Глава 28

Олег

Весь вечер после отъезда Вари я думаю о ней. Мне безумно хочется просто сорваться и рвануть к малышке. Но у меня важные переговоры, всё-таки придется довести этот контракт до логического завершения. Возможно, в будущем нам предстоит поработать с этими испанцами, так что никак нельзя ударить в грязь лицом.

В нужное время беру все бумаги и выхожу.

Стою напротив стола Варечки. У неё идеальный порядок. Так и представляю, как тонкие пальчики перебирают ручки, карандаши и бумаги. Я скучаю. Пиздец как скучаю, хотя она уехала полчаса назад.

Достаю мобильный из кармана.

Пока не звонит. Вроде должна уже приехать. Иду в конференц зал, на ходу просматривая пробки. Три балла, до её дома свободно. Где-то в районе груди начинает неприятно покалывать.

– Где наша пчёлка? – спрашивает Дима, пока мы раскладываем бумаги.

– Приболела и отпросилась. Должна уже дома быть.

– Не звонила тебе?

– Нет. И мне это пиздец как не нравится. Сейчас быстро всё подпишем и поеду к ней. Ты со мной?

– Ещё спрашиваешь! Обязательно.

Испанцы вплывают в конференц зал под хихиканье девочки из секретариата. А я продолжаю крутить в руках мобильный.

– Успокойся, Олежа, – шепчет Лесовский.

– Волнуюсь за неё. Вдруг что случилось?

– Наверняка наша пчёлка просто устала и легла спать.

– Нет. Предчувствие у меня дурное. Она бы обязательно позвонила. Варя очень ответственная…

Нервы зашкаливают. И, как назло, испанцы начинают давить. Проходит час, другой. Мне уже хочется просто бросить этот договор им в морды и уйти. Но тут взгляд случайно падает на список делегатов.

– А кто из них Евгений Митяев? – шепчу Лесовскому, пока испанцы совещаются между собой.

Димыч смотрит на список. Затем пересчитывает тех, кто с нами на переговорах. Чешет подбородок.

– Pido perdón (Прошу прощения)! – привлекаю внимание коллег.

– Sí?

– Dónde está Yevgeny Mityaev? Está en la lista (А где Евгений Митяев? Он заявлен в списке).

Они переглядываются.

– Yevgeny pidió por circunstancias personales (Евгений отпросился по личным обстоятельствам).

– Очень интересно… Puedo tomarme un descanso de cinco minutos? (Могу я взять пару минут перерыва?)

Испанцы радостно кивают, я встаю, затем направляюсь к выходу. Лесовский следует за мной. Прикрываю дверь.

– Ты думаешь о том же, о чём и я?

– Это может быть совпадением, – качает головой Димыч.

– Мы должны проверить. Эта скотина может навредить Варе.

– Но в тот раз его на переговорах тоже не было! Мы же просто встретили его в холле. С чего ты взял, что именно этот Митяев и есть бывший пчёлки? – говорит он, – Олежа, у тебя паранойя. Позвони ей и всё.

Но меня не покидает гадкое предчувствие.

– Нужноехать…

– Señores! Estamos listos para firmar el contrato (Господа! Мы готовы подписать контракт!) – к нам выходит один из представителей испанцев.

Сердце падает в пятки. Ну наконец-то, блядь! Возвращаемся, всё подписываем и пожимаем руки. Когда испанцы сваливают, гляжу на мобильный. Вижу одно пропущенное сообщение.

Олег Иванович, приезжайте, пожалуйста. Мне плохо!

Олег Иванович? Лесовский заглядывает через плечо.

– Это не Варя написала, – озвучивает мои мысли.

– Она уже привыкла меня Олегом называть, – выдыхаю, – так, у кого-то её телефон. Если это Женя, то его будут собирать по частям!

– Мудак, – рычит Димыч, – если он хоть пальцем её тронул…

– Нужно спешить.

Мы быстро собираем вещи, затем буквально летим к моей машине. Усаживаемся, даю по газам. Через десять минут паркуемся у Вариного подъезда и бежим по лестнице на этаж.

Яростно жму на кнопку звонка.

Щелчок.

И дверь нам открывает Женя. В одном полотенце. Довольный, на губах омерзительная улыбочка.

– Чего надо, босс? – опирается на дверной косяк, – вам тут не рады. Мы с Вареником снова вместе.

Я жестко его отпихиваю. Дрищ летит в стену. Лесовский с презрением глядит на бывшего нашей малышки.

– Где Варя? – рычу.

– Отсыпается после бурного вечера. А вы что здесь забыли?

Теряю контроль над собой. Сука! Бросаюсь и валю ублюдка на пол. И самоуверенность в наглых глазёнках быстро заменяется страхом. Давлю коленом на его шею.

– Найди Варю, – говорю Димычу.

– Так она с вами обоими трахалась? – булькает ее бывший.

– Что ты с ней сделал?! – я сейчас совершенно неадекватен.

Давлю сильнее. Мне хочется сломать уроду шею, переломить хребет.

– ААА! Шею сломаешь! Бляяядь! – верещит.

– Рот закрой, – рычу.

– Она спит, – Лесовский возвращается, – вся горит, температура очень высокая. В одежде, следов насилия нет.

– Позвони в больницу. А мы пока с Женей пообщаемся.

По моему злому взгляду всё сразу понятно. Он вжимается в пол. Встаю. Лесовский хватает урода за волосы.

– Пойдем, Евгеша, поболтаем, – цедит, затем жестко дёргает, буквально втаскивает парня на кухню.

– Садись, – усаживает на стул, затем берет телефон и выходит.

– Зачем ты к ней припёрся? – кладу ладони на спинку стула и бывший Вари дёргается, – да что ты как баба? Я тебе даже в морду пока не вмазал. Отвечай, блядь!

– Я… нниии… чеее… – блеет.

Обхожу стол и заряжаю ему в рожу. Орёт, бьется, но я не позволяю ему встать со стула.

– Говори нормально.

– Да не тронул я её! Решил отомстить… дождался, пока вернется. А её шатает, я зассал… – почти рыдает.

– Отомстить?! За что, блядь?!

– А какого хуя она меня бросила?! – ноет, – серая мышара!

– У тебя хватает наглости возмущаться? – рычу, ударяя его снова, – это тебе за мышару, дерьмо.

– НЕ НАДО! БОЖЕ! НЕ БЕЙТЕ!

От былой наглости и следа не остаётся. Лесовский возвращается.

– Настя скоро приедет. Ну что тут?

– Говорит, ничего не сделал.

– Как не сделал? А взлом? – Димыч цокает языком, – проникновение в чужое жилище, попытка изнасилования? Угрозы?

Он перечисляет статьи УК, а бывший Вари становится белым, как полотно.

– С таким послужным списком тебе пизда придёт в тюрячке, – не узнаю друга, он в ярости.

– В какой тюрячке? – начинает метаться, но я держу крепко, – я ее не трогал!

– В той, куда ты попадешь, если мы или Варя увидим тебя хотя бы раз. Еще нашу девушку побеспокоишь, я лично упеку тебя на долгие годы. Где ты и недели не проживёшь, о чем я тоже позабочусь…

В общем, спустя пару минут мы выталкиваем мудака из Вариной квартиры. Прямо так, в полотенце. А шмотки выбрасываем в окно, пусть поищет с голой жопой.

Затем возвращаемся к Вареньке.

– Ни на секунду нельзя одну оставить, – гляжу на пунцовое личико, чувствуя рвущий меня на части прилив любви к этой девушке.

Лесовский садится с другой стороны.

– Я безумно перепугался за неё.

– И я…

Молчим. Я перебираю платиновые локоны. Мягкие, шелковистые. Она очень красивая, даже когда болеет.

– Что делать со свадьбой будем? – спрашивает Димыч, – я не отступлю.

– Я тоже, – выдыхаю.

– Блядь… и что делать?

– Не знаю.

Но Варя решает всё за нас. Ведь она громко стонет и произносит имя…

Дима

– Олег… – малышка тяжело дышит, её грудка вздымается.

Она зовёт Шатрова. Ясное дело, к нему у неё более сильные чувства. Стискиваю зубы от разочарования, но…

– Дима! – стонет громко, срывая с себя одеяло и сбрасывая его на пол.

Мы переглядываемся.

– Ну что, – говорит Олег, – нам нужно как-то умудриться жениться на ней вдвоём. Других вариантов у нас нет.

Но я рад. Моё имя, произнесённое пчёлкой с придыханием, заставило сердце биться раза в три чаще.

– Я подумаю, что мы можем в правовом поле. Но это будет тяжело, – говорю, – либо просто жить втроём,

Тут звонят в дверь. Иду открывать. На пороге стоит хмурая Настя.

– Затюкал девочку! – гордо отталкивает меня и проходит в спальню.

Возится там какое-то время. Мы пока ставим чайник. Спустя минут пять возвращается.

– Нервы сдали, – Настя плюхается на стул, – Лесовский, ты вообще.

– Да что я-то?

– Девочку беречь надо! – набрасывается на меня, – у неё синяки под глазами размером с яблоко!

Шатров смотрит на эту картину с улыбкой, но тут моя подруга бросает на него укоризненный взгляд и друг тушуется. Нам обоим стыдно.

– Так, в общем, завтра к утру она будет в порядке. Я прописала витамины. И никакого стресса в течение пары недель точно. Узнаю, что мучаете девочку, обоих выпорю!

Настя вот такая вот. Когда дело касается пациентов, она просто львица.

– Так точно, шеф, – ржу, за что получаю лёгкий подзатыльник.

Она оглядывает нас с Олегом, но ничего не говорит. Собирает вещи и уезжает. Мы идём к Вареньке в спальню.

– Привет, – сажусь на кровать, целую её, – ты так нас напугала, малышка.

– Простите, – лепечет, – ой! А где Женя?

– Не думай о нем. Больше он тебя не побеспокоит, – шепчу, – клянусь.

– Он пришел, – всхлипывает, – и затащил меня в квартиру, я даже пискнуть не успела.

– Он что-то сделал тебе? – рычит Шатров, – сейчас ведь догоним и…

– Нет. Он просто хотел расстроить наши отношения. Подумал, что я с Олегом.

– Наивно полагал, что я оставлю тебя, если увижу в твоей квартире полуголого мужика? – смеется Шатров.

– Да, – девочка кивает, грустит.

– Мы никогда тебя не оставим, – сгребаю её в охапку.

– Обещаете? – огромные голубые глаза смотрят с надеждой.

– Да, – говорю тихо.

– Да, – отвечает Олег.

Мы остаёмся с Варей на ночь. Кормим её ужином, принимаем душ и укладываемся кто где может. Я ложусь на полу, Шатров – на диване в зале. Сегодня своими желаниями измученную малышку не беспокоим.

А с утра…

– Ммм… – просыпаюсь от сладкого напряжения в паху.

– Варя? – спросонья не совсем понимаю, что она делает.

А она сосёт мой член. Сидит на полу, совсем голенькая, и ласкает меня своим ротиком. Гляжу на часы. Время четыре утра.

– Малыш, – хриплю, – ты как себя… ооох… бляяяядь… чувствуешь?

– Хорошо, – её глазки хитро блестят.

Она почти доводит меня до оргазма. Такая маленькая, но горячая крошка. Обхватываю её, затем сажаю на себя. Быстро заполняю узкое лоно. После сна она такая тугая… моя пчёлка. Хочу кончить в неё.

– Очень интересно, – в комнате появляется Олег, – мы тут её бережем, а она по членам скачет.

– Я хочу! – стонет, прыгая на моём члене, – боже моой! БОЖЕ! Олег иди сюдаааа!

Любуюсь, как трясутся её сладкие грудки. Ласкаю их, приподнимаюсь и погружая в рот крошечные сосочки. Затем откидываюсь, ощущая приближение оргазма.

– Сука… как же горячо в тебе, пчёлка, – еле держусь, чтобы не слить раньше времени.

– МММ! – она стонет, пока Шатров заталкивает член в её ротик.

Долбим малышку в две дырочки.

– Олежа… у нашей крошки есть одна ночная фантазия, – улыбаюсь, – давай-ка вместе трахнем пчёлку в киску. Она такая узенькая сейчас, голодная, горячая… что думаешь?

Вместо ответа он освобождает ротик девушки. Она словно опьяненная нашей любовью, ложится на меня. Доверяет. Ахуенное чувство!

– Сейчас мы тебя как следует растянем, – бормочет Шатров, погружая пальцы в её лоно.

А я целую, отвлекаю её. Потому что чувствую, как пчёлка боится, сжимается.

– Ты же хотела этого… – шепчу, покусывая её пухлые губки.

– Да, – выдыхает, сильнее вжимаясь в меня.

Когда Шатров освобождает лоно малышки, я первым вхожу в неё.

– Хорошо растянул, – шепчу, гуляя ладонями по ровной стройной спинке, пальцем веду по позвоночнику.

Варя постепенно расслабляется. И тут внутри неё становится тесно. Так тесно, что рычать хочется. Второй член толкается в скользкое лоно. С трудом, постепенно, но девочка нас принимает.

Дрожит, извивается. Кричит. А у нас обоих срывает башню. Мы трахаем нашу пчёлку, не жалея, доводя до ярких оргазмов. Один за другим, она кончает на наших членах.

Сжимает свою голодную киску. Принимает снова. Мы втроём сейчас как единый организм. Голые, влюбленные, трахаемся, как кролики на полу квартиры.

Всё вокруг словно исчезает. Испаряется, оставляя лишь настоящее чувство. Оно наполняет моё сердце с каждым криком этой девочки. Она уже исцарапала мои плечи, искусала. Оставила свои сладкие следы.

А наши члены таранят её дальше. Сильнее и быстрее.

– БОЖЕЕЕ! Так хорошо, хорошоооо! – кричит Варя, вся вспотевшая, глазки закатываются, волосы растрепаны, – Я ПОЧТИИИ!

Она прекрасна!

Слизываю капельки пота с кожи между её потяжелевших грудок. Шатров покрывает поцелуями сладкую изящную шейку.

– Я люблю тебя, пчёлка… суууука… как же люблю! – рычу, обильно кончая в горячее влагалище.

– Бляяядь… о даааа… – Шатров следует за мной.

Вместе заливаем спермой киску Вареньки, чувствуя небывалое единство. Порочное, но полное настоящего чувства.

Я буквально на кончиках пальцев чувствую счастье. Но ещё не знаю, что совсем скоро оно гордой птичкой сорвется и покинет меня…