Глава 20

Олег

Я вообще редко чем-то восторгаюсь. С детства моя мать постоянно возмущалась, что ее сына ничем не удивишь.

Но сейчас я действительно поражен. Хочу, вожделею маленькую девочку Варю, ярким вихрем ворвавшуюся в мою жизнь.

Когда она неловко падает в ресторане, подхватываю и прижимаю к себе, избежав конфуза. Чувствую, как бьется её сердечко. Наслаждаюсь каждым ударом. Ведь из-за меня она так волнуется…

– Всё хорошо? – глажу по платиновым волосам с приятным ванильным ароматом.

Хочется плюнуть на все правила приличия и просто вдохнуть эту девочку. Прямо здесь, среди всех этих чванливых богатеев. Которые, кстати, пожирают её глазами. Но она моя.

– Да, спасибо… – лепечет мне в грудь, – я такая неуклюжая.

– С каждым может случиться, – успокаиваю её, наслаждаюсь тем, как Варя перестаёт дрожать.

Официантка топчется рядом.

– Мне очень жаль! – извиняется, – за такой конфуз позвольте предложить наш фирменный десерт.

– Конечно. Инцидент исчерпан, – мне не хочется устраивать скандал посреди ресторана.

Отодвигаю стул Варе, она мягко присаживается. Такая безупречная в этом платье. Сексуальная, но одновременно чистая. Эти голубые глаза, в которых я тону, смотрят с доверием.

Никогда не думал, что девушка вызовет во мне такой отклик. Иногда даже казалось, что кроме работы и карьеры я не создан ни для чего иного…

– Ой… – она берет меню, смотрит, – тут всё на французском.

Смеюсь.

– Я закажу тебе, малышка. А ты оценишь, угадаю или нет, хорошо? Доверяешь мне?

Я не спроста пригласил её. Варе необходимо выходить в свет, убеждаться в своей привлекательности. И эти её серые платья дома меня разозлили. Такая красавица должна носить всё самое лучшее.

А её бывший… на него у меня особые планы.

– Да. Пожалуйста, – опускает пушистые ресницы, на щёчках лёгкий румянец.

Подзываю официантку.

– Два супа Буйабес. Салат Низуаз, coq au vin и аligot для моей девушки и бёф бургиньон для меня. На десерт вишневое клафути.

– Вино?

Смотрю на хлопающую глазками Варечку. Она аж рот открыла от обилия непонятных французских названий. Но я немного горд. Что могу открыть ей чудесный мир изысканной кухни.

– Белое или красное? – мягко спрашиваю.

– Красное, – тихо говорит.

– Chateau Bernarderie.

– Будет сделано, – девушка уходит.

– А что такое ты мне заказал? – робко спрашивает моя нежная малышка.

– Сoq au vin – петух в вине. Одно из лучших блюд французской кухни. Здесь его обалденно готовят. Ты ведь не имеешь ничего против курятины? – подмигиваю.

– Нет, думаю, будет очень вкусно! – ярко улыбается, а я просто сдыхаю от переполняющих грудь чувств.

Эта девочка необыкновенная. Одна мысль о ней поднимает мне настроение. И кое-какой орган тоже…

– А алиго – это картошка с сыром по-французски. Пюрешку ешь?

– Ага!

– Вот. Только эта пюрешка высшего класса.

Тем временем нам приносят вино. Официантка ловко разливает его по бокалам. Персонал здесь отлично обучен. Ни одного лишнего движения или взгляда.

– Попробуй, – подталкиваю смущённую малышку, – потом расскажешь, как тебе.

Она тонкими пальчиками берет бокал, а я прям вижу, как эти нежные руки обхватывают мой член. Сука! Как же хочу эту крошку! Стискиваю зубы. Пытаюсь думать о чем-то стороннем, но Варя – это отвал башки.

Она пробует. Наблюдаю, как алый напиток касается её губ. Стараюсь даже не моргать, чтобы не пропустить ни секунды. Член дёргается в брюках. Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох. Пубертат настиг меня в тридцать пять лет. Дожили.

– Ого! – она округляет глаза, – как вкусно!

На щечках мгновенно выступает румянец. Варя допивает вино, прикрывает глаза. Облизывает губки. Блядь! Да твою мать! Хоть в туалет беги, напряжение сливай. Она божественна!

– Ещё?

– Ага! – бодро заявляет крошка.

Уже набралась? До чего же она очаровательна! Наливаю еще немного вина.

– Я быстро пьянею, – лепечет, – извини.

– Не извиняйся, – беру ее руку, приподнимаюсь и целую пальчики, – если что я твою тушку дотащу до машины.

– А ты?

– Я за рулем. Так что лишь пару глотков за компанию сделаю.

– Понятно… хочешь меня напоить? – в глазах девушки появляется пьяненький озорной блеск.

– Конечно, – говорю тише, – а потом затащу к себе и буду всю ночь жестко трахать.

– Ох! – она вспыхивает, сжимает ножки под столом, – а я пока не соглашалась ехать к тебе. Хихик.

– У меня есть пара весомых аргументов, – подмигиваю ей.

Боже, моя помощница совершенно не умеет пить! Но это даже заводит. Блюда приносят по одному. Сначала салаты. Вижу, как Варя пытается соответствовать, держит себя.

– Расслабься, малыш. Это не высший свет, а всего лишь ресторан.

– Люди вокруг такие красивые, – опускает взгляд в салат, нанизывает на вилку оливку.

– Хотел бы я тебя покормить… – хриплю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Хочется впустить в лёгкие больше воздуха. Расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Усадить крошку на колени и гулять руками по её телу.

– А что такое клафоте? – вырывает меня из порочных фантазий.

– Клафути – открытый пирог с вишней.

– Ого! Ты так хорошо всё это знаешь. Я вот нигде не была, – морщит носик, – с тех пор, как папа умер.

– Мне жаль, – говорю искренне.

– Ничего.

– А твоя мама заболела…

– Да, после смерти папы. Она не смогла этого пережить.

– Надеюсь, ей помогут, малыш. Ты, главное, не опускай руки. Я знаю случаи, когда даже неизлечимые заболевания проходят благодаря желанию жить.

– Спасибо, Олег, – опускает взгляд.

– Не грусти. А куда бы ты хотела поехать?

– К морю… я никогда его не видела.

– Тогда решено! – объявляю уверенно, – в первый же отпуск мы с Лесовским отвезём тебя к морю.

Она поднимает на меня свои огромные голубые глаза. Во взгляде столько искренности, доверия и благодарности! В области сердца стремительно разливается огонь.

Поздно бить тревогу и пытаться что-то изменить. Кажется, я уже по уши влюблен в эту девочку…

Дима

Тени пляшут по потолку. Лежу на постели. Один. На мягкой дорогой подушке. Ведь день промотался с делами компании. Без Вари офис казался безжизненным и серым.

Раньше я ездил туда, как на охоту. Надевал лучший костюм, начищал брендовые туфли. Садился в блестящую чёрную тачку, от которой текли всё тёлочки.

Моё появление всегда связано со слезами. И восторгами.

Мало кто знает, через что мне пришлось пройти, чтобы добиться того, что имею. Приподнимаюсь. Осматриваю пустое жилище. Раньше оно казалось убежищем. Местом, где никто не мог видеть моих настоящих чувств.

Но сейчас оно тоже пусто. Без неё…

Варя. Моя сладкая пчелка. Включаю мобильный. Где-то за окном слышу визг тормозов, ругань. А сам любуюсь на красивое и нежное личико. Она такая… такая… даже слов нет.

Словно ими невозможно описать Варю. Ангел? Слишком банально. Нежность? Невинность? Даже с моим членом во рту она выглядит чистейшим созданием.

– Я хочу тебя… – провожу пальцами по изображению, облизываюсь.

Прикрываю глаза. Вчера ночью произошло что-то странное. Толком не помню. Я трахал пчелку. Но был уверен, что это горячий сон. А проснулся, извергая семя в её горячую девочку. Клянусь, это был мой самый яркий оргазм за всю жизнь!

– Сука… – приспускаю штаны, обхватываю ладонью член.

Двигаюсь медленно. Пытаюсь вспомнить каждую деталь. Не спешу. Представляю мягкий солоноватый вкус на губах. Всхлипы, издаваемые маленькой пчелкой, зажатой меж двух мужских тел.

Мы ведь не жалели её. Шатров точно спал, я потом «закинул удочку» поутру. Даже кончив в Варю, он не проснулся. В отличие от меня. Ухмыляюсь. Мы трахали её без защиты. И мне это пиздец как понравилось.

Так вставило, что я бы вообще нахуй выкинул презервативы. Член встаёт крепче. Ускоряюсь, полностью отдаваясь похоти. Варя такая узенькая там внутри. Горячая, влажная…

А как быстро она заводится! Пиздец! Голова кругом. С каких пор Лесовский мечтает о девушке? Обычно всё наоборот. Изливаясь в кулак, как озабоченный пацан. Но мне похуй…

– Варя, – пытаюсь отдышаться, – завтра я тебя как следует отработаю. Будешь кричать на весь дом, моя сладкая пчёлка.

Иду в ванную, привожу себя в порядок.

Внезапно моё одиночество разрывает телефонный звонок. Настя?

– Да? – коротко спрашиваю.

– Она пришла в себя, Дим…

Сердце пропускает удар.

– И насколько её сознание… чисто?

– Достаточно. Она зовет тебя. Мне звонил Роберт, сказал, что ты должен приехать. Она же твоя…

– Знаю я… знаю… – выдыхаю, перебивая подругу.

Вся пошлость выветривается после этой новости. Я должен поехать кое-куда. Быстро собираюсь, приглаживаю растрепанные волосы. Беру ключи от машины и спускаюсь в гараж.

Мой путь лежит в дальнюю, закрытую психиатрическую лечебницу. Там лежит моя сводная сестра Лола. Хоть я и провел основную часть детства в детдоме, всё же в подростковом возрасте меня усыновила весьма обеспеченная семья. Её семья.

Почему?

Потому что их дочке приглянулся паренек. Мы с ней случайно столкнулись, когда детдомовские пытались обчистить местный магазинчик. Она как раз делала покупки.

Мы стали общаться с этой девчонкой. Гуляли вместе, ничего предосудительного. Но с ней что-то было не так. Она слишком привязалась ко мне. Ходила хвостом. И в один прекрасный день её папаша пришёл за мной.

Тогда я ещё не знал, что в этой семье всё настолько плохо. Думал, меня взяли, как игрушку для дочери богатых родителей. Но Лола действительно была хорошей. Хоть и немного сумасшедшей. Потом я понял, почему…

Торможу у парковки, глушу мотор. Достаю сигарету. Уже очень поздно. Варя наверняка уже кувыркается с Олегом. В глубине сердца ёкает ревность. Совсем крошечная, словно укол иголки…

Неужели я злюсь? Отчаянно хочу, чтобы маленькая пчёлка озаряла собой мою жизнь. Но Вареньке меня мало. Я же вижу, как она с восторгом глядит на Шатрова. Придется смириться, если хочу быть с ней.

Выхожу, выбрасываю окурок и иду в длинное пятиэтажное здание больницы. Кому-то жаркий секс с лучшей девочкой в мире, а кому-то разгребать чужое дерьмо.

– Привет, – здороваюсь с администратором.

– Ты быстро, – Роберт берет ключ, затем даёт мне знак следовать за собой.

Это не простая больница. В ней держат психически неуравновешенных преступников. Идем по ярко освещенным коридорам. Слышу мерзкие звуки: вой, скрежет, крики.

Проходим в чистое частное крыло. Если заплатить, даже в таком месте можно находиться с комфортом. А я плачу… очень много. Ведь моя сводная сестра ни в чем не виновата.

Чистенькая белая дверь открывается, нам навстречу выходит медсестра.

– Добрый вечер, Дмитрий, – говорит она со спокойной улыбкой, – Лола звала вас.

– У тебя полчаса, – Роберт хлопает меня по плечу.

Захожу внутрь. Чистенькая убранная палата, одноместная кроватка. И молодая девушка сидит, глядя в окно, скрытое от мира стальной решеткой.

– Привет, – тихо говорю.

– Ты пришел, братик… – шепчет, разворачивается ко мне, – пришел!

Подскакивает и бросается ко мне в объятия. До этого момента она была не в себе. Сестру называли буйной, кололи транквилизаторы и гасили сознание. Она не смогла осознать то, что сделала.

– Я так рада! – прижимается сильнее, – мой любимый!

– Лола… – мягко отстраняюсь, – я твой брат. Ничего более. Понимаешь меня?

Теперь, когда я познал объятия пчелки, ни одна женщина не вызывает подобного чувства. И я не считаю себя вправе касаться другой… даже в мыслях.

– Ты мой возлюбленный! – голосом капризного ребенка заявляет она.

Вздыхаю.

– Ты помнишь, что случилось?

– А где мама и папа? Что… я… – она хватается за голову, начинает плакать.

– Помнишь, что сделала с родителями?

Она тупо глядит на меня. Я узнаю этот взгляд. Сводная снова ушла в себя. Да, она совершила преступление. Но из чистой самообороны, потому что наша семейка была ненормальной. Они делали омерзительные вещи.

Достигнув совершеннолетия, я сбежал и оставил её одну с ними. Огромная ошибка. Теперь меня преследует чувство вины.

– Ты больше не уйдешь? – новый проблеск сознания.

– Нет. Я буду с тобой, сколько потребуется. Но лишь как брат.

Она молчит. Лишь вяло кивает. Я задаю еще несколько нейтральных вопросов. Мне сложно говорить с ней. Она физически уже взрослая. Но в душе маленькая девочка.

И к концу времени посещения она даже улыбается.

– Я приеду через пару дней. Но обещай слушаться Роберта, хорошо?

– Ладно. Пока, братик.

Выхожу из больницы и шумно выдыхаю. Она справится. Я помогу Лоле начать новую жизнь! Главное, что этих ублюдков в живых больше нет. Её никто не тронет.

Возвращаюсь домой.

Мысли снова возвращаются к пчелке. Уже глубокая ночь. И я понимаю, что люблю. Так сильно, как никогда. Это чувство выжигает всё остальное. Мне нужна моя пчёлка. Как воздух.

Завтра моя очередь вести крошку на свидание. Уверен, что Олег выбрал классический вариант. Ресторан, затем горячая ночь. Я же выбираю немного иной формат…

Ухмыляюсь.

– Ну что, милая пчёлка. Готовься, завтра я устрою тебе незабываемый вечер!