Глава 27

Илья

Я не стал ей досаждать и вышел из зала. А потом покинул и саму студию. Напротив этого здания, на мою удачу, находилось кафе. Как раз там я смог, сидя в тепле, наблюдать за входом в студию танцев. И увидеть, когда она будет выходить. Как я и думал, вскоре Аня вышла из зала и стала озираться. Видимо она была уверена, что увидит меня. А после, опустив плечи и голову, направилась в сторону, где находился её дом. Я выскочил из-за стола и помчался на выход, чтобы успеть догнать ее.

– Аня, постой. Нам нужно поговорить. Я не понимаю, что произошло? Почему ты уехала и почему сейчас ты не хочешь объяснить мне все? Даже отказываешься разговаривать со мной! – заговорил я, обогнав ее и преградив путь.

– А я считаю, что ничего не должна тебе объяснять. Я тебе вообще ничего не должна. Если честно удивлена, что вижу тебя здесь. – ответила мне Аня, чем ещё больше запутала.

– Разве я не должен был приезжать? Разве не должен был искать тебя? – задавал ей вопросы, мучившие меня всю прошедшую неделю. – У нас ведь все было хорошо, но ты неожиданно все бросила и сбежала! Не хочешь сказать мне почему?

Она резко вскинула голову и посмотрела мне в глаза пылающим взглядом. Шагнула ко мне вплотную, протянула руку и ткнула в меня указательным пальцем.

– Слушай ты! Хочешь знать, почему я уехала? Да потому что застала в твоей квартире голую девку. Это я тебе должна была объяснить? Что из-за такого кобеля потеряла единственный шанс, стать кем-то. – зло выпалила она свои обвинения, прищурив недовольный взгляд.

Я вытаращил на нее глаза, даже не понимая, про какую голую девку она мне говорит. И пока я переваривал полученную информацию, она толкнула меня в сторону и пошла быстрым шагом прочь.

– Стой! Что за бред! Аня! – я поспешил ее догнать и развернул к себе. – Я как тебя увидел, больше не смотрел ни на кого! Не хотел никого!

Она даже не смотрела на меня, не хотела верить, не хотела слушать.

– Зачем по-твоему я сюда приехал? – уже спокойно спросил я.

– Я не знаю! – ответила она, пожимая плечами.

Весь ее боевой настрой испарился, передо мной стояла ранимая, обиженная не раз судьбой и людьми девочка. Моя девочка, которая отказывалась быть со мной.

– Я люблю тебя, Ань! Это правда, ничего не изменилось. Давай поговорим о том, что ты видела и почему уехала. Прости, когда ты пропала я слег в больницу, только выписался и прилетел к тебе. За тобой. Поэтому плохо соображаю. – говорил я тихо, шагнув еще ближе к ней, нарушая все незримые границы. – В моей квартире и правда кроме тебя никого давно не было. Только после гастролей Ирина попросилась переночевать.

Она посмотрела на меня грустными глазами, в которых блестели слезы. И затрясла головой.

– Я не верю тебе. – шепнула она. – Это очень больно, то, что я чувствовала все это время. А сейчас, когда ты здесь и все это мне говоришь, сердце рвется к тебе, а я его не пускаю. И от этого в разы больнее, понимаешь? – по щекам ее уже струились дорожки горячих слез.

– Не плачь, милая! Только не плачь! Что мне сделать? Что мне сделать, чтобы ты поверила? – спросил я.

– Я не знаю. Я верю своим глазам и своим ушам. Здесь не о чем говорить. Отпусти меня и уезжай. – она уперла в мою грудь свои ладони и оттолкнулась от нее.

Аня шагнула назад, сделала еще пару шагов. Моргнув, она развернулась и побежала. А я так и остался стоять, глядя ей в след. Просто не мог смотреть как она страдает. И сделать тоже ничего не мог.

Передо мной стоял нелегкий выбор. Оставить Аню на время в покое, пока я не придумаю, как ее убедить в своей правоте или биться до конца. Но вот так сразу решить не смог. Поэтому снова вызвал такси и направился в гостиницу.

Аня

У ребят все разрешилось. Катя спокойно приняла всю правду про Егора и эта тема была закрыта. Я порадовалась за них, но вот мое сердце кровоточило от ран предательства, нанесенных любимым человеком.

Прошла неделя с тех пор, как я вернулась в город, Алла была рада моему возвращению в студию, хоть и ругала за уход из шоу.

– Ты такой шанс упустила! – возмущенно сказала она мне, когда я только пришла после возвращения. – Что там такого могло случиться, чтобы ты перечеркнула труд всей жизни и все бросила. Ты хоть знаешь, что была самой популярной участницей? Твои рейтинги зашкаливали.

Я вздохнула и пожала плечами, не желая мусолить то, что произошло в столице. А она не стала настаивать, все понимая и без слов.

– Ладно, работа лучшее лекарство от душевных травм. Ты приходи в себя и вливайся в коллектив. Твои ученики заждались уже, хотя до недавнего времени думали, что ты не вернешься. – сказала моя подруга и начальница.

– Спасибо! Дай мне пару дней разобраться с делами и я приступлю к работе. – ответила я, понимая, что с родителями война только начинается.

В квартире за эти пару дней конечно произошли глобальные изменения. 3Родители то ли испугались, что я их выгоню на улицу, то ли у них совесть проснулась наконец-то. Но, жилец из моей комнаты бесследно исчез, так и не повстречавшись мне. В квартире стало более менее чисто. Не идеальный порядок, конечно. Но полы были вымыты, а мусор и грязные вещи убраны. И даже в ванную теперь можно было входить без опаски.

Вот только самих их было уже не поменять. И это было самое печальное. Уже спустя день они снова взялись за старое. А у меня пропал запал и бороться с ними не осталось ни сил, ни желания.

В студии я готова была дневать и ночевать. Алла оказалась права, работа лечит. Вот только эффект был очень маленьким и лечение это очень длительное. Моя группа снова была в сборе и мы решили поставить новый танец, миксуя несколько стилей.

Когда танец полностью сложился, и мы прогоняли его снова и снова, я почувствовала на себе пристальный взгляд от двери. Зная, что чужих в залы не запускают, я старалась не отвлекаться и не смотреть на того, кто меня буравил, не переставая смотреть. Занятие закончилось и я объявила ребятам, что еще пару занятий и танец можно представить на сцене. Это не могло не порадовать ребят, ведь наша студия как раз планировала принять участие в мероприятиях, —посвящённых дню города.

Схватила в руки блокнот, чтобы занести последние изменения в элементах. И направилась к нашему администратору. Уже почти достигнув двери, оторвала взгляд от записей и тут же уставилась на стоящего в проеме Илью. Его глаза светились лихорадочным светом, будто ощупывая меня с ног до головы.

– Ты? – выдавила я, хмуро посмотрев на него.

– Аня! – услышала я в ответ тихое, будто а этом слове заключалось что-то важное.

Изо всех сил, собрав волю в кулак, я оттолкнула его. Выгнала, не желая ничего слушать. Слишком яркими еще были воспоминания о его предательстве. Вот только сердце кровоточило все сильнее.

Мысли рвали меня на части. С одной стороны, моя слабая влюбленная в этого нахала часть, была готова его простить и кинуться в его объятья. А вот другая возвела между нами гранитную стену, не желая слушать и верить в то, что он говорит.