрожать. Поэтому мобильник едва не выпал у меня из рук.

— Алло…

— Есения, — раздался знакомый голос. И, наверное, именно в этот момент хватка внутри ослабла. Максим. Это правда был он… — Это я. Мои люди помогут тебе и Кате. Только слушайся.

— Ч-что происходит? — зубы стучали так, будто я провела не меньше часа на морозе.

— Позже я объясню. Но сейчас вас надо вывезти.

— Куда?

— Домой, Есения. Домой.

— То есть это значит..

— Да, вы возвращаетесь. Времени мало, так что не усложняй парням работу, пожалуйста. Договорились?

— Ага…

— Вот и умница. Береги девочку.

Пока я бестолково пялилась на погасший экран телефона, подошел еще один то ли охранник, то ли военный.

— Пора выдвигаться, — нетерпеливо заговорил первый незнакомец. Я машинально кивнула и последовала за мужчинами.

Неподалеку оказался огромный внедорожник, куда нас с Катей и усадили. Малышка явно перенервничала, потому что взгляд у нее был затравленный, а сама она хоть и молчала, но прижималась ко мне.

Ехали мы долго. И в какой-то момент ребенок не выдержал — начал канючить.

— Успокой ее, — посоветовал один из моих спасителей.

— Она есть хочет. И наверняка памперс поменять надо.

Мужчина бросил недовольный взгляд, но спорить не стал.

— Может, мы где-то остановимся? За вещами ведь не вернемся, да?

— Не вернемся. Остановимся.

Коротко и по делу.

Наша поездка кардинально отличалась от той, когда мы покидали дом Максима и ехали на новое место жительства. Хотя бы потому что обстоятельства были слишком нервными.

К счастью, мы и правда скоро подъехали к небольшому зданию — придорожному мотелю. Я скептично осмотрела то.

— Других вариантов нет и не будет в ближайшее время. А нам еще довольно прилично ехать. Так что…

— Да поняла я, — вздохнула в ответ.

Номер оказался относительно чистым. По крайней мере, для того, чтобы подмыть ребенка. А вот с едой оказалось куда хуже. Молоко и батон хлеба — вот и все, что было у нас в распоряжении. Но учитывая обстоятельства, которые вынудили нас так бежать, я не стала выпендриваться — попробовала Катю накормить тем, что было.

— Долго еще? — нетерпеливо спросил первый амбал.

— Я стараюсь, как могу. Но ей всего год, — огрызнулась в ответ.

— Послушай, у нас действительно немного времени. Если не хочешь встрять, надо поторапливаться.

Пришлось подчиниться. Что ни говори, а очутиться в безопасности казалось куда более приоритетной задачей.

— Хорошо. Но тогда придется слушать детский плач, — поставила я его в известность.

Мужики оказались с крепкими нервами и довольно терпеливо сносили Катины капризы. С огромным трудом мне удалось ее убаюкать. И когда девочка, наконец, задремала, казалось, каждый из них вздохнул с облегчением. Но вслух, естественно, ничего не сказали.

Да я и сама задремала, устав от тревожных мыслей — начиная с того, как не заметила, что Денис был предателем, заканчивая тем, знает ли Герман обо всем.

Проснулась, уже когда мы подъезжали к дому Мороза. Сердце тут же радостно забилось. Ведь если мы приехали сюда, значит, Герман ждал нас. Значит, уже не скрывался!

Я готова была бежать вприпрыжку, но с Катей на руках это оказалось проблематично.

Вот только радость моя была напрасной — хозяин дома не вышел нас встречать. Нет. Один из охранников просто проводил меня на второй этаж, в детскую, и велел ждать.

Все необходимые вещи оказались на местах. А вскоре еще и еду принесли. Получается, Мороз нас ждал…

От этого внутри мгновенно потеплело. А то, что его не было дома — что ж, он человек занятой. Наверное, задержался. Главное, что он приедет. Ведь это его дом…

Вот только моя радость и облегчение от того, что все оказалось позади, были преждевременными. Потому что встреча, которую я так ждала, обернулась кошмаром…

Я успела не только накормить, переодеть, но и искупать малышку, прежде чем мне сообщили, что Герман ждет меня внизу. Это стало первым звоночком. Обычно он сам поднимался в детскую, а тут…

— Я не могу оставить ребенка, — растерялась я от слов охранника.

— Я подежурю, — заверил меня Вадим, который, оказывается, до сих пор работал у Мороза. Я недоверчиво посмотрела на него и качнула головой. Поняв, что я вряд ли послушаюсь, мужчина достал рацию и, что-то нажав, заговорил:

— Босс, девушка отказывается спускаться без ребенка.

Прошла всего пара секунд, прежде чем я услышала такой знакомый голос.

— Передай, что это мой прямой приказ.

Охранник выразительно посмотрел на меня. Пришлось подчиниться. Хотя я и привыкла сама решать, что и как делать с Катей.

Герман был у себя в кабинете. Стоял возле окна. Далекий и холодный. В памяти тут же вспыхнул день нашего знакомства. Тогда он тоже был именно таким. И я не могла понять подобной перемены. Что могло произойти за пару недель? Или, возможно, он посчитал, что я недостаточно хорошо заботилась о его племяннице?

— Привет, — несмело произнесла я, делая несколько шагов вперед, когда переступила порог кабинета.

— Здравствуй. Хорошо отдохнула? — его голосом можно было заморозить. Столько равнодушия и безразличия в нем было. И холодный, бездушный взгляд… Нервно сглотнула, переминаясь с ноги на ногу. Этот мужчина умел вести себя непредсказуемо. И сейчас я понятия не имела, чего от него ждать.

— Что-то не так?

— Не так? — оскалился он, наклонившись вперед. Он толкнул ко мне поближе папку, которая лежала на столе. — Это ты мне скажи, что не так.

На ватных ногах я подошла ближе и открыла ту, уже подозревая, ЧТО там увижу. И действительно… Фотографии, на которых я и Денис в одной постели. И если не знать, то можно с уверенностью сказать — мы спали вместе добровольно. Вот только…

Я была не в силах посмотреть в глаза Герману.

— Так что не так, Кудряшка? Чего тебе не хватало? Между ног чесалось так, что не дождаться, да?

— Я не… Это все… — я никак не могла сформулировать мысль, чтобы как-то внятно объяснить то, что случилось.

— Что ты не? Не шлюха? Не ты покувыркалась с парнем, пока я делал все, чтобы поскорее вернуться к тебе?! — голос Мороза звенел от злости. Точнее, даже не злости. Мужчина был в ярости.

— Это все не так, — прошептала я.

— То есть это подделка? Вы не были с ним вместе? Он не лапал тебя полуголую?

Что было сказать в свое оправдание? Что этого не было? Я не могла. Потому что было. Потому что я не помнила, не могла с уверенностью заявить.

Между тем Герман медленно раскладывал фотографии, и кроме тех, из спальни, были и те, где он на кухне приобнимал меня. И опять же — ракурс был выбран такой, что усомниться было сложно.

— Что на это скажешь? Что тоже все не так? Что вы не тискались на кухне, как пара влюбленных голубков?!

— Герман, послушай, все не так, как выглядит, — все же набралась смелости я. — В то утро… Это все получилось по ошибке. Я уверена…

— По ошибке?! — мрачно ухмыльнулся он. — По ошибке дала другому? Еще недавно стонала подо мной, просила остаться, а, не дождавшись, поступила, как обычная шлюха! Раздвинула ноги и прыгнула на чужой член!

— Нет! — вскинулась я. — Я не могла…

— Но сделала! — жестко припечатал мужчина. — Предательница… — На мгновение я заметила, как в его потемневшем взгляде мелькнула боль, но тут же сменилась не просто злостью — ненавистью. — Тварь! Сука, которой я доверил самое дорогое!

— Я не предавала тебя… — прошептала я, уже не сдерживая слез. — Не могла…

— Но сделала. Но, видимо, плохо дала, раз твой хахаль решил тебя слить.

— Все не так, — всхлипнула я. Но как именно, не могла объяснить. Потому что сама не знала, как все это вышло! Потому что поняла с какой-то обреченностью — Герман не поверит мне. Ни за что… Он и так-то долго считал меня продажной сукой, а тут…

— Единственное, почему ты еще жива — ты дважды спасла Катю. Поэтому я даю тебе шанс просто убраться из моего дома. И никогда, слышишь, никогда не смей показываться мне на глаза.

Жестокий, ужасный приговор остро резанул по живому.

— Но как же Катя… — заикнулась я.

— Заткнись! Не смей даже имя ее произносить! — процедил Мороз. — Забудь о ней!

— Могу я хотя бы попрощаться с малышкой?

— Нет. И у тебя ровно пять минут, чтобы свалить подальше. Потому что иначе…

В этот момент хозяин дома наклонился и достал что-то из ящика, а затем положил на стол.

Пистолет.

Я шокированно смотрела то на него, то на Германа.

— Это же шутка? — сипло спросила я.

— Вот что ждет тех, кто посмел меня предать, — холодно ответил он. — Таких, как ты.

— Но…

— Никаких но! — рявкнул Мороз. — Вали на хер отсюда, пока я не пустил тебе пулю в лоб! И лучше тебе исчезнуть навсегда. Иначе…

Наверное, в этот момент я поняла, каково это, когда тебе вырывают сердце. Потому что внутри оказалась огромная дыра. Я смотрела на него и не верила, что еще совсем недавно этот человек шептал мне на ухо нежности, ласкал и обнимал так крепко, что я была уверена — мои чувства взаимны. А сейчас…

— Три минуты…

Очень медленно я развернулась и вышла из кабинета….